Квартира в высотном доме, которую она делила с родителями, сидела у нее в печенках. Все в комнате за ее спиной казалось таким же маленьким, таким же низкопотолочным и удушающим, как и вся жизнь, купленная в кредит, когда ты не чувствуешь, что тебе хоть что-то принадлежит, жизнь, в которой на неделе и есть всего-то два светлых дня: получение жалованья в пятницу и мессы в воскресенье.
Страдать в компании легче.
Ты должен знать: они побеждают, только когда ты сдаешься.
Если одному купить это, а другой - то, тогда от чего самим придется отказаться? Вот такая материнская арифметика.
Она пила, чтобы забыться, потому что не знала другого способа избавиться от боли и чувства одиночества.
Иногда человеку даже не нужно то или иное. Но просто невыносимо, когда этим владеет кто-то другой.
Те, кому нечего давать, дают больше других.
«Никто не может стать совершенно новым»
Мы такие с тобой охуенные!.. Бог нам не простит, если мы не размножимся, да?
у меня большие планы на будущее. Как-то — встретить свою илли, родить деревья, построить сына, посадить дом
— Сколько же на свете больных людей, которых вовремя не отпиздили…
— И мне хотелось бы почитать, как напишут о войне, — проговорил Бархаш. — Врать будут много — это точно. Особенно сразу после войны. И это естественно. Осознание победы, эмоциональный взрыв отодвинут в сторону проблему необыкновенных тягот войны, небывалое напряжение человеческих сил, потрясение духа. Если соберемся писать о том, что пережили, нам будет трудно охватить войну целиком. Для каждого из нас война личностна.
В стране, где человеческая жизнь, отдельно взятая личность ничего не стоила, не была создана, увы, наука сбережения людей на войне, не выработаны принципы, по которым командиры Красной Армии обязаны были заботиться о сохранности живой силы, отдельно взятого красноармейца.
Ни один писатель в мире не сможет написать о войне страшнее, чем она есть на самом деле.
— А кончится война, — вздохнула Женя, — Севины стихи напечатают. Как о ней будут тогда писать, о войне? — По-разному, — заметил Вучетич. — В прямой зависимости от совести художника.
Судьба человека на войне — уравнение со многими неизвестными
Пьющие люди глубоко не размышляют и собственной воли не имеют
Никто над человеком силы не имеет, если он сам эту силу для себя не придумает
Если Сталин советует — надо читать. Он может в любой момент спросить, до какой страницы добрался.
Очевидно, на свете куда больше идиотов, чем может показаться. Как говорится, поверь в дурака - и он станет великим.
В этот период наиболее плодотворным занятием для нее стало чтение. Как и Хромой, она много времени проводила в плену книжных переплётов. В них таился целый мир грез. Листая страницу за страницей, спускаясь с одной строки на другую, она погружалась в самую глубину, где ее ждали шумная разноголосица и повергающие в трепет тайны. Иногда она отождествляла себя и своего хромоножку с героями книг, и разница была лишь в том, что они оба по-прежнему оставались снаружи. Иногда она воображала, как однажды войдёт в книгу. Резвясь среди книжных стеллажей, они с Хромым часто изображали книжных героев.
Некоторые истории, которые ещё немного и произошли бы, лучше оставить при себе.
Самые важные встречи в жизни человека всегда происходят неожиданно, и от них нельзя уклониться. Ну что ж, значит, нужно их принять.
Ничто так не выматывает, как ложь.
...мечтать не так, чтоб хотелось сдохнуть, а так чтоб безумно хотелось жить.