Классическое произведение - это произведение, которое всегда можно прочесть по-новому. Классик - это автор, который никогда не выходит из моды.
Книжная торговля должна быть сложным узором, где между киоском и главным книжным города рассыпаны скромные лавочки и книжные побольше, сетевые магазины и стойки бестселлеров в супермаркетах, магазины уцененных книг и специализирующиеся на кино, комиксах, детективах, университетских изданиях, средствах информации, фотографии, путешествиях.
Любовь никогда не остаётся равной по силе. Она переживает взлёты и падения, но это нормально. Просто в сложные моменты не стоит рвать сгоряча то важное, что соединяет двоих, нужно вспомнить всё, что сближало долгое время. Можно влюбляться в своего избранника не один, а множество раз, потому что любовь не всегда стабильна, но после заката всегда будет восход, а значит после ссоры будет примирение.
Работой может считаться лишь та,что под вечер отзывается болью в спине и усталостью во всем теле.
— Ну и как? Со временем боль от потери утихла? Говорят, время лечит. — Боль уходит.Просто со временем перестаешь постоянно думать об этом, но только память все равно остается с тобой.
Жизнь каждого человека переплетена с жизнями других людей.
От себя не убежишь. Память беспощадна, и воспоминания навсегда остаются с тобой
Но для меня слова – это возможность выразить мысль. Не вижу смысла над ними корпеть. Ювелирную работу пусть делают ювелиры.
Бескорыстие, к несчастью, исчезло из наших нравов. Все меньше и меньше встретишь людей, готовых что-то сделать «просто так», совершить бескорыстный поступок, чистый поступок, – из тех, которые как раз обладают колоссальной силой. Франция переживает период чудовищной вульгарности, все зиждется на деньгах, и нет больше истинной порядочности.
Воображение превыше уважения к человеку. Воображение – величайшая добродетель, потому что в нем задействовано все: голова, сердце, умственные способности. И добродетель эта становится редкостью. Особенно крайняя его форма – бескорыстие. Веселое и безумное бескорыстие.
Деньги – груз, мешающий набрать высоту. Это хороший слуга и плохой хозяин. И они имеют одинаковую власть и над теми, у кого они есть, и над теми, у кого их нет. Я их, разумеется, не презираю, но и не люблю. От них зависит наша возможность быть свободными.
Быть бескорыстными.
– Значит, тебе нравится наша сестра? А что особенно нравится? Ее кроткий характер, большие… глаза или жилплощадь?
Максим только хмыкал и отвечал:
– Ее работа! Всегда хотел отыскать девушку, с которой можно обсудить особенности размножения глубоководных трубчатых червей!
– Так что у тебя на личном фронте?
– А ты как думаешь, а? – проворчала Марина, вытирая стол. – У любой приличной девушки моего возраста и образования личной жизни как таковой нет, потому что есть учеба, работа и диссертация.
Незаметно промелькнула осень, и Наталья обнаружила себя на новогоднем корпоративе в окружении коллег-преподавателей, со строгим пучком недавно выкрашенных под темное дерево волос на голове и с беременным животиком. Н-да, вот так незаметно «бурная молодость» и оборачивается «скучной взрослостью»…
Вся жизнь – выбивание отсрочек у смерти
Стремительным движением он подался вперед, вжимая меня в кровать, и поцеловал. Чувственно, стpастно, неудержимо приятно, успокаивающе. Так, что я тут же поверила, что это не какой-то закоулок разума, а самая настоящая реальность. Поверила и больше ничего не боялась. Не подозревала , что поцелуи могут иметь такой эффект.
Эрихард оторвался от меня, окинул собственническим взглядом и самоуверенно ухмыльнулся. Вот по этой его непрошибаемости и диктаторским замашкам я совершенно не скучала! Пф! Ладно. Кого я пытаюсь обмануть? Скучала,и ещё как. Скучала так cильно, что хотелось выть и лезть на стену. И он тоже скучал. Почему-то в этом я ни капельки не сомневалась.
Остаться вдвоем нам стоило хотя бы для того, чтобы я поняла, что даже ледяного мужчину надо иногда кормить. Любопытное открытие.
- Добрый вечер. Меня зовут Эрихард Алайский, и я прошу руки вашей дочери. – Прервался на секунду, но все остальные были слишком шокированы, чтобы что-то сказать, поэтому он продолжил: - Я из уважаемой семьи. Знаю об особенностях Лланы и о том, как бережнo нужно обращаться с эмпатом. Я готов заключить брачный договор, характерный для Грея, со всеми свободами для жены. Мы любим друг друга. Αх да, я обещаю отучить ее ругаться. Понятия не имею, где тихая и нежная девочка набралась этих слов.
Девушки все так талантливы в создании себе проблем или я и тут какая-то особенная?
- А где остальные? – Эрихард сдерживался,и я ничего точно не улавливала, но по тому, как он отстранился при первой же возможности, я поняла, что перемены в семейных отношениях и ему даются непросто. - Внутри, - дернула плечом Наари и язвительно добавила: - Я не знала, что ты уже настолько кронс, что тебе надо организовать пафосную встречу. - Не надо. -Точно? - Угу. - А, по–моему, ты слегка разочарован… Кажется, он cейчас захочет кого-то убить.
- Ллана,ты вообще в курсе, что люди в брачную ночь занимаются другим? – уточнил обреченно. - То нормальные люди, а то мы, - фыркнула я.
Семья - это еще сложнее, чем отношения с одним конкретным человеком.
Мы всегда хотим то единственное, что не можем получить, даже если все остальное у нас есть.
Раздражает, что девушка здесь обязательно должна быть чьей-то "партией". Почему нельзя просто быть собой и жить как хочется?