Цитаты
284636
Как говорили индейцы: у меня нельзя отнять то, что я съел и то, что увидел.
Если ты бывший принц демонов, которого заставили влачить жалкое существование домового – это проблема.
Если ты ведьма-попаданка, что поневоле подписала контракт на адскую работенку – это проблема.
А если демон и ведьма живут под одной крышей – это 100% любовь.
И ей, как-то чихать на ваши проблемы)))
#истинная пара #попаданка #любовь и страсть
Оказалось, что, только потеряв все к чему привык, начинаешь ценить то, чем ты владеешь единолично
Если ты бывший принц демонов, которого заставили влачить жалкое существование домового – это проблема.
Если ты ведьма-попаданка, что поневоле подписала контракт на адскую работенку – это проблема.
А если демон и ведьма живут под одной крышей – это 100% любовь.
И ей, как-то чихать на ваши проблемы)))
#истинная пара #попаданка #любовь и страсть
По кошкам поперся зараза такая…
Как я дожил до того, что завидую коту?
Долго ли умеючи, особенно когда по глупости и молодости все мозги в штаны опускаются.
Если ты бывший принц демонов, которого заставили влачить жалкое существование домового – это проблема.
Если ты ведьма-попаданка, что поневоле подписала контракт на адскую работенку – это проблема.
А если демон и ведьма живут под одной крышей – это 100% любовь.
И ей, как-то чихать на ваши проблемы)))
#истинная пара #попаданка #любовь и страсть
он не собирался использовать его для достижения власти — он был достаточно умён и сообразителен, чтобы возвыситься собственными силами
Вторая часть трилогии "Мир Артефакта". Хранительница Артефакта, сама выбирает за кого ей выходить замуж, после, чего они привыкают к своим мужам, а некоторые из них влюбляются в них.
Прекрати делать из меня памятник своему собственному самопожертвованию!
Вторая часть трилогии "Мир Артефакта". Хранительница Артефакта, сама выбирает за кого ей выходить замуж, после, чего они привыкают к своим мужам, а некоторые из них влюбляются в них.
Может, правы мужики, когда говорят, что женской дружбы нет? Что длится она только до тех пор, пока между двумя подругами штаны не прошли?..
Мы прожили вместе двадцать семь лет. Родили детей, ждали внуков. А потом он сообщил, что разводится со мной. На мое ошеломленное: «Почему?!» ответил кратко: «Я не хочу быть дедом. Я еще хочу и могу быть отцом…» Сказал и ушел. Просто перевернул страницу жизни и все. Мы с мужем одногодки. Но если он в свои сорок пять — все еще завидный жених, то я в те же годы — лишь женщина, перешагнувшая порог старости… Или я все-таки ошибаюсь?
В молодости… все было неясно, все было впереди. Непонятно, как карьера сложится, как жизнь пойдет, ну все такое. А теперь, говорит, я точно все знаю: чем заниматься буду, с кем жить, где проводить отпуск. Нет будущего. Будущее стало настоящим.
Мы прожили вместе двадцать семь лет. Родили детей, ждали внуков. А потом он сообщил, что разводится со мной. На мое ошеломленное: «Почему?!» ответил кратко: «Я не хочу быть дедом. Я еще хочу и могу быть отцом…» Сказал и ушел. Просто перевернул страницу жизни и все. Мы с мужем одногодки. Но если он в свои сорок пять — все еще завидный жених, то я в те же годы — лишь женщина, перешагнувшая порог старости… Или я все-таки ошибаюсь?
возраст мужчинам, как правило, идет. Пропадает детская округлая наивность и гладкость, проступает суть мужской натуры. Мужики, в отличие от нас, женщин, в этом возрасте не стареют, а матереют. Особенно, если им удается сохранить поджарую волчью стройность.
Мы прожили вместе двадцать семь лет. Родили детей, ждали внуков. А потом он сообщил, что разводится со мной. На мое ошеломленное: «Почему?!» ответил кратко: «Я не хочу быть дедом. Я еще хочу и могу быть отцом…» Сказал и ушел. Просто перевернул страницу жизни и все. Мы с мужем одногодки. Но если он в свои сорок пять — все еще завидный жених, то я в те же годы — лишь женщина, перешагнувшая порог старости… Или я все-таки ошибаюсь?
