- Думаешь, ты умник, да?
- Можешь не сомневаться, поумнее тебя. Впрочем, это нетрудно. Видишь рулон бумажных полотенец? Он тоже умнее тебя. Намного. А каждое отдельное полотенце по сравнению с тобой просто гениально. Они могут дружными рядами отправиться в Гарвард, и каждый получит стипендию, пока ты будешь продолжать потеть над тестами для начальной школы.
Если видишь что-то страшное, Кармен, нужно сделать шаг ему навстречу, а не бежать от него прочь. Это должно быть инстинктивно, подсознательно и в ярости.
-Мы найдём ответ в своих головах. Мы должны думать как они, и тогда станет ясно, чтобы сделали мы. А потом окажется, что они поступили также.
Хороший воин – воин без эмоций
Тедди наткнулся на Матиаса возле камбуза. Кадет вышел с пластиковым судком в руках, а Матиас, стоя в коридоре, внимательно изучал схему эвакуации из отсека при взрывной разгерметизации. Что там было изучать, Тедди понять не мог. Основной принцип везде один и тот же: беги в сторону ближайшей гермодвери, если веришь в Бога — можно при этом молиться, если нет — ругаться, если русский — молиться и ругаться одновременно.
— Мы знаем, что массовая агрессивность, войны, геноцид характерны для всех разумных культур на определённом уровне развития, — сказала Ксения. — Нехватка ресурсов, борьба за идейное лидерство, социальные конфликты — причин много и почти всегда они приводят к деградации цивилизации. Но если преодолён порог… если цивилизация вырывается к звёздам — она изживает видовую агрессивность. Возможны конфликты, убийства, беспорядки, но не глобального характера. Мысль о настоящей войне становится отвратительной на уровне всей культуры.
Ксения подумала о том, что люди хорошо переносят муки незнания. Конечно, любопытство свойственно им как любому разуму, даже искусственному. Но люди, столкнувшись с загадкой, умеют откладывать её «на потом» или придумывать устраивающий их ответ. Вот и сейчас, получив новую информацию, которая должна вызвать одновременно гордость и тревогу, — люди коротко её обсудили и отодвинули в сторону.
Война ведь страшна не только собственной смертью, не только потерей тех, кто дорог. Она ещё ужасна тем, что ты всё время делаешь не то, что хочешь! Война отнимает свободу, даже если ты не стреляешь во врага на передовой или не крутишь гайки на заводе.
— Я готова к бою, учитель. — Бой для дураков, — ответил мастер Фэйхун. — Для умных — победа. Лючия снова кивнула. — Я поняла. Я буду умной. Казалось, мастер колеблется, продолжить ли разговор. — Для мудрых — мир, — сказал он наконец. — Мудрый не вступает в схватку, а смотрит на то, как дураки сражаются с умными.
— Всегда и всем приходится выбирать, — сказал Криди и встряхнулся, разбрасывая струи воды. — Старые обиды и новые амбиции. Будущие угрозы и прежние страхи.
Горчаков одобрительно кивнул. А про себя подумал, что детство и юность прекрасны в первую очередь полнейшим пренебрежением к смерти, ощущением её безмерной удалённости и даже нереальности.
Если выбирать между страхом и уважением, Яр выбрал бы первое потому, что это самый лучший способ держать людей в узде, но есть и минусы такого подхода. Запуганный человек может начать искать защиту, и в какой-то момент превратиться в крысу. А еще страх заставляет слабых, ненавидеть объект, вызвавший это чувство, поэтому от такого человека в любой момент можно, ждать нож в спину.
Есть такие вещи, которых лучше не знать, и именно этим ты защитишь себя
Если человек сталкивается со злом, у него есть два пути - бороться или бежать. Если же он не делает ни того, ни другого, то рано или поздно становится частью зла.
Порой лучше не тревожить призраков прошлого, пусть спят себе спокойно.
Злость не должна влиять на твои действия, не позволяй эмоциям принимать решения за тебя, твои поступки должны быть независимы ни от чего. Решение правильное то, которое принято чистым разумом.
... и я решаю, кто, когда и что рассказывать мне будет! Ребра давно тебе не выпрямляли? – Тьфу-тьфу, вообще не выпрямляли, – суеверно сплюнул я. – И не дай бог! – Могу посодействовать, – неожиданно дружелюбно заявил кениг.
– Причем чем дальше, тем он тяжелее. А плечи-то одни. – Тяжелая дорога либо закалит воина, либо сломает его, – заметил Рагнар. – По-другому не бывает. – Бывает. Можно с нее свернуть и пойти другой дорогой, – возразил ему я.
Гудрун хмуро зыркнула на него и отвесила скальду подзатыльник, который, видимо, обозначал неодобрение ею подобных комментариев.
Сделав заказ, причем сразу за нас обоих, Милли положила руки на стол, голову на руки и уставилась на меня. Я почувствовал себя неловко и заерзал. – Хорошо здесь, – промямлил я, не зная, как себя вести в подобной ситуации. Вообще это один из любимых трюков женщин. Вот она уставится на тебя и молчит, хотя перед этим проела тебе весь мозг о том, что надо поговорить. И гадай – о чем, зачем… Молчит же!
И помните все – древнее золото редко блестит...
Ладно, чушь я ей наплел или не чушь – это не важно. Оттаяла – и слава богу, а уж поверила, не поверила… Во что не поверила, потом сама додумает, они умеют в простых словах два-три смысла находить.
- Вовремя отступить - это не значит показать трусость. Принять бой и умереть может почти любой. Принять бой, выбрав место для битвы и смерти, может смелый. Предусмотрительно отступить, чтобы потом дать бой и выжить, - только умный. Я себя не то чтобы считаю умным, но просто так умирать не желаю.
Я тоже в этом вижу немалую удачу. Врагов не бывает мало, а друзей не бывает много, – склонил я голову в ответ. – Хорошо сказано
То, что она будет выглядеть глупо, меня не смущало, впрочем, как и осознание того, что я на пару с ней буду выглядеть так же. Меня расстраивало то, что после этого она себя довольно долго есть поедом будет, жалко девчонку. Да и себя тоже. Эти странные существа женщины всегда сначала придумывают проблему, затем начинают в нее верить, а потом из-за нее и расстраиваются. Наиболее эмоциональные из них при этом переносят часть вины на присутствующих рядом мужчин.