— Боюсь, тебе все равно придется кого-то предать, — прошептала Белка. — Нас, Корвина, Маликона, владыку… быть может, себя самого? Или друзей? Родных? Свой народ? Выбор неизбежен, Линни. Так же неизбежен, как восходы и закаты, рождение и увядание, как жизнь и смерть. Что же ты выберешь? На чью сторону склонишься? Кого предпочтешь, если нам сегодня придется восстать против твоего повелителя? Ты все еще хочешь узнать правду?
…родство по крови значит ничтожно мало, когда между лю… нет, эльфами, конечно… нет родства истинного — родства душ.
— Наверное. Ты ведь всегда прав?
— Ребята, как обычно, преувеличивают. Я просто редко ошибаюсь.
Опасно тратить силы там, где можно справиться иными путями…
Отчаянные времена требуют отчаянных мер
Наша мнимая всесильность опьяняла нас, усыпляя инстинкт самосохранения, и мы никогда не допускали даже мысли о том, что с нами может что-то случиться. До той самой ночи.
Одарив себя осуждающим взглядом, я посмотрела на разложенную на постели одежду. Ещё и нарядиться для него хотела, как дура… Это был бы значительный плюс к его самомнению и не менее значительный минус к моему самоуважению.
— Поосторожнее со словами, брат. А то, боюсь, он тебя за неё в асфальт закатает.
— Да за неё любой из нас кого хочешь в асфальт закатает, — подал голос Максим и посмотрел на меня. — Если кто-нибудь обидит — только свистни.
Он говорил настолько искренне, что напряжение, державшее меня в тисках со вчерашнего дня, наконец отступило.
— Оказывается, путь к сердцу мужчины и в самом деле лежит через его желудок, — рассмеялась я и посмотрела на подозрительно притихшего Кирилла.
Но, как и всё хорошее в этой жизни, выходные закончились, и мне пришла пора возвращаться в свой скучный серый мир.
все отношения рано или поздно заканчиваются, а вот дружба — вечна
...девочки всегда жалеют уставших и побитых жизнью парней
Любовь может изменить человека до неузнаваемости.
Любовь — это взаимное изменение влюбленных, изменение обоих навстречу друг другу.
— Будь ты девчонкой, ты бы никогда не оказался на её месте.
Друг усмехнулся.
— Потому что я умный и не стал бы спать с таким гадом?
— Не-а, потому что ты был бы не в моём вкусе.
Я была права, когда решила не заводить себе друзей. В женскую дружбу я не верила. Собственно, как и в дружбу между парнем и девушкой: если парень называет тебя подругой и действительно проводит с тобой время, то он как минимум испытывает к тебе влечение.
А вот мужская дружба — это другое дело. Парни не делят между собой шмотки; не завидуют, если у тебя красивая подружка, — по крайней мере, не до такой степени, чтобы подставить тебя ради неё.
— Ты всегда такая грубая?!
Я усмехнулась.
— Только с теми, кто заслужил. А ты всегда такой хам? — отзеркалила я обратно.
Его глаза призывно блеснули чернотой.
— Только с теми, кого хочу.
С богатеями опасно иметь дело, у них барахлит чувство меры.
— Вся проблема в том, что ты неправильно воспринимаешь суть происходящего, — усмехнулась девушка. — Ты считаешь любовь каким-то наказанием за то, что вообще осмелился пустить кого-то в свою душу. Для меня это безоговорочное доверие и поддержка, и я не вижу ничего плохо в том, что бы влюбиться в тебя.
— Так ты правда меня любишь?
— Очень.
Я оценил её ловкую увёртку: она дала ответ, но в то же время не произнесла фразу «я люблю тебя».
— Моя хитрая малышка.
Наши взгляды столкнулись, привычно порождая в воздухе искры.
— Эй, вы сейчас спалите весь дом! — недовольно пробубнил Егор, уплетая оладьи за обе щеки. — Подождите хотя бы, пока мы не покинем зону поражения.
— Вряд ли в их случае существует безопасное расстояние, — расхохотался Костян.
Когда вместе с кем-то переживаешь подобное дерьмо, сразу становится видно, кто твой настоящий друг.
богатенькие мажоры редко отличаются порядочностью...
— Тебе не кажется, что это попахивает отклонением на сексуальной почве?
Друг оскалился во все тридцать два.
— Как говорил старина Фрейд, «сексуальным отклонением можно считать только полное отсутствие секса, всё остальное — дело вкуса».
Я устал тратить жизнь на чувства, которые вместо облегчения лишь отравляют ядом все мои мысли и внутренние органы.
...проходит время, и ты попросту устаёшь носить в себе всю эту грязь, которая тяжёлыми комьями засыхает на душе. И чем больше грязи, тем толще становится засохшая корка, не дающая возможности нормально дышать.