я всегда стараюсь в каждом человеке, в каждом поступке усмотреть что-то светлое. Или, по крайней мере, найти произошедшему оправдательную причину.
Мы прожили вместе двадцать семь лет. Родили детей, ждали внуков. А потом он сообщил, что разводится со мной. На мое ошеломленное: «Почему?!» ответил кратко: «Я не хочу быть дедом. Я еще хочу и могу быть отцом…» Сказал и ушел. Просто перевернул страницу жизни и все. Мы с мужем одногодки. Но если он в свои сорок пять — все еще завидный жених, то я в те же годы — лишь женщина, перешагнувшая порог старости… Или я все-таки ошибаюсь?
Более не медля, он сразу глубоко вошёл по самые яйца и задал быстрый темп
Она была любимой дочкой, хорошим финансистом и, как ей казалась, счастливой замужней женщиной. Но всё это рухнуло. Любимый муж предал, чтобы спасти свою шкуру, и готов был продать её, забыв все слова любви, что были им сказаны. Однако судьба подкидывает Елене новых виражей. Её похищают представители жуткой садисткой расы. Уже попрощавшись с жизнью, она находит спасение в виде прекрасного воина, его друзей и не только… Она обретёт любовь, поддержку, заботу и защиту. Вот только всё, чего ей так не...
Членом стал ласкать мой клитор, двигаясь будто трахает меня
Она была любимой дочкой, хорошим финансистом и, как ей казалась, счастливой замужней женщиной. Но всё это рухнуло. Любимый муж предал, чтобы спасти свою шкуру, и готов был продать её, забыв все слова любви, что были им сказаны. Однако судьба подкидывает Елене новых виражей. Её похищают представители жуткой садисткой расы. Уже попрощавшись с жизнью, она находит спасение в виде прекрасного воина, его друзей и не только… Она обретёт любовь, поддержку, заботу и защиту. Вот только всё, чего ей так не...
Вбиваясь в меня с огромной мощью, он дарил наслаждение не только членом и отростком, но и тем, что его яйца ударялись о мой клитор
Она была любимой дочкой, хорошим финансистом и, как ей казалась, счастливой замужней женщиной. Но всё это рухнуло. Любимый муж предал, чтобы спасти свою шкуру, и готов был продать её, забыв все слова любви, что были им сказаны. Однако судьба подкидывает Елене новых виражей. Её похищают представители жуткой садисткой расы. Уже попрощавшись с жизнью, она находит спасение в виде прекрасного воина, его друзей и не только… Она обретёт любовь, поддержку, заботу и защиту. Вот только всё, чего ей так не...
Жнец отодвинулся так, чтобы полностью не расцепить нас снизу, потом резко крутанул меня на своем члене. Сказать, что это было неожиданно, ничего не сказать. На члене меня еще никогда не вертели
Она была любимой дочкой, хорошим финансистом и, как ей казалась, счастливой замужней женщиной. Но всё это рухнуло. Любимый муж предал, чтобы спасти свою шкуру, и готов был продать её, забыв все слова любви, что были им сказаны. Однако судьба подкидывает Елене новых виражей. Её похищают представители жуткой садисткой расы. Уже попрощавшись с жизнью, она находит спасение в виде прекрасного воина, его друзей и не только… Она обретёт любовь, поддержку, заботу и защиту. Вот только всё, чего ей так не...
Глупо, но в самые важные моменты своей жизни так сложно подобрать правильные слова. Все кажется недостаточно точным.
– Помнишь того мальчишку с вечеринки? – тихо произношу, до сих пор избегая смотреть подруге в глаза. – Я с ним переспала. – Ты серьезно? – она начинает озираться по сторонам. Убеждается, что разговор не сможет услышать мой муж. – Да. – с горечью признаюсь. – Твоя теория работает прямо пропорционально… Подозревая мужа в изменах, я сама не заметила, как от обиды переступила черту супружеской верности. Можно было бы считать нас квитами, если бы сегодня я не узнала, как сильно ошибалась в...
Удивительная штука – человеческое подсознание. В какие игры оно способно играть с рассудком в критических ситуациях?
