Цитаты

288640
admin добавил цитату из книги «Идеальная ложь» 2 года назад
— Твой Андрей – петух! Самодовольный болван, который не видит ничего кроме собственного носа. Мне стыдно, мне стыдно, что ты связалась с таким низким типом. Он же просто урод, мразь и тварь! — Так позвони и скажи это ему! – Ольга устало выдохнула. – Почему ты выговариваешь мне?
Жизнь с Петром стала невыносимой, а Андрею, ради которого Ольга бросила мужа, она нужна была только в качестве любовницы. И словно мало было Ольге душевных страданий, жизнь подбросила новые напасти. В городе только и разговоров было что о маньяке, убивающем и жестоко уродующем в парке молодых женщин. Похоже, Ольга видела маньяка мельком и только случайно не стала очередной жертвой. Теперь она единственная свидетельница в расследовании, которое ведет ее любимый Андрей, а значит, ей грозит...
Нюнюка добавила цитату из книги «Солдат Империи» 2 года назад
— И первое что начинают творить русские волшебники, как только освоят преобразование веществ? Правильно водку. И вовсе не потому что вы подумали. Русская водка универсальное средство. Это и обезболивающее, и дезинфицирующее, и основной компонент для экстрактов, и для сотен разных применений. Так что пока учёные всего мира продолжают искать философский камень, русские его уже нашли. Ибо нет философа более глубокого, чем русский, выпивший сто граммов водки под хорошую закуску.
Владимир Соколов, волей мироздания, получает вторую жизнь в теле своего отражения. Не становитесь у него на дороге, не замышляйте против его страны, и не делайте зла его близким, и возможно проживёте подольше. Попаданец в альтернативную, парадоксальную, и невероятную Россию где есть место всем. Старообрядцам, с их тёмными ритуалами, коммунистам с алыми стягами и маёвками, и государю - императору чья власть от богов.
Нюнюка добавила цитату из книги «Солдат Империи» 2 года назад
Нам наплевать о чем вы думаете, потому что у вас кончились патроны.
Владимир Соколов, волей мироздания, получает вторую жизнь в теле своего отражения. Не становитесь у него на дороге, не замышляйте против его страны, и не делайте зла его близким, и возможно проживёте подольше. Попаданец в альтернативную, парадоксальную, и невероятную Россию где есть место всем. Старообрядцам, с их тёмными ритуалами, коммунистам с алыми стягами и маёвками, и государю - императору чья власть от богов.
Нюнюка добавила цитату из книги «Солдат Империи» 2 года назад
...к восемнадцати годам он вырос довольно колоритным мужчиной. Больше ста килограммов весом и двух метров в высоту, с мышцами которым позавидовал бы любой культурист и простым улыбчивым лицом, в котором все видели печать некоторой дебиловатости, впрочем, прекрасно сочетавшейся с мощной фигурой.
Владимир Соколов, волей мироздания, получает вторую жизнь в теле своего отражения. Не становитесь у него на дороге, не замышляйте против его страны, и не делайте зла его близким, и возможно проживёте подольше. Попаданец в альтернативную, парадоксальную, и невероятную Россию где есть место всем. Старообрядцам, с их тёмными ритуалами, коммунистам с алыми стягами и маёвками, и государю - императору чья власть от богов.
Мама говорила — хорошие девочки не дерутся. Значит, сегодня я очень плохая девочка. Пусть нет опыта драк. Зато злость и страх за своего ребёнка.
Я усыновила чудесного малыша и успела полюбить его всем сердцем, но он оказался пропавшим сыном моего босса. — Ты моя помощница, — говорит Карим равнодушно. — Вы отняли у меня сына, — с трудом сдерживаю слезы я. — А теперь… — Теперь я требую, чтобы ты продолжила на меня работать. Мой сын привык к тебе. Поживешь у меня немного, чтобы и ко мне привык, перестал по ночам реветь. Я же не монстр. Но я знаю — мой босс точно монстр. И теперь я вынуждена жить с ним под одной крышей…
В роли моей помощницы она была более покладистой и милой, и явно больше мне нравилось. Рано я её уволил, мог бы ещё командовать, наслаждаясь чужой послушностью и исполнительностью.
