Цитаты
285053
Теория без практики — мертва. Инструкции придумали трусы и перестраховщики! А все великие открытия делаются по ошибке!
Все говорят, что я далеко пойду! Правда, направления указывают разные. В мире, куда я случайно попала, у меня есть работа моей мечты! Я - журналист самой честной газеты. И это совсем не нравится нынешнему магическому и не магическому правительству! Да, да! Тут две партии, которым я обоюдно не нравлюсь. Так что вместо Пулитцеровской премии, мне светит Премия Дарвина, поскольку с моим невезением нужно сидеть дома и не высовываться! А уж тем более не лезть в политику! Как известно, игры с властью...
Лучше всего схватывается тот клей, который попадает не туда, куда надо!
Все говорят, что я далеко пойду! Правда, направления указывают разные. В мире, куда я случайно попала, у меня есть работа моей мечты! Я - журналист самой честной газеты. И это совсем не нравится нынешнему магическому и не магическому правительству! Да, да! Тут две партии, которым я обоюдно не нравлюсь. Так что вместо Пулитцеровской премии, мне светит Премия Дарвина, поскольку с моим невезением нужно сидеть дома и не высовываться! А уж тем более не лезть в политику! Как известно, игры с властью...
— Рукописи не горят!
— Но ведь можно сжечь автора?
Все говорят, что я далеко пойду! Правда, направления указывают разные. В мире, куда я случайно попала, у меня есть работа моей мечты! Я - журналист самой честной газеты. И это совсем не нравится нынешнему магическому и не магическому правительству! Да, да! Тут две партии, которым я обоюдно не нравлюсь. Так что вместо Пулитцеровской премии, мне светит Премия Дарвина, поскольку с моим невезением нужно сидеть дома и не высовываться! А уж тем более не лезть в политику! Как известно, игры с властью...
Я не полуфабрикат, из которого можно слепить все, что угодно. Я - готовы продукт. Не нравится - выплюньте.
Все говорят, что я далеко пойду! Правда, направления указывают разные. В мире, куда я случайно попала, у меня есть работа моей мечты! Я - журналист самой честной газеты. И это совсем не нравится нынешнему магическому и не магическому правительству! Да, да! Тут две партии, которым я обоюдно не нравлюсь. Так что вместо Пулитцеровской премии, мне светит Премия Дарвина, поскольку с моим невезением нужно сидеть дома и не высовываться! А уж тем более не лезть в политику! Как известно, игры с властью...
если вы сохраняете спокойствие, значит, вы еще не до конца разобрались в ситуации
Все говорят, что я далеко пойду! Правда, направления указывают разные. В мире, куда я случайно попала, у меня есть работа моей мечты! Я - журналист самой честной газеты. И это совсем не нравится нынешнему магическому и не магическому правительству! Да, да! Тут две партии, которым я обоюдно не нравлюсь. Так что вместо Пулитцеровской премии, мне светит Премия Дарвина, поскольку с моим невезением нужно сидеть дома и не высовываться! А уж тем более не лезть в политику! Как известно, игры с властью...
… женская логика — испытание для мужской психики. Женская логика — странный предмет. Вроде бы логика, а вроде бы нет.
Все говорят, что я далеко пойду! Правда, направления указывают разные. В мире, куда я случайно попала, у меня есть работа моей мечты! Я - журналист самой честной газеты. И это совсем не нравится нынешнему магическому и не магическому правительству! Да, да! Тут две партии, которым я обоюдно не нравлюсь. Так что вместо Пулитцеровской премии, мне светит Премия Дарвина, поскольку с моим невезением нужно сидеть дома и не высовываться! А уж тем более не лезть в политику! Как известно, игры с властью...
Если крадешь у одного — это плагиат, если у многих — это исследование.
Все говорят, что я далеко пойду! Правда, направления указывают разные. В мире, куда я случайно попала, у меня есть работа моей мечты! Я - журналист самой честной газеты. И это совсем не нравится нынешнему магическому и не магическому правительству! Да, да! Тут две партии, которым я обоюдно не нравлюсь. Так что вместо Пулитцеровской премии, мне светит Премия Дарвина, поскольку с моим невезением нужно сидеть дома и не высовываться! А уж тем более не лезть в политику! Как известно, игры с властью...