– Помнишь того мальчишку с вечеринки? – тихо произношу, до сих пор избегая смотреть подруге в глаза. – Я с ним переспала. – Ты серьезно? – она начинает озираться по сторонам. Убеждается, что разговор не сможет услышать мой муж. – Да. – с горечью признаюсь. – Твоя теория работает прямо пропорционально… Подозревая мужа в изменах, я сама не заметила, как от обиды переступила черту супружеской верности. Можно было бы считать нас квитами, если бы сегодня я не узнала, как сильно ошибалась в...
Жизнь научила меня прощаться, даже если уходишь буквально на минуту.
— Если я не ошибаюсь, вам нужна работа? У нас как раз освободилась вакансия няни.
— Где я и где дети? — хохотнула я, отпивая вино из бутылки.
— Это именно то, что нужно, — усмехнулся старик, подсовывая свиток и перо.
Странные дела творятся в человеческом королевстве Алькарин.. Что делать новоиспеченной няне, прибывшей из другого мира? Закрыть глаза на странности неизвестного мира или попытаться помочь ребенку, открывая всё новые и новые тайны? Но не все они безопасны…
В центре политического мировоззрения находятся теперь не идеологические утопии, уповающие на «нового человека», а сама уязвимость человеческой плоти, ставшей мишенью политического, расистского или сексистского насилия. Ален Бадью свел политический проект первой половины ХХ века к простой формуле: «С определенного момента этим [ХХ] веком завладела навязчивая идея изменить человека, создать нового человека». Сам проект был настолько радикален, что «при его осуществлении уникальность отдельной жизни просто не принималась в расчет – эта жизнь была лишь расходным материалом». Этот революционный, нацеленный в будущее проект мнил себя «грандиозным, эпическим, насильственным». Подписание Декларации прав человека в 1948 году в Париже стало прямым ответом на европейский опыт пережитого насилия
Новая книга немецкого историка и теоретика культурной памяти Алейды Ассман полемизирует с все более усиливающейся в последние годы тенденцией, ставящей под сомнение ценность той мемориальной культуры, которая начиная с 1970–1980-х годов стала доминирующим способом работы с прошлым. Поводом для этого усиливающегося «недовольства» стало превращение травматического прошлого в предмет политического и экономического торга. «Индустрия Холокоста», ожесточенная конкуренция за статус жертвы, болезненная...
По верному замечанию Арно Борста, «историческое сознание есть не что иное, как признание инаковости другого времени и другой эпохи». Такое признание исторической инаковости принципиально отличается от морального осуждения прошлого как демонически чужеродного. Подобная историзация может привести к расширению рамок памяти, что позволяет рассматривать прошлое не с одной, а с нескольких точек зрения и предполагает терпимость к различным взглядам. Тем самым моральная основа мемориальной культуры становится более многослойной и комплексной
Новая книга немецкого историка и теоретика культурной памяти Алейды Ассман полемизирует с все более усиливающейся в последние годы тенденцией, ставящей под сомнение ценность той мемориальной культуры, которая начиная с 1970–1980-х годов стала доминирующим способом работы с прошлым. Поводом для этого усиливающегося «недовольства» стало превращение травматического прошлого в предмет политического и экономического торга. «Индустрия Холокоста», ожесточенная конкуренция за статус жертвы, болезненная...
С исторической точки зрения прошлое не просто зеркало заднего вида, в котором настоящее узнает себя, а ещё и источник для познания иного, которое не может быть ни полностью преодолено, ни окончательно осуждено. Прошлое служит не только для того, чтобы удостоверять идентичность посредством присвоения или отторжения, оно дает возможность увидеть иное и понять его.
Новая книга немецкого историка и теоретика культурной памяти Алейды Ассман полемизирует с все более усиливающейся в последние годы тенденцией, ставящей под сомнение ценность той мемориальной культуры, которая начиная с 1970–1980-х годов стала доминирующим способом работы с прошлым. Поводом для этого усиливающегося «недовольства» стало превращение травматического прошлого в предмет политического и экономического торга. «Индустрия Холокоста», ожесточенная конкуренция за статус жертвы, болезненная...
Недовольство, которое выражается в аналитике и критике, является важной предпосылкой для постоянного самонаблюдения, для авторефлексии и морального саморегулирования, которые должны осуществляться обществом. А вот недовольство, которое не способно или не желает ясно выразить себя, которое избегает четкой аргументации, вряд ли перерастет в критическую дискуссию, стремящуюся прояснить суть дела, произвести сдвиги и изменения. Невнятное недовольство в виде популистского ресентимента подогревает протестные, антиобщественные настроения, способствует эрозии социального ценностного консенсуса.
