Я засмеялась – впервые за четыре года. Ощущение, будто живот переполнен пузырьками, а в самой крови – колющая надежда. Я могла бы заплакать от радости. Я все еще в состоянии смеяться!
Насколько я понял, только ты решаешь, верить или нет тому, что другие говорят о твоем будущем.
– Есть во мне какое-то упрямство. Я как наполовину готовая карта, на которую пытаюсь нанести новые точки, но не хочу, чтобы кто-то другой это делал за меня. Это моя лодка, Персей, моя жизнь.
Может, некоторые невозможности не были такими уж невозможными.
Вы когда-нибудь пробовали на вкус сладкую опасность? Это один из лучших и худших деликатесов одновременно. Лучший – потому что ни на что не похож: он пьянит и кажется предназначенным специально для тебя, пускай и обманчиво. Худший – потому что, как только вы его распробуете, все, что последует после, покажется скучным.
– Персей, люди думают, что красота девушки – общественная собственность. Как будто она предназначена для их удовлетворения, как будто они приложили к этому руку. Они считают, что ты в долгу перед ними, раз они восхищаются тобой. Посмотри на свою мать и на то, как Зевс обошелся с ней, ворвавшись к ней через окно. Стремление ухаживать за своей внешностью, чтобы люди были счастливы, и страх, если ты не справишься, утомляют. Вы же можете делать то, что вам нравится. Сел в свою лодку – и отправился в небольшое путешествие, никто тебя не остановит. Если бы ты захотел, то мог показывать свое лицо только дельфинам. Но я – нет, мне не разрешали.
У каждого из нас бывают моменты в жизни, когда мы оглядываемся назад и задаемся вопросом, а правильно ли мы поступили. Если бы мы сказали или сделали что-то по-другому, стал бы результат лучше?
Мне кажется, что между нами существуют связи поразительной силы. Невидимые нити переплетаются вокруг нас и между нами и тянут нас тогда и туда , когда и о чем мы можем даже не догадываться или сообразим только позднее .
То, что, кроме меня, его никто не видит и не слышит, не означает, будто его нет.
Солнце светит, даже когда мы его не видим. Всегда помни об этом.
Правда есть правда. И не важно, чему верят люди.
Вот к чему нас вечно тянет , понял я в конце концов, - к любви . Она не знает границ. Она ведёт за собой . Она следует за нами . Любовь - это путь без конца .
Память - странная штука . Есть воспоминания яркие и чёткие , словно фейерверки в длинной ночи . А есть смутные и тусклые, как умирающие угли . Мне всегда хотелось навести в моей памяти порядок, но это как пытаться спрятать молнию в коробку .
Умам средневековых людей, оцепеневший в религиозно-митстчнском ужасе, вся природа представляется наполненою чудесами, тайнами, чудовищами; физический мир стоит перед ними как вечный непримиримый враг мира духовного. Люди боятся жизни, как источника соблазна и греха, боятся смерти, за которою зияет бездна беспросветной вечности
"Мы стали умнее, потому что больше не верим в свою исключительную силу и величие."
"… путь к спасению, искуплению грехов всегда от-крыт."
"–Неужели вы собирались молча смотреть на это? Мы такие правильные, так кичимся нашей чистотой и праведностью, не стесняемся показать все наши поступки и достижения на коже, не боимся храбро уйти в вечность. А сегодня, устроившись поудобнее в креслах, вдруг решили посмотреть, как на наших глазах заживо свежуют человека. Нож держали не вы, но своим молчанием вы одобрили убийство. Убийство ребёнка."
"-Чего вы испугались? Почему не закричали в ужасе, поняв, что пытается сотворить ваш мэр? Если бы ему удалось довести дело до конца, на душе каждого из вас навечно остался бы грех. Но вы же добрые люди, праведники, и тем себя утешаете. А вот греники и нечестивцы, обьявленные преступниками, - взмахом руки она указывает на Обеля и Коннора, - не испугались. Они спасли и вас от вечных мук…"
"Нет никакой справедливости."
"Натянув на голову одеяло, я прячусь от мира, который оказался гораздо хуже, чем я воображала."
When we mourn we mourn alone - no one can truly share in our sorrow (Когда мы скорбим, мы скорбим в одиночестве - никто не может по-настоящему разделить нашу печаль)
You can tell people not to panic, but it only makes the fear greater (Вы можете сказать людям не паниковать, но это только увеличивает страх)
Without memory we are nothing (Без воспоминаний мы ничто)
I will not let them win; I can't let them break me - even if they take my skin, they will not take my honour (Я не позволю им победить; Я не могу позволить им сломать меня - даже если они заберут мою кожу, они не заберут мою честь)
Как я ненавидела его у ту ночь! Но как я любила его каждую последующую.