«Старость и молодость. Дружба и отвага, хитрость и воля. Незаметность и расторопность. И огромное, колоссальное трудолюбие. Вот столпы, на которых зиждется любое удачное дело.»
– Ты ополоумела, девка? Знаешь, кого там учат? – и отчетливо произнесла по слогам: – Не-кро-ман-се-ров! Трупы ожившие упокоивать, а иногда и поднимать из могил, тьфу, пакость какая! Упырей бить, гулей, урдалаков, стрыг и прочих кровососов… Может, лучше бы хвори лечила да роды принимала?– Да я лучше с упырями повоюю, – скривилась Ниенна. – Главное, чтобы взяли.
«Состаримся и не сможем сражаться – пойдём по трактам уже не за упырячьими головами, а сказки сказывать. На жизнь точно не меньше заработаем», – со смешком подумала Ниенна.
Как говорят мудрецы, чего не помнишь, того не существует…
Хорошие лжецы должны учитывать все детали.
Спорить с человеком, который умеет управляться со скальпелем, себе дороже.
Скандальные люди порой работают на публику,им нужны зрители, поддержка окружающих, иначе неинтересно.
Пора бы уже повзрослеть и не бежать за помощью при каждом случае.
Переживания не тускнеют со временем, кто бы что ни говорил. О них вспоминаешь всё реже, но уже если вспомнил, то будто заново всё переживаешь.
Людям свойственно не только упускать из вида, но даже почти мгновенно забывать то, что не укладывается в их систему мира.
Хорошие лжецы должны учитывать все детали.
- Думаешь, если бы ты женился позже, вышло бы по-другому? Дело ведь в людях, а не в возрасте, в котором они вступают в брак.
Скандальные люди порой работают на публику, им нужны зрители, поддержка окружающих, иначе неинтересно.
- Ты ведь знаешь разницу между правдой и истиной? Правда у каждого своя, и, чтобы хотя бы приблизиться к пониманию истины, тебе нужно знать точку зрения каждого участника событий.
Как и всякая большая любовь, полет – это одновременно освобождение и возвращение
Меня иногда спрашивают, не скучно ли часами сидеть в кабине. Нет. Ни капли не скучно. Иногда очень утомительно. Иногда хочется уже лететь обратно, домой. Но более увлекательной работы я не знаю и не думаю, что внизу, на земле, найдется занятие, на которое я променял бы свою воздушную вахту
Многие летчики любят самолеты именно за то, что они – машины. Да и пассажирам «машинность» очень важна. Вы никогда не задумывались, почему фотографии, сделанные из окошка иллюминатора, выглядят эффектнее всего, когда в кадр попадает двигатель или крыло? Они не только придают снимку антуража. Они – символы полета, помогающие нам осознать то, чего, сидя в кресле перед иллюминатором, мы не можем испытать напрямую. Глядя из окошка на крыло лайнера, мы как бы признаем: «Конечно, мы никогда не сможем летать, как во сне. Но ведь сон – это просто сон. А самолет – настоящий».
Авиация переворачивает наши представления не только о времени и пространстве, но и о чувстве общности. Для нас, пилотов, ежедневно соединяющих людей по всему миру, многие отношения в силу «издержек профессии» просто невозможно поддерживать, и есть люди, встречи с которыми для нас особенно ценны, потому что редки, потому что случаются вопреки пространству и времени.
Возвращение из дальнего рейса после многих часов, проведенных высоко над тундрой и океанами, – это внезапное и радостное замедление. Я чувствую его едва ли не физически. Когда самолет тормозит на посадочной полосе, снижается не только скорость – тает охота к перемене мест; ко мне начинает возвращаться собственное «я».
Говорят, что мужчина изменяет только телом.
А женщина — только душой.
Теперь я знаю, что самый великий волшебник на свете — это труд…
Жители королевства обнаглели, Нушрок! Чтобы держать народ в повиновении, пришло время почаще прибегать к устрашению.
Что ж, война — это неплохо, ваше величество. Я перестану делать в своих мастерских кривые зеркала и начну изготовлять оружие. Война всегда приносит доход.
И потом, кто в нашем королевстве не врёт? Может быть, ты думаешь, что не врёт король или его министры? Да они самые большие вруны!
И потом, кто в нашем королевстве не врёт? Может быть, ты думаешь, что не врёт король или его министры? Да они самые большие вруны!