Я усыновила чудесного малыша и успела полюбить его всем сердцем, но он оказался пропавшим сыном моего босса. — Ты моя помощница, — говорит Карим равнодушно. — Вы отняли у меня сына, — с трудом сдерживаю слезы я. — А теперь… — Теперь я требую, чтобы ты продолжила на меня работать. Мой сын привык к тебе. Поживешь у меня немного, чтобы и ко мне привык, перестал по ночам реветь. Я же не монстр. Но я знаю — мой босс точно монстр. И теперь я вынуждена жить с ним под одной крышей…
Ещё со времен своего замужества я помнила — если мужчина что-то делает, к нему лучше не лезть.
Я усыновила чудесного малыша и успела полюбить его всем сердцем, но он оказался пропавшим сыном моего босса. — Ты моя помощница, — говорит Карим равнодушно. — Вы отняли у меня сына, — с трудом сдерживаю слезы я. — А теперь… — Теперь я требую, чтобы ты продолжила на меня работать. Мой сын привык к тебе. Поживешь у меня немного, чтобы и ко мне привык, перестал по ночам реветь. Я же не монстр. Но я знаю — мой босс точно монстр. И теперь я вынуждена жить с ним под одной крышей…
— Я же никому не доверяю, — горько сказал Булатов. — Особенно бабам. От баб после развода вообще ничего хорошего не жду. Ты не считаешься, ты же помощница…
Не баба, мысленно добавила я, и тоже горько стало. Мне хотелось быть красивой, только не умела, не находила храбрости в себе. Особенно с Булатовым. Страшненькой быть проще.
Я усыновила чудесного малыша и успела полюбить его всем сердцем, но он оказался пропавшим сыном моего босса. — Ты моя помощница, — говорит Карим равнодушно. — Вы отняли у меня сына, — с трудом сдерживаю слезы я. — А теперь… — Теперь я требую, чтобы ты продолжила на меня работать. Мой сын привык к тебе. Поживешь у меня немного, чтобы и ко мне привык, перестал по ночам реветь. Я же не монстр. Но я знаю — мой босс точно монстр. И теперь я вынуждена жить с ним под одной крышей…
Хотелось обнять его. Сказать, что мы вместе навсегда, что никто нас не разлучит, что мы — семья. Прижать его к себе крепко-крепко. Но я помнила, как для маленького ребёнка важно личное пространство. Мы станем ближе друг к другу, но я не буду давить, этот путь я пройду не торопясь, маленькими шажками. Я не хочу спугнуть свое счастье.
Я усыновила чудесного малыша и успела полюбить его всем сердцем, но он оказался пропавшим сыном моего босса. — Ты моя помощница, — говорит Карим равнодушно. — Вы отняли у меня сына, — с трудом сдерживаю слезы я. — А теперь… — Теперь я требую, чтобы ты продолжила на меня работать. Мой сын привык к тебе. Поживешь у меня немного, чтобы и ко мне привык, перестал по ночам реветь. Я же не монстр. Но я знаю — мой босс точно монстр. И теперь я вынуждена жить с ним под одной крышей…
Я таяла. Ведь мне так мало нужно было — всего-то отдать всю любовь, что во мне скопилась, невостребованная, никому не нужная.
Я усыновила чудесного малыша и успела полюбить его всем сердцем, но он оказался пропавшим сыном моего босса. — Ты моя помощница, — говорит Карим равнодушно. — Вы отняли у меня сына, — с трудом сдерживаю слезы я. — А теперь… — Теперь я требую, чтобы ты продолжила на меня работать. Мой сын привык к тебе. Поживешь у меня немного, чтобы и ко мне привык, перестал по ночам реветь. Я же не монстр. Но я знаю — мой босс точно монстр. И теперь я вынуждена жить с ним под одной крышей…
Сенька молчал совсем. Иногда мне казалось, он делает это принципиально, просто потому, что мир, в который он пришёл, так его разочаровал и подвёл.
Я усыновила чудесного малыша и успела полюбить его всем сердцем, но он оказался пропавшим сыном моего босса. — Ты моя помощница, — говорит Карим равнодушно. — Вы отняли у меня сына, — с трудом сдерживаю слезы я. — А теперь… — Теперь я требую, чтобы ты продолжила на меня работать. Мой сын привык к тебе. Поживешь у меня немного, чтобы и ко мне привык, перестал по ночам реветь. Я же не монстр. Но я знаю — мой босс точно монстр. И теперь я вынуждена жить с ним под одной крышей…
Время было самым ценным ресурсом, его всегда не хватало. А ещё организованности. Я мог удерживать в голове малейшие детали многомиллионных сделок, но ломался на элементарной бытовухе.
