- Любые разврат и кутеж я привыкла считать аморальными и омерзительными. Если меня на них не позвали! - как можно легче усмехнулась я
- Ааааа! – орала я, понимая, что живущая в замке дурная баба пугает намного сильнее мантикоры!
Хороший скандал по утрам бодрит лучше кофе.
Прошло еще полчаса. По комнате бродили двое. Муж и алкоголь.
Думать — самая тяжёлая работа на свете, поэтому занимаются ею только избранные.
Я уже научилась нести ответственность за семью. Только пока не знаю, куда ее складывать!
- Я пришла сообразить на троих! Кто третий – я еще не выясняла, но есть подозрение, что это ваше горе!
- Мадам, вы забываетесь, - надменно произнес муж, пытаясь сделать шаг вперед, но я перегородила ему дорогу. Сейчас его мозг вынесут вперед мозжечком, бросая на дорогу еловые ветки. – Я ездил по своим делам.
- По большим или по маленькому? – ехидно спросила я, понимая, что после такого скандала даже коты перед тем, как гадить в тапки читают молитвы. На всякий случай.
я понимала, что для того, чтобы наладить свой бизнес, мне срочно нужно испортить отношения с мужем! Пусть в смертельной мужской обиде, он оставит меня в покое. И не будет проверять мое наличие в замке!
Мантикотик придвинулся ближе, а его рука вплелась в мои волосы. Неужели? Меня сейчас разденут окончательно и ка-а-ак простят! От души прямо! Первый раз я точно не расслышу! А вот раз так на третий…
Когда меня спрашивали про самый-самый надежный метод контрацепции, я рекомендовала «Муж резко вышел». И добавляла «Хлопнув дверью!».
- Вы помните, что нужно делать, да? – спросил Беспардонныйй Фогс, когда меня несли наверх. – Консультации не нужны? Куда, чего? Сами попадете? Помните! Если туго идет, то снимите с дамы панталоны!
Если он в такой в гневе, то представляю, какой он любовник! Мужик из серии: «Здравствуйте, соседи! Извините, мы тут случайно проломили стену!».
В комнате царил бардак. Разодранная и разбитая мебель, свидетельствовали о бурном темпераменте владельца. О, вот это уже знакомо. Теперь обстановка напоминала место, отгуляли кооператив десять очень интеллигентных женщин благородной профессии.
«Жизнь такая пошла, что ни в сказке сказать, ни пером описать. Разве что матом можно более-менее объективно сформулировать.......из выступления сказочника-неудачника, начавшегося на ярмарочной площади и завершившегося отчего-то в корчме, в недоброй компании.»
Лишь одни границы обойти невозможно - те, которые установил себе сам.
Злится начнешь - себя только разрушать злобой будеш.
"Люди верят в то, во что хотят верить."
"...проявление сильных эмоций – слабость, достойная лишь простолюдинов."
Раньше мужчины боялись, что женщины им откажут, а теперь боятся, что предложат.
Ругательства , конечно , не украшают женщину , но делают ее просьбы очень понятными.
— Нет, жизнь бесценна, — мотнул головой тег, возвращаясь к своим бинтам. — В смысле, не стоит она ни хрена.
... ты губу закатай, а то наступишь ненароком
— Вижу, поняла, — устало выдохнула тётя. — Решай сама что делать. Любишь, сможешь простить — возвращайся, пробуй. Я судить не стану, и стыдить тебя тоже. Плевать что я подумаю — жизнь твоя, и если тебя муж счастливой делает, то думай о себе, а не о том что я посоветую или скажу. Но Настя, не позволяй себя обдурить! Предательство — это всегда выбор! В депрессии человек, под действием алкоголя, в кризисе среднего возраста, под дулом пистолета — это всегда выбор: делать или не делать. Смотри на всё не через призму надуманной вины, а трезво. И принимай решение
— Не изменяла, — кивнула она. — А почему, кстати? Оставила бы мне Катю, пошла в бар, Вите наврала бы что с подружками встречаешься. Нашла бы мужика после вахты, для которого ты и с лишним весом была бы богиней. Он бы поднял тебе самооценку. Но ты так не поступила. Тебе даже в голову это не пришло, так? Так, — ответила тётя за меня. — А если бы вдруг тебя повело? Если бы ты изменила мужу в тот тяжелый момент времени, ты бы пыталась на Виктора ответственность перенести? Что недоглядел, что работал, пока ты похудеть пыталась, пока ты себя некрасивой считала, и ребёнком занималась. Ты бы осмелилась ему сказать то же, что и он тебе: да, мол, изменила, прости, виновата, но ты-то и сам хорош, не заметил как мне было плохо! Что скажешь, Настя? Поняла сравнение? Поняла что весь твой разговор с Виктором — это не его объяснения, это перекладывание с больной головы на здоровую