Как вспомню свою бывшую, так и передёргивает.
А ведь любил ее когда -то до одури. И куда, спрашивается, вся эта любовь делась?
Все мужчины любят блондинок. Воздушных, кротких, очаровательных созданий с мягкой улыбкой и ангельским голосом. Мечтаешь о такой? Мужик, тебе несказанно повезло. Только сегодня АКЦИЯ: блондинка одна штука! Она поселится по соседству и станет по утрам будить тебя ароматом свежесгоревшего завтрака. Устроится к тебе на работу и организует там забастовку. Протаранит твой навороченный джип своим розовым великом и…(драматическая пауза) наконец, украдет у тебя верного пса. Обмену и возврату...
- А ты, стало быть, прощелкал в свое время, - не удержался от подкола я.
- Дураком был, прям как ты!
Все мужчины любят блондинок. Воздушных, кротких, очаровательных созданий с мягкой улыбкой и ангельским голосом. Мечтаешь о такой? Мужик, тебе несказанно повезло. Только сегодня АКЦИЯ: блондинка одна штука! Она поселится по соседству и станет по утрам будить тебя ароматом свежесгоревшего завтрака. Устроится к тебе на работу и организует там забастовку. Протаранит твой навороченный джип своим розовым великом и…(драматическая пауза) наконец, украдет у тебя верного пса. Обмену и возврату...
Сейчас наору на своих бездельников и отлегнет немного.
Но и тут мне не свезло.
Придраться было не к чему...
И стало мне совсем не по себе.
Все мужчины любят блондинок. Воздушных, кротких, очаровательных созданий с мягкой улыбкой и ангельским голосом. Мечтаешь о такой? Мужик, тебе несказанно повезло. Только сегодня АКЦИЯ: блондинка одна штука! Она поселится по соседству и станет по утрам будить тебя ароматом свежесгоревшего завтрака. Устроится к тебе на работу и организует там забастовку. Протаранит твой навороченный джип своим розовым великом и…(драматическая пауза) наконец, украдет у тебя верного пса. Обмену и возврату...
Все же простое дружеское тепло, понимание и ободряющие слова, творят чудеса.
Все мужчины любят блондинок. Воздушных, кротких, очаровательных созданий с мягкой улыбкой и ангельским голосом. Мечтаешь о такой? Мужик, тебе несказанно повезло. Только сегодня АКЦИЯ: блондинка одна штука! Она поселится по соседству и станет по утрам будить тебя ароматом свежесгоревшего завтрака. Устроится к тебе на работу и организует там забастовку. Протаранит твой навороченный джип своим розовым великом и…(драматическая пауза) наконец, украдет у тебя верного пса. Обмену и возврату...
В прихожей, наблюдая за тем, как Лена одевается, Ксения спросила:
— А на тебя саму твои советы действуют?
Лена весело поглядела на неё.
— А как же? Правда, не сразу, иногда приходится помучаться.
Вроде бы кому, как не мужчине с большим жизненным опытом, знать, откуда берутся дети. Но Илья Говоров об этом не задумывался. Работа, глобальная занятость, проблемы, нескончаемая череда романов… Дети одним своим видом настораживали, и, не смотря на свои «за тридцать», он был уверен, что не готов стать отцом. Но судьба преподнесла неожиданный сюрприз, и Илье пришлось на некоторое время взять на себя ответственность за сына своей помощницы. Скромной, незаметной, но которой он был обязан, а долги...
И я вот думаю, может её предупредить, что когда мечты сбываются, ты остаёшься один на один с самим собой. А это уже не столь интригующе.
Вроде бы кому, как не мужчине с большим жизненным опытом, знать, откуда берутся дети. Но Илья Говоров об этом не задумывался. Работа, глобальная занятость, проблемы, нескончаемая череда романов… Дети одним своим видом настораживали, и, не смотря на свои «за тридцать», он был уверен, что не готов стать отцом. Но судьба преподнесла неожиданный сюрприз, и Илье пришлось на некоторое время взять на себя ответственность за сына своей помощницы. Скромной, незаметной, но которой он был обязан, а долги...
