Алла начинала худеть с периодичностью раз в неделю. Чаще всего это случалось после сытного обеда. Диетический ужин она героически выдерживала, с чувством гордости за собственный стоицизм ложилась спать без традиционного чаепития с булочкой или шоколадкой. Утром пила кофе. Впрочем, её утро всегда начиналось с кофе, вне зависимости от диет. А к обеду она срывалась, всегда, без исключений. Придумывала себе тысячу оправданий, среди которых были особенности организма, приближающиеся критические дни, надвигающаяся депрессия, неподходящее для диеты время года. И вообще, итальянским мужчинам нравятся пышные формы. Всё вышеперечисленное не мешало ей спустя неделю снова грустить, глядя на отражение в зеркале (давно пора заменить зеркальную душевую кабинку и перестать расстраиваться!), и мужественно садиться на очередную диету продолжительностью полсуток.
"Дай мужика! - вопил Дед. - Баритон - это мужественный голос, это страсть, это сила. Не тенори! Опускай звук, опирай его, утверждай!"
Дети во все времена одинаковые, но дети военных лет, предоставленные сами себе , воспитывавшиеся без отцов , матерями и бабушками, тоже все силы отдававшими фронту, были особенно жестокими, не прощавшими малейших слабостей.
Надо уходить вовремя, под аплодисменты. А то рискуешь уйти под хохот.
"Как тебя зовут? - кричал он, когда Лёня разучивал партию Ивана Сусанина к экзамену.
- Леонид Волк, - машинально отвечал он и тут же получал нагоняй.
- Иван Сусанин тебя зовут! Ты только что поляков в лес завел! Ты с жизнью сейчас прощаешься, а не на сцене стоишь! Где твои переживания? Где трагедия? Почему у меня по телу мурашки не бегают?
Он задирал рукав рубашки и демонстрировал гладкую, без мурашек руку.
- От каждой арии, от каждой твоей ноты люди должны ловить мурашки! А иначе не надо вообще на сцену выходить!"
Бумагомарательство такая же зараза, как звукоизвлечение.
- Тебе вот нравится готовить, да?
Лёня кивнул.
- Но ты можешь этого и не делать. Если я тебя не попрошу, ты не будешь готовить, вовсе забудешь про кулинарию. А не играть ты не сможешь, потому что к музыке у тебя талант, а не способность. Не ходи в [музыкальную] школу если не хочешь. Но тогда и к инструменту не подходи. И пианино давай продадим. Потому что если ты не доучишься, то это не игра, а халтура получается. Представь, что бы я не доучилась в мединституте и пошла бы людей оперировать. Допустил бы такое? Нет. Так что не хочешь - не учись. Но чтобы за пианино я тебя тогда не видела.
Когда в жизни что-то не ладится, нужно возвращаться к корням.
Идеальный слух чаще становится проклятием, чем даром.
Но интереснее всего было в конце вечера, когда Лёнька, хорошо приняв, отозвал жениха в уголок и доверительным тоном сказал: - Запомни, Антош. Мишелька может быть либо счастливой женой, либо весёлой вдовой. Других вариантов у неё нет. У тебя тоже.
Талант- это никакой не дар, Лёня. Талант- это кредит, который человек, его получивший, потом всю жизнь отдаёт с процентами.
Не надо возвращаться туда, куда ты однажды уже закрыл дверь. Ничего хорошего там не ждёт.
Может он только кажется мудаком, а при ближайшем рассмотрений нежная ромашка.
Хорошо, когда есть друг, с которым можно молчать об одном и том же.
Зачем спрашивать, если все понятно по одежде, украшениям, аксессуарам?
если жить экономно, можно многое себе позволить
В Энске нет никакого «завтра». Есть только «вчера», в котором всё самое важное – замужество и рождение детей, – уже случилось.
Чем дальше от Москвы, тем тоньше брови
Вроде можно жить. Но такая тоска накатывает, такая безысходность. Как будто тебе снова пятнадцать, а впереди ни черта. Рожи все знакомые, постные. Нищета.
Чем сильнее любишь, тем больнее предательство.
Большинство мужчин на дух не переносит женские слёзы, они на генном уровне рождают у мужиков чувство вины за не добытого для любимой мамонта.
- Всем нам нужен шанс, чтобы проявить себя
... если мужчина не совершает никаких действий, а только стонет о превратностях судьбы, надо его бросать немедленно!
- Нет у тебя стыда, такое говорить своему другу.
- Стыд у военного - большая редкость, поэтому тратить его приходится экономно, - коварно улыбнулся я
- Слушай, а раздай их всех замуж, и дело с концом, будут мужьям плешь проедать!
- Ну, это уже крайняя мера, всё же не чужие