Я усыновила чудесного малыша и успела полюбить его всем сердцем, но он оказался пропавшим сыном моего босса. — Ты моя помощница, — говорит Карим равнодушно. — Вы отняли у меня сына, — с трудом сдерживаю слезы я. — А теперь… — Теперь я требую, чтобы ты продолжила на меня работать. Мой сын привык к тебе. Поживешь у меня немного, чтобы и ко мне привык, перестал по ночам реветь. Я же не монстр. Но я знаю — мой босс точно монстр. И теперь я вынуждена жить с ним под одной крышей…
— Эй ты, как там тебя! – Рая кинулась к Маше. – Беги на кухню, там у плиты стоит банка с подсолнечным маслом! Быстро неси ее сюда, да не перепутай! Там рядом еще банка с оливковым маслом стоит, так его не бери. Оно дорогое, я на этом старом козле разориться не хочу! Поняла?
Бракоразводный процесс бизнес-леди Инны Павловой не оставил равнодушным местную прессу. После публикации интервью ее мужа – талантливого дизайнера, местной «звезды», – в котором он крайне нелестно отзывается о своей супруге, Инна решает отомстить. Поручив журналистке Лере Градовой написать книгу о личной жизни знаменитостей города, она рассчитывает восстановить свою подпорченную репутацию. Согласившись на предложение Инны, Лера и не предполагала, какие сложности встанут на ее пути!...
— Что-то отмечаете? – Симпатичный мужчина «за тридцать» присел за стойку рядом. – Может быть, отметим вместе? Меня зовут Егор, а вас? Мария улыбнулась в ответ, смутно припоминая, что где-то раньше видела этого мужчину. — А меня Маша. – Она пригубила мартини. – И я мать-героиня, и муж у меня есть, и любовник. Отвали.
Бракоразводный процесс бизнес-леди Инны Павловой не оставил равнодушным местную прессу. После публикации интервью ее мужа – талантливого дизайнера, местной «звезды», – в котором он крайне нелестно отзывается о своей супруге, Инна решает отомстить. Поручив журналистке Лере Градовой написать книгу о личной жизни знаменитостей города, она рассчитывает восстановить свою подпорченную репутацию. Согласившись на предложение Инны, Лера и не предполагала, какие сложности встанут на ее пути!...
— Как был Игнат чудовищем, так и остался. – Лера вздохнула. – Разве можно забирать у матери ребенка?
Бракоразводный процесс бизнес-леди Инны Павловой не оставил равнодушным местную прессу. После публикации интервью ее мужа – талантливого дизайнера, местной «звезды», – в котором он крайне нелестно отзывается о своей супруге, Инна решает отомстить. Поручив журналистке Лере Градовой написать книгу о личной жизни знаменитостей города, она рассчитывает восстановить свою подпорченную репутацию. Согласившись на предложение Инны, Лера и не предполагала, какие сложности встанут на ее пути!...
живопись - это таинственная и постоянная борьба со случайностью.
Историко-искусствоведческое исследование Мартина Гейфорда (род. 1952), автора сборников интервью с Дэвидом Хокни и Люсьеном Фрейдом, книг о британском искусстве, Ван Гоге и Микеланджело, посвящено лондонской живописи 1950–1970-х годов, в которой причудливо переплелись новшества поп-арта с его одержимостью массовой культурой общества потребления, экзистенциально ориентированный неоэкспрессионизм и традиционный для Англии интерес к красочной материи. Творчество ведущих британских художников этого...
случайность лежит в основе всего
Историко-искусствоведческое исследование Мартина Гейфорда (род. 1952), автора сборников интервью с Дэвидом Хокни и Люсьеном Фрейдом, книг о британском искусстве, Ван Гоге и Микеланджело, посвящено лондонской живописи 1950–1970-х годов, в которой причудливо переплелись новшества поп-арта с его одержимостью массовой культурой общества потребления, экзистенциально ориентированный неоэкспрессионизм и традиционный для Англии интерес к красочной материи. Творчество ведущих британских художников этого...
«как только начинается история , наступает скука; история оказывается громче краски.» (Бэкон про объяснение смысла своих картин)
Историко-искусствоведческое исследование Мартина Гейфорда (род. 1952), автора сборников интервью с Дэвидом Хокни и Люсьеном Фрейдом, книг о британском искусстве, Ван Гоге и Микеланджело, посвящено лондонской живописи 1950–1970-х годов, в которой причудливо переплелись новшества поп-арта с его одержимостью массовой культурой общества потребления, экзистенциально ориентированный неоэкспрессионизм и традиционный для Англии интерес к красочной материи. Творчество ведущих британских художников этого...
