— Ева, тебя долго не было, и я подумала… — тихо произнесла Соня, выбешивая меня. Она вот всю жизнь такая: спокойная, нежная, сопливая. Однако, как выяснилось, такая лицемерная гадина. Полная противоположность мне.
Рациональная часть меня кричит, чтобы я не смела больше нарываться и прекратила, потому что загнанный в ловушку зверь намного опаснее свободного хищника, и Андрей будет сейчас защищаться до последнего. Не стоит давать ему возможность повлиять на меня грубой мужской силой. Вторая же часть меня, которая верит до сих пор в чудо, нашёптывает, чтобы я перестала играть роль замороженной мумии и попыталась все наладить.
Он меня не любил.
Он меня терпел. Издевался. Вытирал ноги.
А я списывала все на его характер, на проблемы, на все что угодно, но отказывалась понимать что он действительно чудовище.
Она считала меня никчемной, дурой наивной.
И сейчас, когда все вылезло наружу, я видела, словно прозрела, это же заметно непредвзятому человеку. Жесты, разговоры… Так не говорят родственники, так говорят любовники.
Пить и горевать куда проще , чем что то делать
Я не верю в то, что люди с разницей в двадцать лет могут искренне полюбить друг друга, потому что у них нет ничего общего. О чем им разговаривать...? Разница в возрасте хороша для отношений на раз...
Не давать советов, если не спрашивают, не спешить с помощью, если не просят, не оспаривать право людей жить так, как они хотят, и постараться осознать, что самой нужно
Каждое утро хожу смотреть, как цветёт кипрей. Вчера начал бутоны в цветы разворачивать, значит, пора приступать к заготовке сырья. Как только начнёт растение под колоском цветочным веточки тоненькие выбрасывать – сбор заканчиваем.
я стала рассказывать о пользе иван-чая, одновременно показывая, как готовить листья для ферментации.
– Свежие, только что сорванные листья в обработку не пускают. Их провялить слегка надо. Думаю, мои уже готовы. Хоть и в снопике, но ночь на ветке висели, ветерком обдуваемые, а потом несколько часов на моей спине под жаром светила подсыхали. Оборвите немного листьев и скатайте между ладонями в колбаски. Катайте плотнее. Листья потемнеть должны. Заготовку бросила в подготовленный заранее большой глиняный горшок. Как только горшок заполнится, мы его укроем тряпицей чистой и в тёплое место поставим. После чего нюхать начнём. Считается, что процесс ферментации можно прервать, когда аромат листьев станет приятно-фруктовым. После того чай можно сушить, но строго следя за температурой. Самая лучшая – это когда рука едва-едва тепло терпит.
Как же хорошо было барышням и дамам в прошлых веках. При любой неловкой ситуации — хлоп в обморок, и считайте, что её нет.
Вера, как и молитва, дело интимное. Трудно не верить в то, что видел собственными глазами, но благодарить или нет – это личное дело каждого.
Знаешь, даже истина такая существует: чтобы самому хорошо разобраться в теме – учи других.
Семья - это святое
...расценивай свои силы и возможности, чтобы случайно не обидеть слабого и не умереть в схватке с сильным противником.
Уши и пальцы, — говорил он, — никогда не обманывают. Преступники даже не пытаются их менять. Смотрите на уши и пальцы, и вы никогда не ошибетесь
Всегда есть искушение использовать профессиональное мастерство ради собственного удовольствия.
Быть маленьким не всегда плохо, есть и преимущество: никто тебя не боится.
Оказывается, быть шефом так же хлопотно, как и доктором.
— Сид, ты не возражаешь, если я еще раз посмотрю эти фотографии? Пришли их мне с рассыльным Джонсом, если они тебе больше не нужны. — Хорошо. Я так долго на них смотрел, что выучил наизусть. Держу пари, вы тотчас заметите то, что я пропустил.
Это было неожиданно. Все равно как когда ешь шоколадные конфеты из большого пакета, каждую в своей обертке, а тебе говорят, что ты сейчас съела последнюю. Вот так же и известие о смерти.
Мне кажется, что, когда выражаешь примитивные эмоции, превращаешься в примитивного человека.
Пожалуй, про чувство, которое возникает у меня при виде него, поется в детской песенке: «Почему ворона каркает? Потому что у нее в лесу семь милых вороняток». Я сильнее всего ощущаю «милоту», которую хочется защищать, от которой щемит сердце
В течение этих нескольких дней четырехугольник экрана заменял мне мою четырехугольную комнату.
Поддерживать айдола – мой способ жить. Моя карма.
Вобрать его в себя – значит пробудиться. Все, что я бросила, махнув рукой, все, что я в силах делать, все, что я задавила в себе, – все это он вытаскивал на поверхность. Вот почему я интерпретировала его жизнь, пыталась его понять. Безошибочно чувствуя все, что с ним происходит, я пыталась почувствовать саму себя.