Цитаты
284581
Чем сильнее дует ветер, тем плотнее мужчина запахивает пальто.
Устроиться на работу в «Райский уголок» было идеей Миранды Лонглейди. Мы с ней однажды столкнулись в торговом центре, и она показала объявление на информационной доске. На неполный рабочий день требуются помощницы медсестры, не состоящие в профсоюзе, – 35 пенсов/час. Идеальная частичная занятость для общительных отзывчивых женщин любого возраста. Миранда решила попробовать и надеялась уговорить свою сестру Мелоди поработать с ней вместе. Но когда Мелоди вышла наконец из магазина с...
Сестра Гвен придерживалась главного принципа: пациент должен быть доволен и счастлив, но необязательно жив.
Устроиться на работу в «Райский уголок» было идеей Миранды Лонглейди. Мы с ней однажды столкнулись в торговом центре, и она показала объявление на информационной доске. На неполный рабочий день требуются помощницы медсестры, не состоящие в профсоюзе, – 35 пенсов/час. Идеальная частичная занятость для общительных отзывчивых женщин любого возраста. Миранда решила попробовать и надеялась уговорить свою сестру Мелоди поработать с ней вместе. Но когда Мелоди вышла наконец из магазина с...
– Жалость верный ключ к женскому сердцу
«Кто в здравом уме женится на престарелой девице двадцати пяти лет? Таких только вдовцы берут, да и то не в ее случае». Если девушка уродилась откровенно некрасивой, да еще и с редким «изъяном» на лице, то в лучшем случае ее ждет одинокая старость, а в худшем – брак с деревенским дурачком. Да и за тот придется всю жизнь быть благодарной. А пойти против родительской воли – значит лишиться всего, и учиться выживать одной, в большом недружелюбном мире. Но кто говорил, что свобода дается легко?
знаете, половина моих пациентов выздоровела бы и без моего вмешательства. Тех, кому я действительно помог – единицы. Прочим же, я максимум облегчаю страдания, и смягчаю течение болезни.
«Кто в здравом уме женится на престарелой девице двадцати пяти лет? Таких только вдовцы берут, да и то не в ее случае». Если девушка уродилась откровенно некрасивой, да еще и с редким «изъяном» на лице, то в лучшем случае ее ждет одинокая старость, а в худшем – брак с деревенским дурачком. Да и за тот придется всю жизнь быть благодарной. А пойти против родительской воли – значит лишиться всего, и учиться выживать одной, в большом недружелюбном мире. Но кто говорил, что свобода дается легко?
– Вот как. Значит вам доставляет удовольствие хранить в памяти мелкие обиды, и чувствовать, что это как-то возвышает вас над остальными?
«Кто в здравом уме женится на престарелой девице двадцати пяти лет? Таких только вдовцы берут, да и то не в ее случае». Если девушка уродилась откровенно некрасивой, да еще и с редким «изъяном» на лице, то в лучшем случае ее ждет одинокая старость, а в худшем – брак с деревенским дурачком. Да и за тот придется всю жизнь быть благодарной. А пойти против родительской воли – значит лишиться всего, и учиться выживать одной, в большом недружелюбном мире. Но кто говорил, что свобода дается легко?
Эвелиса тихо перевела дух. Значит без прямой просьбы, с помощью лучше не лезть.
Хотя всегда наоборот было. Помогать и дела делать, нужно не дожидаясь указаний. Ведь за просьбой довольно быстро могли начаться обвинения в лени и бездельности.
«Кто в здравом уме женится на престарелой девице двадцати пяти лет? Таких только вдовцы берут, да и то не в ее случае». Если девушка уродилась откровенно некрасивой, да еще и с редким «изъяном» на лице, то в лучшем случае ее ждет одинокая старость, а в худшем – брак с деревенским дурачком. Да и за тот придется всю жизнь быть благодарной. А пойти против родительской воли – значит лишиться всего, и учиться выживать одной, в большом недружелюбном мире. Но кто говорил, что свобода дается легко?
Одно дело когда родители строжатся, они в своем праве. Но зачем слушать ругань от постороннего человека, даже если трудишься на него?