Новая книга немецкого историка и теоретика культурной памяти Алейды Ассман полемизирует с все более усиливающейся в последние годы тенденцией, ставящей под сомнение ценность той мемориальной культуры, которая начиная с 1970–1980-х годов стала доминирующим способом работы с прошлым. Поводом для этого усиливающегося «недовольства» стало превращение травматического прошлого в предмет политического и экономического торга. «Индустрия Холокоста», ожесточенная конкуренция за статус жертвы, болезненная...
Он считал тупость благом, позволяющим ощущать прелести существования и не думать о горестях.
В мир пришла магия, но вот добра с собой принесла не так уж и много. Теперь ты или властелин мира, или прислуга. Но даже при подобном раскладе Кветка находит способ чувствовать себя счастливой, ведь никто не может запретить ей витать в облаках. Однако маги хотят получить еще больше, стать еще выше. И от кого теперь зависит равновесие? Ну конечно, не от Кветки...
Но возможно, дело в маге, не таком, как все?
Эти губы целовали меня тысячи раз за десять лет и изучили каждый квадратный сантиметр тела.
Но сегодня все было иначе. Сегодня Богдан делал это против моего желания
– Помнишь того мальчишку с вечеринки? – тихо произношу, до сих пор избегая смотреть подруге в глаза. – Я с ним переспала. – Ты серьезно? – она начинает озираться по сторонам. Убеждается, что разговор не сможет услышать мой муж. – Да. – с горечью признаюсь. – Твоя теория работает прямо пропорционально… Подозревая мужа в изменах, я сама не заметила, как от обиды переступила черту супружеской верности. Можно было бы считать нас квитами, если бы сегодня я не узнала, как сильно ошибалась в...
А может быть потому, что все эти поцелуи в подъездах, выглядят эстетично только лишь в фильмах. В реальной же жизни всегда есть вероятность, что кто-то любопытно подглядывает за вами в дверной глазок соседской квартиры. Зачем дразнить больную фантазию посторонних людей, когда до уединения два поворота ключа собственного жилища?
– Помнишь того мальчишку с вечеринки? – тихо произношу, до сих пор избегая смотреть подруге в глаза. – Я с ним переспала. – Ты серьезно? – она начинает озираться по сторонам. Убеждается, что разговор не сможет услышать мой муж. – Да. – с горечью признаюсь. – Твоя теория работает прямо пропорционально… Подозревая мужа в изменах, я сама не заметила, как от обиды переступила черту супружеской верности. Можно было бы считать нас квитами, если бы сегодня я не узнала, как сильно ошибалась в...
Мы читаем Библию так, как хотим. Она не меняется, мы меняемся.
Гифти, дочь мигрантов из Ганы, учится на факультете неврологии в Стэнфорде. Научные эксперименты для девушки – способ разобраться в том, что происходит в собственной семье. Несколько лет назад брат Гифти, одаренный спортсмен, умер, не справившись с зависимостью. Отец вернулся из Америки на родину. А мать уже долгое время не в силах справиться с депрессией. Обращаясь к науке, Гифти упорно продолжает искать ответы в лоне церкви, воспитавшей ее. В свои 28 лет она остро чувствует одиночество. И...
Я была хорошим,набожным ребенком,твердо настроенным никогда не грешить, и определение,данное нашим пастором,сбило меня с толку. Довольно просто не делать ничего плохого и не говорить. Но чтобы даже не думать? Возможно ли такое в принципе - не задумываться о том,чтобы солгать, украсть или ударить брата, когда тот входит в твою комнату с намерением тебя помучить? Разве мы можем контролировать свои мысли?
Гифти, дочь мигрантов из Ганы, учится на факультете неврологии в Стэнфорде. Научные эксперименты для девушки – способ разобраться в том, что происходит в собственной семье. Несколько лет назад брат Гифти, одаренный спортсмен, умер, не справившись с зависимостью. Отец вернулся из Америки на родину. А мать уже долгое время не в силах справиться с депрессией. Обращаясь к науке, Гифти упорно продолжает искать ответы в лоне церкви, воспитавшей ее. В свои 28 лет она остро чувствует одиночество. И...