Надо на все трезво смотреть. Одним геройством ничего не сделаешь. Геройство геройством, а танки танками. — Наши танки не хуже немецких. Они лучше немецких. Один танкист мне говорил… — Не спорю, не спорю. Возможно, что и лучше, я в этом не разбираюсь. Но одним хорошим танком не уничтожить десять посредственных...
Бабы спрашивают, где же немцы и куда мы идем. Мы молча пьем холодное, из погреба, молоко и машем рукой на восток.
Туда… За Дон…
Я не могу смотреть на эти лица, на эти вопросительные, недоумевающие глаза. Что я им отвечу? На воротнике у меня два кубика, на боку пистолет. Почему же я не там, почему я здесь, почему трясусь на этой скрипучей подводе и на все вопросы только машу рукой? Где мой взвод, мой полк, дивизия? Ведь я же командир…
Что я на это отвечу? Что война — это война, что вся она построена на неожиданности и хитрости, что у немцев сейчас больше самолетов и танков, чем у нас, что они торопятся до зимы закончить всю войну и поэтому лезут на рожон. А мы хотя и вынуждены отступать, но отступление — еще не поражение, отступили же мы в сорок первом году и погнали потом немцев от Москвы… Да, да, да, все это понятно, но сейчас, сейчас-то мы все-таки идем на восток, не на запад, а на восток… И я ничего не отвечаю, а машу только рукой на восток и говорю: «До свидания, бабуся, еще увидимся, ей-богу, увидимся…»
И я верю в это. Сейчас это единственное, что у нас есть, — вера.
— Добрый ты…
— Именно! Ты абсолютно в точку. Я в какой-то момент решил быть добрым. Потому что на всех патронов все равно не хватит.
Венеция один из тех городов, которые совершенно не подсвечиваются ночью, даже фасады дворцов на Гран Канале погружаются во тьму, что говорить о маленьких переулочках и канальчиках, где лишь редкая лампочка разрезает темноту над входом в дом, чуть зазевался, и ты в воде.
Странно в принципе предполагать, что мужчина в разводе равно свободный мужчина. У меня есть дочь и жена (пусть и бывшая, как говорят мне каждый день) и обязательства по отношению у ним. Так будет всегда!
Я хочу обратиться к молодым – ко всем, кто начинает свой путь: нужно верить в себя, добиваться, искать, пробовать, ошибаться. Не гнаться за успехом, но постоянно работать, учиться.
Много лет не боялась и привыкла к своему женскому счастью. Думала, навсегда оно со мной. Но, оказалось, потерять его легко очень. Как хрустальный бокал разбить, чуть к краю подтолкнув: еще вчера любовь из него пили, а сегодня острое стекло руки в кровь режет…
«Заклинатели продолжали спор, и это очень напомнило Ю Си споры чиновников при дворе: шум ради шума, где за громкими криками таится молчаливая истина настоящих стремлений.»
Да, измена – это предательство. Измена – это сложно только поначалу, потом по накатанной пойдет. Трудно принципы в первый раз нарушать, затем границы дозволенного неумолимо стираются, и заканчивается все банальным – это просто секс, не истери.
«Уйти? - подумал Муан, глядя в белое небо. - В самом деле могу ли я уйти, когда единственный свет, что притягивает меня, - это твой свет».
— «Я знаю, что виноват, - тихо произнес Муан, глядя в его спину. - Оттого, что мое сердце стало призрачным, оно не болит меньше.»
Семья, где папа ночами пропадает, а мама плачет – плохая экосистема.
Две женщины в жизни – такие качели до блевоты укачивают. Нехилый вызов моей выдержке. Не треснуть бы.
Один раз не пидарас, конечно, но стоит единожды за черту заступить, принципы нарушить и границы дозволенного неминуемо размоются. Так в бизнесе, в политике, в любви и в верности этому чувству и женщине, к которой его испытываешь.
" — Не давай обещания, которые не сможешь сдержать, — ... "
" — Компромисс — это добровольное соглашение, основанное на обоюдном отказе от части требований. "
" — Боль не приносит счастья и не имеет никакого отношения к симпатии, — прошептала я. — Боль — это боль. В ней нет ничего хорошего. "
" Где моя жертва... ой, партнёр для танца?! Куда он делся?! "
"начала есть куриные ребрышки,"
Что такое куриные рёбрышки?!?
" Война — обоюдоострое оружие. В ней не бывает победителей. Все несут потери. "
" Я уже давно не верила ни в судьбу, ни в её благословение, ни в удачу. Жизнь научила, что надеяться стоит лишь на себя. Не сидеть, сложив лапки, и ожидать спасения, а бороться, из кожи вон лезть, если это понадобиться, и выживать. "
Кто у вас пишет мою историю? Отстраните его, он больной
Сдаваться – не в правилах воина. А ты – воин. Ты всегда идешь вперед, невзирая на преграды. Запомни, что бы ни случилось – не сдавайся, продолжай идти. Стоит остановиться, замешкаться на секунду – и следующей секунды может не быть
мужчины порой сплетничали и злословили похуже женщин. А еще очень любили помериться длиной, величиной и идеальной формой всего, что можно было сравнить или измерить
Надежда – безжалостный враг отчаявшегося человека. Она застит глаза, не позволяет видеть вещи ясно, и потом, когда увядает,то взамен не оставляет ничего, кроме горечи. И реальность бьет сильнее в десять, в сто – нет – в тысячу раз