«Кто в здравом уме женится на престарелой девице двадцати пяти лет? Таких только вдовцы берут, да и то не в ее случае». Если девушка уродилась откровенно некрасивой, да еще и с редким «изъяном» на лице, то в лучшем случае ее ждет одинокая старость, а в худшем – брак с деревенским дурачком. Да и за тот придется всю жизнь быть благодарной. А пойти против родительской воли – значит лишиться всего, и учиться выживать одной, в большом недружелюбном мире. Но кто говорил, что свобода дается легко?
- С вашей точки зрения мы идеальны, поэтому в глубине души вы будете желать нас.
- Где-то очень в глубине. Я, видимо, так глубоко не заглядываю.
В недалеком будущем у людей не осталось права выбора. Лишь постоянный страх перед теми, кого они называют Богами. Земля поделена на зоны. В них проводятся различные эксперименты по выведению особо вкусных «душ», «выпиваемых» затем Богами… Алана всегда считала Богов главным злом. До тех пор, пока один из них не показал, какой может быть жизнь вне относительно безопасной Зоны… Норд за много лет привык называть остатки человечества Скотом. До тех пор, пока сам не оказался на месте Скота… Скоро...
- А что ты вообще свалился? Тебе плохо?
- Мне? - Норд перестал стоять с отрешённым видом.
- Мне хорошо, мы никогда не чувствуем себя плохо. Просто я думал.
- В смысле? - не поняла девушка. - Ты лежал и ... думал?
В недалеком будущем у людей не осталось права выбора. Лишь постоянный страх перед теми, кого они называют Богами. Земля поделена на зоны. В них проводятся различные эксперименты по выведению особо вкусных «душ», «выпиваемых» затем Богами… Алана всегда считала Богов главным злом. До тех пор, пока один из них не показал, какой может быть жизнь вне относительно безопасной Зоны… Норд за много лет привык называть остатки человечества Скотом. До тех пор, пока сам не оказался на месте Скота… Скоро...
- С мужем поругалась?
- С чего ты решил? - девушка обрушила нож на несчастные овощи, так что те мигом превратились в мелко накрошенные останки.
- Ну ты пару раз прошипела "получай паскуда", перед тем, как порубить морковь.
В недалеком будущем у людей не осталось права выбора. Лишь постоянный страх перед теми, кого они называют Богами. Земля поделена на зоны. В них проводятся различные эксперименты по выведению особо вкусных «душ», «выпиваемых» затем Богами… Алана всегда считала Богов главным злом. До тех пор, пока один из них не показал, какой может быть жизнь вне относительно безопасной Зоны… Норд за много лет привык называть остатки человечества Скотом. До тех пор, пока сам не оказался на месте Скота… Скоро...
- Отдохнула?
- Нет!
- Отлично, пошли дальше.
В недалеком будущем у людей не осталось права выбора. Лишь постоянный страх перед теми, кого они называют Богами. Земля поделена на зоны. В них проводятся различные эксперименты по выведению особо вкусных «душ», «выпиваемых» затем Богами… Алана всегда считала Богов главным злом. До тех пор, пока один из них не показал, какой может быть жизнь вне относительно безопасной Зоны… Норд за много лет привык называть остатки человечества Скотом. До тех пор, пока сам не оказался на месте Скота… Скоро...
Вряд ли ты вообще знаешь, что такое любовь. А любовь — это доверие. А у тебя его не было совсем.
— Вероятность отцовства: 0,0015 %… — прочитала шепотом. Меня затрясло мелкой дрожью и бумаги выпали из рук. — Это неправда… — тихим шепотом сорвалось с губ. Я смотрела на своего любимого и слезы текли по щекам. — Адам.… Это твой ребенок — хрипло прошептала — Ты ведь у меня единственный. Любимый… — голос срывался. Адам чуть заметно вздрогнул. Развернулся и обжег меня такой ненавистью, что я пошатнулась, отступая. — Хватит лжи, Марина. Устал. Иди домой. Собирай вещи. Давай расстанемся по...