Действительно счастливы мы лишь там, где счастливы наши близкие — и ни континенты, ни культуры, ни тем более погода на это не влияют.
У него пряди светлые — у меня в тон темного шоколада. Его глаза точь-в-точь изумрудный оттенок мха острова, а мои — воплощение коричнево-красноватых земель. Триггви большой — как вулканические скалы, а мне бы дотянуть до высоты пирамид из камешков, которыми указывали путь странникам в густом тумане. Рейкьявик и Стамбул. Лед и пламень. Мы вместе, и это мое самое невероятное путешествие.
Сложности — неотъемлемый этап отношений? Или они как индикатор несовместимости?
У него пряди светлые — у меня в тон темного шоколада. Его глаза точь-в-точь изумрудный оттенок мха острова, а мои — воплощение коричнево-красноватых земель. Триггви большой — как вулканические скалы, а мне бы дотянуть до высоты пирамид из камешков, которыми указывали путь странникам в густом тумане. Рейкьявик и Стамбул. Лед и пламень. Мы вместе, и это мое самое невероятное путешествие.
Если каким-то чудом выберусь отсюда живым-напомни мне казнить себя за халатность.
Приближается осада, и у города очень мало времени, чтобы приготовиться. Нет еды, нет оружия, а противник поклялся вырезать всех, кто остался за крепостными стенами. Чтобы спасти город, нужно чудо, но у местных жителей, так получилось, есть только Орхан. Полковник инженерной части, он больше сведущ в постройке мостов, чем в битвах, а еще он – вор и лжец, к тому же по самым разным причинам не слишком любит собственное командование. В общем, идеальный кандидат для такой работы. Ведь история далеко...
В этой глуши порой единственная форма новостей-профиль нового императора на монетах.
Приближается осада, и у города очень мало времени, чтобы приготовиться. Нет еды, нет оружия, а противник поклялся вырезать всех, кто остался за крепостными стенами. Чтобы спасти город, нужно чудо, но у местных жителей, так получилось, есть только Орхан. Полковник инженерной части, он больше сведущ в постройке мостов, чем в битвах, а еще он – вор и лжец, к тому же по самым разным причинам не слишком любит собственное командование. В общем, идеальный кандидат для такой работы. Ведь история далеко...
Судьба как монашка — не стоит её искушать.
Приближается осада, и у города очень мало времени, чтобы приготовиться. Нет еды, нет оружия, а противник поклялся вырезать всех, кто остался за крепостными стенами. Чтобы спасти город, нужно чудо, но у местных жителей, так получилось, есть только Орхан. Полковник инженерной части, он больше сведущ в постройке мостов, чем в битвах, а еще он – вор и лжец, к тому же по самым разным причинам не слишком любит собственное командование. В общем, идеальный кандидат для такой работы. Ведь история далеко...
Один старик, которого я встретил в лагере рабов, однажды сказал мне: «Всегда думай о хорошем». Он умер от гангрены—сложно найти в этом что-то хорошее—и последнюю неделю на земле провел стеная от боли; но я все равно старался следовать его совету.
Приближается осада, и у города очень мало времени, чтобы приготовиться. Нет еды, нет оружия, а противник поклялся вырезать всех, кто остался за крепостными стенами. Чтобы спасти город, нужно чудо, но у местных жителей, так получилось, есть только Орхан. Полковник инженерной части, он больше сведущ в постройке мостов, чем в битвах, а еще он – вор и лжец, к тому же по самым разным причинам не слишком любит собственное командование. В общем, идеальный кандидат для такой работы. Ведь история далеко...
Я возвращаюсь, потому что это мой долг. Вам не нужно идти со мной, потому что долг - самая дрянная причина для самоубийства.
Приближается осада, и у города очень мало времени, чтобы приготовиться. Нет еды, нет оружия, а противник поклялся вырезать всех, кто остался за крепостными стенами. Чтобы спасти город, нужно чудо, но у местных жителей, так получилось, есть только Орхан. Полковник инженерной части, он больше сведущ в постройке мостов, чем в битвах, а еще он – вор и лжец, к тому же по самым разным причинам не слишком любит собственное командование. В общем, идеальный кандидат для такой работы. Ведь история далеко...
