На севере говорят: "хорошо, когда есть с кем разделить радость от прихода весны, но куда лучше, когда есть тот, кто пустит к себе перезимовать и встретить стужу".
Предательство любящих тебя людей остаётся предательством, даже если совершается во имя чьего-то «блага» или «высших целей» и никогда не приводит к положительному результату. Никогда, эта истина подтверждена многократно.
Хочешь ты того или нет, но все, что должно произойти, обязательно случится. И плохое, и хорошее. Это я знала абсолютно точно.
Я такая, какая есть, со своим жизненным опытом, достоинствами и недостатками, и другой точно уже не буду. Абсолютного идеала в принципе не существует, да и быть не может: для каждого человека он разный. Мне давным — давно стало понятно, что главное — оставаться собой, а не пытаться соответствовать чужим ожиданиям.
Если у стратега галактики срабатывает вызов по линии экстренной связи, то можно не сомневаться – произошла крупная неприятность. Хорошие вести по экстренной связи не сообщают.
Мужчина испустил ещё один вздох и огляделся вокруг с обречённым выражением лица, которое Таше доводилось видеть раньше лишь однажды: когда аспирантов Физтеха в рамках очередного добровольческого проекта привезли на картофельное поле и отдали под командование полупьяного колхозного бригадира.
Когда у человека есть собственное дело – и пусть даже оно заключается в мытье полов! – и собственный, пусть и небольшой доход – это, похоже, очень сильно меняет человека.
Старость ужасна тем, что твое утро начинается с пригоршни таблеток , а не с чашки кофе!
– Между прочим, шаурма – вполне себе зожное блюдо : бездрожжевой лаваш, курица, овощи.
— А что это за звуки, вон там? – спросила Алиса, кивнув на весьма укромные заросли какой-то симпатичной растительности на краю сада.
— А это чудеса, – равнодушно пояснил Чеширский Кот.
— И.. И что же они там делают? – поинтересовалась девочка, неминуемо краснея.
— Как и положено, – Кот зевнул. – Случаются.
Навсегда запомнила слова деда: «Независимая женщина – это та, которая не зависит ни от обстоятельств, ни от мужчин и отношений. Запомни, Катерина, как только твои интересы замкнутся на муже, детях и доме, ты вскоре сама себе станешь скучна».
Но пока я жив, жизнь проложит себе путь, хочет того или не хочет это нечто, живущее во мне и называемое "я".
Всё, что мы знаем о жизни, – это смерть.
– Каждому своё. Не все добьются успеха. Но ты должен помнить одно. Есть только два места. Первое, и все остальные.
Нас же война подхватила и понесла, и мы не знаем, чем всё это кончится. Пока что мы знаем только одно: мы огрубели, но как-то по-особенному, так что в нашем очерствении есть и тоска, хотя теперь мы даже и грустим-то не так уж часто.
Железная молодёжь! Молодёжь! Каждому из нас не больше двадцати лет. Но разве мы молоды? Разве это молодёжь? Это было давно. Сейчас мы старики.
Басмиони... далеко не глуп. Причем неглуп настолько, что умеет это скрывать.
Ди Валетта всегда утверждал, что успешная ретирада достигается посредством знания пути отступления, резвых ног и умения направить противника по ложному следу
... и им верили, потому что нужно же людям хоть во что-то верить, потому что ожидание неизвестности способно свести в могилу быстрее и вернее любого самого ужасного недуга.
Адонаис и Метробиус озадаченно переглянулись. Ну да, конечно, как заварить кашу, так это мужики, а как расхлебывать, так вот вам и недоразумение, без женщины никак. Эх, бестолковый же мужчины народ…
Знакомы без году неделя, а уже сразу замуж. Это, не говоря уже о том, что за эту «неделю без года» он столько мне успел наврать… Да еще и имя дважды поменять. И о каком замужестве в таких условиях может вообще речь идти? Если на «цветочно-сонетной» стадии столько брехни на меня вывалил, то что после свадьбы-то начнется?
— Подслушивать нехорошо.
— Зато интересно.
Прошлое мы изменить не в силах, надо мыслить о будущем и настоящем.
старый анекдот о пожилом аристократе, пришедшем к лекарю и начавшему жаловаться на половое бессилие, в то время как сосед его, гораздо более убеленный сединами, всем рассказывает, что ни одной девицы не пропускает. Лекарь, помнится, сказал: «Да вы тоже… рассказывайте».
— А я уж решил, что фрёкен Айнфах тебя эксплуатирует не по-детски.
— В лоб дам. — пообещала я магу. — Больно.
— Эксплутирыт. — ухмыльнулся шкода. — Дала толстенную книгу про травы и корешки, да велела читать. Я за день три раза чуть не уснул. Осилил три страницы.