Время не лечит, время лишь притупляет боль, оставляя на душе шрамы.
— Вероятность отцовства: 0,0015 %… — прочитала шепотом. Меня затрясло мелкой дрожью и бумаги выпали из рук. — Это неправда… — тихим шепотом сорвалось с губ. Я смотрела на своего любимого и слезы текли по щекам. — Адам.… Это твой ребенок — хрипло прошептала — Ты ведь у меня единственный. Любимый… — голос срывался. Адам чуть заметно вздрогнул. Развернулся и обжег меня такой ненавистью, что я пошатнулась, отступая. — Хватит лжи, Марина. Устал. Иди домой. Собирай вещи. Давай расстанемся по...
Жаль, что прошлое исправить нельзя, но будущее — вполне.
— Вероятность отцовства: 0,0015 %… — прочитала шепотом. Меня затрясло мелкой дрожью и бумаги выпали из рук. — Это неправда… — тихим шепотом сорвалось с губ. Я смотрела на своего любимого и слезы текли по щекам. — Адам.… Это твой ребенок — хрипло прошептала — Ты ведь у меня единственный. Любимый… — голос срывался. Адам чуть заметно вздрогнул. Развернулся и обжег меня такой ненавистью, что я пошатнулась, отступая. — Хватит лжи, Марина. Устал. Иди домой. Собирай вещи. Давай расстанемся по...
Ты многому меня научила. Глядя на тебя, я понял: что бы не случилось в жизни — нельзя сдаваться. Выход есть, главное не опускать руки.
— Вероятность отцовства: 0,0015 %… — прочитала шепотом. Меня затрясло мелкой дрожью и бумаги выпали из рук. — Это неправда… — тихим шепотом сорвалось с губ. Я смотрела на своего любимого и слезы текли по щекам. — Адам.… Это твой ребенок — хрипло прошептала — Ты ведь у меня единственный. Любимый… — голос срывался. Адам чуть заметно вздрогнул. Развернулся и обжег меня такой ненавистью, что я пошатнулась, отступая. — Хватит лжи, Марина. Устал. Иди домой. Собирай вещи. Давай расстанемся по...
я решила что эти деньги потрачу лишь в крайнем случае. В конце концов, почему я должна отказываться? На одной гордости не проживешь, а так, хоть шерсти клок, как говорится.
— Вероятность отцовства: 0,0015 %… — прочитала шепотом. Меня затрясло мелкой дрожью и бумаги выпали из рук. — Это неправда… — тихим шепотом сорвалось с губ. Я смотрела на своего любимого и слезы текли по щекам. — Адам.… Это твой ребенок — хрипло прошептала — Ты ведь у меня единственный. Любимый… — голос срывался. Адам чуть заметно вздрогнул. Развернулся и обжег меня такой ненавистью, что я пошатнулась, отступая. — Хватит лжи, Марина. Устал. Иди домой. Собирай вещи. Давай расстанемся по...
А любовь пройдет. Подогреваемая моей ненавистью от его предательства, однажды она просто рассеется пеплом.
— Вероятность отцовства: 0,0015 %… — прочитала шепотом. Меня затрясло мелкой дрожью и бумаги выпали из рук. — Это неправда… — тихим шепотом сорвалось с губ. Я смотрела на своего любимого и слезы текли по щекам. — Адам.… Это твой ребенок — хрипло прошептала — Ты ведь у меня единственный. Любимый… — голос срывался. Адам чуть заметно вздрогнул. Развернулся и обжег меня такой ненавистью, что я пошатнулась, отступая. — Хватит лжи, Марина. Устал. Иди домой. Собирай вещи. Давай расстанемся по...
Катарина однажды с усмешкой объяснила ему: женщины в этом мире находятся в слишком зависимом положении, и у них слишком мало рычагов давления.
Виноватый мужчина – покорный мужчина.
Много лет Кристиан Эрре вел торговые войны с Абельхардом Гё, пока однажды не понял, что больше всего хочет заполучить помощницу своего конкурента – идеальную, невозмутимую Эльзу Лоттар, которая никогда не совершала ошибок и никогда не поддавалась эмоциям. Никто не знал, откуда она взялась, какое у нее прошлое и кем она приходится старику Гё, - но Кристиан Эрре хотел знать об этой стерве все.