Личный опыт подсказывал мне, что всё кончается внезапно, а топор за десять минут достигает большого, чем дерево - за двадцать лет.
Приближается осада, и у города очень мало времени, чтобы приготовиться. Нет еды, нет оружия, а противник поклялся вырезать всех, кто остался за крепостными стенами. Чтобы спасти город, нужно чудо, но у местных жителей, так получилось, есть только Орхан. Полковник инженерной части, он больше сведущ в постройке мостов, чем в битвах, а еще он – вор и лжец, к тому же по самым разным причинам не слишком любит собственное командование. В общем, идеальный кандидат для такой работы. Ведь история далеко...
Какая там задача у научной фантастики? Ах да: исследовать социальные эффекты научных и технологических перемен. Слишком большая часть НФ избирает подход в духе Гранд-тура по Парку аттракционов, предлагая восхитительный парад чудес и прогнозов, подобный какому-то футуристическому фрик-шоу. Требуется сериал вроде "Во плоти", чтобы напомнить нам, что технология - лишь половина уравнения, что молекулярный состав молотка или частота вращения бензопилы сами по себе представляют ограниченный интерес. Наша задача не выполнена, пока молоток не ударит в мясо.
Сборник эссе Питера Уоттса, создателя «Ложной слепоты» и трилогии «Рифтеры», лауреата премии «Хьюго» и одного из самых необычных и талантливых научных фантастов современности. Здесь научные теории соседствуют с пронзительными мемуарами, рецензии на фильмы и книги с неожиданными и провокационными футурологическими прогнозами, жесткий социальный комментарий с передовыми гипотезами из мира биологии и физики, а невероятная искренность с черным юмором. Однажды Питера Уоттса чуть не съела бактерия. Он...
Сияние перемещается в пространстве, возникая то здесь, то там. Оно производит впечатление звуковой дорожки при игре на клавишах пианино — затухает, делается ярче, снова затухает… ведет за собой. Музыка севера становится и моей музыкой, что-то необычайно крепкое пробуждая в груди. Переливы сияния и выражают его физически, ибо на словах это невозможно.
У него пряди светлые — у меня в тон темного шоколада. Его глаза точь-в-точь изумрудный оттенок мха острова, а мои — воплощение коричнево-красноватых земель. Триггви большой — как вулканические скалы, а мне бы дотянуть до высоты пирамид из камешков, которыми указывали путь странникам в густом тумане. Рейкьявик и Стамбул. Лед и пламень. Мы вместе, и это мое самое невероятное путешествие.
Некоторые вещи нужно просто видеть. Вживую.
У него пряди светлые — у меня в тон темного шоколада. Его глаза точь-в-точь изумрудный оттенок мха острова, а мои — воплощение коричнево-красноватых земель. Триггви большой — как вулканические скалы, а мне бы дотянуть до высоты пирамид из камешков, которыми указывали путь странникам в густом тумане. Рейкьявик и Стамбул. Лед и пламень. Мы вместе, и это мое самое невероятное путешествие.
Северные красоты понятны не всем, но тем они и примечательны — редкий человек не восхитится видом Голубой мечети и она правда прекрасна, но в ней нет… тайны, нет тени той привлекательности, что бросает загадочность. Гораздо сложнее лицезреть километры лавовых полей, красно-черной земли и ледников или скал вдалеке горизонта. Это особая степень восприятия — назвать это красивым. Щемит сердце, когда смотришь, спирает дыхание… по необъяснимой вначале причине.
У него пряди светлые — у меня в тон темного шоколада. Его глаза точь-в-точь изумрудный оттенок мха острова, а мои — воплощение коричнево-красноватых земель. Триггви большой — как вулканические скалы, а мне бы дотянуть до высоты пирамид из камешков, которыми указывали путь странникам в густом тумане. Рейкьявик и Стамбул. Лед и пламень. Мы вместе, и это мое самое невероятное путешествие.