Жизнь не понять, её правила не раскусить, с ней не сразиться. Она непредсказуемая и опасная, порой приятная, но, по большей части, сложная и непредсказуемая. Ее не постичь, не приручить, не обмануть. Ее можно только пережить.
Вот такой вот парадокс: слабые, сломленные люди хватаются за лезвие, принимают смертельную дозу таблеток, делают шаг с крыши и в итоге переступают черту, найду в себе столько силы, сколько никому из нас не снилось.
Правило бумеранга устарело, плохое не возвращается, хорошее — тем более.
Всем проще жить, зная, что кому-то так же плохо. К тому же высказываться в безликом пространстве Интернета куда проще, чем в реальной жизни.
Если надежда так часто исчезает, не проще ли ее выключить?
Людская жизнь состоит из череды перекрестков.
Всем проще жить, зная, что кому-то так же плохо.
Мы ошибаемся не потому, что мы глупые. Мы ошибаемся потому, что хотим быть счастливыми.
У каждого из нас своя клетка. Каждый сам выбирает, что будет его мучить.
– Я ни с кем особо не дружил, с выпускного ушел сразу после вручения дипломов.
– Как это так? – чуть ли не в ужасе переспросил Селиверстов.
– Я тоже не заморачивался, – послышался приглушенный голос Кости. Он порывисто выпрямился, вытер со лба испарину и повел плечами. – Забрал картонку и пошел домой. У некоторых о школе не самые приятные воспоминания. Отсидел срок – и славно.
– Неправильные у вас какие-то были школы.
– Школы у всех одинаковые – люди в них разные.
Он был запредельно далёк от покровительства «априори», от уважения «без причины», от любви «по разумению», он не понимал, как можно уважать за факт существования. Как можно терпеть обиды и несправедливость? Как можно задыхаться в клетке, но не бежать на волю? Откуда взялись эти порядки незаслуженного почитания, уважения старших лишь за их возраст и опыт, который не всегда применим здесь и сейчас, в нашем времени. Мир за забором – гораздо страшнее, чем описывал в своих проклятиях отец. В этом мире трудно найти своё место и своё дело, почти невозможно обрести верных друзей, легко обзавестись завистниками и врагами.
Костя понял сразу две вещи: во-первых, он никому не нужен. Во-вторых, кто-то нужен ему. Как выбраться из этого капкана? Как смириться с тем, что одному тебе паршиво? Да и мог ли Костя кому-то довериться? Люди столько раз от него отворачивались, почему он должен в них верить? Почему он должен вообще во что-то верить?
Сколько же тварей ходит по земле, сколько людей не отдаёт себе отчёта в том, насколько мерзко они себя ведут! Безнаказанные и жестокие, они творят всё, что им заблагорассудится, и никогда не платят по счетам. Правило бумеранга устарело, плохое не возвращается, хорошее – тем более.
Как можно говорить так равнодушно и при этом стоять на краю крыши? … Костя смотрел в бездну, но не тянул время, не боялся. Он прощался, просчитывал варианты, он действительно собирался прыгнуть, и самое жуткое заключалось в том, что он мог это сделать. Он никогда не был трусом, а чтобы закончить свою жизнь раньше срока, нужно мужество. Вот такой вот парадокс: слабые, сломленные люди хватаются за лезвие, принимают смертельную дозу таблеток, делают шаг с крыши и в итоге переступают черту, найдя в себе столько сил, сколько никому из нас и не снилось.
Благотворительность должна быть тихой. Чтобы те, кому мы помогали не чувствовали себя обязанными.
Наша задача помогать, а не плодить должников, лелея собственное эго.
Моя самооценка сейчас пела и танцевала. Когда мужчина не сдается при первой же неудаче, ищет, мчится за сотни километров, это что-то да значит. Когда он при этом смотрит так влюбленно, нежно и страстно одновременно, то отрастают крылья. Чувствовать себя богиней на пьедестале, которой поклоняются и приносят дары, бесценно.
А если в браке несчастлив один супруг, второй счастливым тоже никогда не станет.
когда вы с женщиной проводите много времени вместе, причем замечу с молодой, красивой, эффектной женщиной, то в какой-то момент вы по-любому сближаетесь.
А умение быть счастливым, это отдельный вид искусства, и каждый осваивает его сам.
мы не решаем кого полюбить, это просто происходит с нами.
— Я как-то не замечала, что брак что-то меняет. Мы же остаемся теми же самыми.
Это жизнь, деточка. Она без гарантий на счастливое будущее. Но иногда получается очень неплохо.
Как не смешно это прозвучит, но только тогда я понял, что любое наше действие влечёт последствия. Что не всё можно исправить. Что я сам определяю свою жизнь.
Я смотрела на него и думала, как часто мы считаем себя умней других. Девушки уверены, что мужчины никогда не замечают их хитростей. Парни уверены, что видят их всегда. И те, и другие ошибаются.
— А у тебя совесть есть?
— Лена! — возмутился он, — Я успешный адвокат! Где я возьму тебе совесть?