Словом, очередная сказка о любви, которая происходит где-то в одном королевстве.
– Никак не могу понять, – откликнулась Эльза, – вы настолько самоуверенны или наоборот.
– Боюсь, – пробормотал Кристиан себе под нос, – что любой ответ на этот вопрос не украсит меня.
Много лет Кристиан Эрре вел торговые войны с Абельхардом Гё, пока однажды не понял, что больше всего хочет заполучить помощницу своего конкурента – идеальную, невозмутимую Эльзу Лоттар, которая никогда не совершала ошибок и никогда не поддавалась эмоциям. Никто не знал, откуда она взялась, какое у нее прошлое и кем она приходится старику Гё, - но Кристиан Эрре хотел знать об этой стерве все.
Словом, очередная сказка о любви, которая происходит где-то в одном королевстве.
Выскочек никто не любит, а выскочек, которые оказывают тебе услугу, – не любят вдвое.
Много лет Кристиан Эрре вел торговые войны с Абельхардом Гё, пока однажды не понял, что больше всего хочет заполучить помощницу своего конкурента – идеальную, невозмутимую Эльзу Лоттар, которая никогда не совершала ошибок и никогда не поддавалась эмоциям. Никто не знал, откуда она взялась, какое у нее прошлое и кем она приходится старику Гё, - но Кристиан Эрре хотел знать об этой стерве все.
Словом, очередная сказка о любви, которая происходит где-то в одном королевстве.
...что же вас смущает?
– То, что это мошенничество.
– Нет, пока оно не обнаружено
Много лет Кристиан Эрре вел торговые войны с Абельхардом Гё, пока однажды не понял, что больше всего хочет заполучить помощницу своего конкурента – идеальную, невозмутимую Эльзу Лоттар, которая никогда не совершала ошибок и никогда не поддавалась эмоциям. Никто не знал, откуда она взялась, какое у нее прошлое и кем она приходится старику Гё, - но Кристиан Эрре хотел знать об этой стерве все.
Словом, очередная сказка о любви, которая происходит где-то в одном королевстве.
Уму непостижимо, на какой цинизм способны добропорядочные женщины
Много лет Кристиан Эрре вел торговые войны с Абельхардом Гё, пока однажды не понял, что больше всего хочет заполучить помощницу своего конкурента – идеальную, невозмутимую Эльзу Лоттар, которая никогда не совершала ошибок и никогда не поддавалась эмоциям. Никто не знал, откуда она взялась, какое у нее прошлое и кем она приходится старику Гё, - но Кристиан Эрре хотел знать об этой стерве все.
Словом, очередная сказка о любви, которая происходит где-то в одном королевстве.
Жизнь всегда мрачнее, чем она кажется. Если вы думаете, что у вас все благополучно, значит, вы упускаете из вида что-то важное
Много лет Кристиан Эрре вел торговые войны с Абельхардом Гё, пока однажды не понял, что больше всего хочет заполучить помощницу своего конкурента – идеальную, невозмутимую Эльзу Лоттар, которая никогда не совершала ошибок и никогда не поддавалась эмоциям. Никто не знал, откуда она взялась, какое у нее прошлое и кем она приходится старику Гё, - но Кристиан Эрре хотел знать об этой стерве все.
Словом, очередная сказка о любви, которая происходит где-то в одном королевстве.
Киара
добавила цитату
из книги
«Ведьма в шоколаде»
2 года назад
Все же репутация - штука исключительно хрупкая. Один раз с попойки нацепила дурацкую шляпу, теперь весь квартал считает меня тёмной ведьмой!
Киара
добавила цитату
из книги
«Ведьма в шоколаде»
2 года назад
- Скоро вся улица будет в курсе, что в шоколадной лавке ведьма завелась, - пробурчала я. - И поди теперь докажи, что я не тёмная, я алхимическая.
- Ага, алкохомическая, - ехидно протянуло зеркало.