Если бы мы всегда получали то, чего заслуживаем, мы бы не были Лисами.
Важна семья.
Не обязательно та, в которой ты родился, а та, которую мы выбираем сами. Люди, которых мы впускаем в свою жизнь, которые нам дороги.
Победа — это победа независимо от того, какой ценой досталась.
Может, он провел последние восемь лет в бегах, но по крайней мере был свободен.
— Как-нибудь на досуге поищи «бесчувственность» в толковом словаре, — раздосадовано предложил Бойд. — Уверен, ты удивишься, обнаружив свое фото по соседству с описанием.
Предатель однажды — предатель до самого конца.
Религия — это лишь трактовка веры.
На самом деле, я плохой человек, который очень сильно пытается быть хорошим.
Жизнь заиграет новыми красками, если ты начнёшь просить от неё то, что действительно можешь получить.
— Возможно, для тебя это станет открытием, но я не склонен доверять людям. Если я говорю человеку, что небо синее, а он считает, что я ошибаюсь, я не стану давать ему второй шанс. Я просто не вижу в этом смысла.
У всех нас за спиной свой опыт, свои травмы и переживания, но поддержка нужна каждому, просто надо научиться ее принимать.
Не стоит полагаться на что-то столь непрочное, как чудо. Ты ничего не добьёшься, стоя на месте.
- Я никогда не теряюсь
- Потому что так и не нашелся
Абсолютно неважно, каким тебе видится мир, главное помни, что ты в нём не один
А между прочим, когда мы безжалостны к старости, не стоит забывать, что все там будут. Рано или поздно любой из нас окажется.
Вера – она в душе. Снеси завтра храмы, Светлый все равно будет. И верить в него не перестанут. А религия – это напоказ, в храме, это когда души не хватает.
Благородство – оно ведь не в золотых кольцах, хоть ты ими себя с ног до головы унижи, и не в том, чтобы руки замарать бояться. Это нечто совсем иное
...надеяться надо на лучшее, а рассчитывать – на худшее
...самое дорогое у нас жизнь и здоровье. Остальное купим, выбросим, починим или вовсе забудем.
— Говорят, что у каждого лекаря – свое кладбище. Знаете, ваше сиятельство, страшно, когда кто-то умирает. Когда ты не можешь помочь, потому что не хватает знаний, умений, когда можно было бы спасти человека, и, может быть, кто-то другой смог бы, но не ты. Он уходит, а ты смотришь в глаза его близким и понимаешь, что такое настоящая боль. А еще страшнее, когда не можешь помочь потому, что не хватает самого простого. Лекарства, бинтов. Мы ведь тут медяки получаем. Поневоле взвоешь волчицей. Не накупишься, потому что жить на что-то надо, а люди умирают.
Чего это к лекарке мужчина пошел? Ясно же, любовник. А чего у него полголовы снесено, рука сломана и бок в крови? Для конспирации, вестимо.
«Цивилизация» если не деспотична, то соблазнительна, и нельзя поручиться, что уцелевшие первобытные народы сохранят прежний образ жизни, чтобы антропологи изучали его, а мы, все остальные, - романтизировали как символ утраченного нами рая».
- Моя мама всегда говорила, что мужчины - словно сороки. Что ярче блестит, на то и бросаются!
Он вырос в окружении смерти. Для него смерть — это лишь холод в жилах, напоминание о том, что нужно двигаться, бежать дальше.
— Эй, что за несправедливость? — возмутился Ники.
— Жизнь вообще несправедлива, тупица. Смирись с этим.