То, что мы видим, окрашено памятью и чувством.
Историко-искусствоведческое исследование Мартина Гейфорда (род. 1952), автора сборников интервью с Дэвидом Хокни и Люсьеном Фрейдом, книг о британском искусстве, Ван Гоге и Микеланджело, посвящено лондонской живописи 1950–1970-х годов, в которой причудливо переплелись новшества поп-арта с его одержимостью массовой культурой общества потребления, экзистенциально ориентированный неоэкспрессионизм и традиционный для Англии интерес к красочной материи. Творчество ведущих британских художников этого...
казалось, напряженность внимания художника действовала, словно увеличительное стекло: чем внимательнее он изучал какое-то пространство, тем больше оно становилось. 
Историко-искусствоведческое исследование Мартина Гейфорда (род. 1952), автора сборников интервью с Дэвидом Хокни и Люсьеном Фрейдом, книг о британском искусстве, Ван Гоге и Микеланджело, посвящено лондонской живописи 1950–1970-х годов, в которой причудливо переплелись новшества поп-арта с его одержимостью массовой культурой общества потребления, экзистенциально ориентированный неоэкспрессионизм и традиционный для Англии интерес к красочной материи. Творчество ведущих британских художников этого...
Только отсталые люди, намекал он, не понимают, что абстрактное искусство - это путь вперед.
Историко-искусствоведческое исследование Мартина Гейфорда (род. 1952), автора сборников интервью с Дэвидом Хокни и Люсьеном Фрейдом, книг о британском искусстве, Ван Гоге и Микеланджело, посвящено лондонской живописи 1950–1970-х годов, в которой причудливо переплелись новшества поп-арта с его одержимостью массовой культурой общества потребления, экзистенциально ориентированный неоэкспрессионизм и традиционный для Англии интерес к красочной материи. Творчество ведущих британских художников этого...
Самое озадачивающее во всем этом [абстрактном] - трудность создания каких-либо форм или знаков, которые не подсказывают ничего человеческому глазу и разуму. 
Историко-искусствоведческое исследование Мартина Гейфорда (род. 1952), автора сборников интервью с Дэвидом Хокни и Люсьеном Фрейдом, книг о британском искусстве, Ван Гоге и Микеланджело, посвящено лондонской живописи 1950–1970-х годов, в которой причудливо переплелись новшества поп-арта с его одержимостью массовой культурой общества потребления, экзистенциально ориентированный неоэкспрессионизм и традиционный для Англии интерес к красочной материи. Творчество ведущих британских художников этого...
«Суть живописи, в конце концов, в краске.» Люсьфен Фрейд
Историко-искусствоведческое исследование Мартина Гейфорда (род. 1952), автора сборников интервью с Дэвидом Хокни и Люсьеном Фрейдом, книг о британском искусстве, Ван Гоге и Микеланджело, посвящено лондонской живописи 1950–1970-х годов, в которой причудливо переплелись новшества поп-арта с его одержимостью массовой культурой общества потребления, экзистенциально ориентированный неоэкспрессионизм и традиционный для Англии интерес к красочной материи. Творчество ведущих британских художников этого...
интелектуальное мскусство отличают сложность, трудность понимания и рьяное новаторство.
Историко-искусствоведческое исследование Мартина Гейфорда (род. 1952), автора сборников интервью с Дэвидом Хокни и Люсьеном Фрейдом, книг о британском искусстве, Ван Гоге и Микеланджело, посвящено лондонской живописи 1950–1970-х годов, в которой причудливо переплелись новшества поп-арта с его одержимостью массовой культурой общества потребления, экзистенциально ориентированный неоэкспрессионизм и традиционный для Англии интерес к красочной материи. Творчество ведущих британских художников этого...
Бывает иногда такое: читаешь или перечитываешь книгу, давно знакомую и любимую, в которой, казалось бы, нет для тебя ничего незнакомого или необычного и вдруг наталкиваешься на мелочь, пустячок, вроде бы не стоящий внимания... И тут появляется ощущение, что автор книги рассказал тебе не все. Потому что события, которым дано, казалось бы, понятное и логичное объяснение, могут быть объяснены иначе...
Знаете ли Вы, что историю про трех мушкетеров рассказал Атос? Да-да, в предисловии к роману Дюма говорит о том, что история основана на записках графа де Ла Фер. Шутил Дюма или был серьезен — мы не знаем. Но зато знаем, что Атос был человеком серьезным и молчаливым. Все ли он рассказал? Или же о чем важном промолчал?