В городе такого размера не должно быть столько чопорных придурков.
Разумно ли это, идти вместе? Я имею в виду, даже великие вещи могут ломаться.
В конце концов, удовлетворение чужого любопытства не стоит твоей боли. Особенно если та сильна.
Обычно, – осторожно начала Ксиала, – когда о ком-то говорят, что он безвредный, выясняется, что он злодей.
– Окно? – и тут до меня дошло. – Окно… Вот же я дура-то…
– Рад, что до тебя дошло, – лорд Корбед встал и размашисто вышел из столовой, оставив меня размышлять – он рад, что я про окно сообразила или о своей дурости догадалась
Ты не маленькая, ты не должна делать себя меньше ради кого-то. Тебе позволено иметь чувства и испытывать гнев. Тебе позволено быть шумной, иррациональной, вести себя глупо и непрасиво. Тебе не нужно становиться меньше.
Как только начинаешь грешить, остановиться уже трудно. Чем хуже ситуация, тем сильнее она усугубляется с течением времению. Чем больше компромиссов допускаешь, тем сложнее держаться за остатки принципов.
Если живешь в постоянной тревоге, то трудно вырваться из замкнутого круга, чтобы взглянуть на вещи со стороны и отделить настоящие тревоги от выдуманных.
Суть перемен в том, что нужно захотеть измениться. А перемены — это дискомфорт. Принять решение измениться, довести дело до конца, а затем придерживаться - это дело всей жизни.
[Психологическая] травма не означает, что ты сломлен и что жизнь никогда не наладится. Травма становится частью тебя, и если сможешь встретиться с ней лицом к лицу, примириться с ней и найти способ двигаться дальше, то будешь в порядке – гораздо в большей степени, чем те, кто подавляет свои чувства, и даже те, кто никогда не имел травмирующего опыта.
— Всё ясно? — Да, сэр. Он улыбается и кивает — спокойный, довольный и абсолютно уверенный в себе — Мне всегда нравилось, как это звучит «Да, сэр». Одно из многих преимуществ моей работы. Идите в класса, мисс Мартин. Если учитель спросит, где вы были, — можете сослаться на меня.
Мистер Бреннен прислоняется спиной к стене, и полы его наполовину застегнутого пиджака расходятся так, что становится видна ширина.— Тяга к экспериментам совершенна естественна для девочек твоего возраста. В средневековье ты была бы уже замужем и рожала детей. — Он снова подмигивает. — И в некоторых штатах и культурах тебя бы посчитали весьма недурной партией.
Может, когда он отдаст концы, трахаясь со своей секретаршей, Патрисия наконец-то сможет перестелить полы.
Сегодня же… просто удивительно, до чего с детьми носятся. Все для детей, все милое и такое дружелюбное. Неудивительно, что они вырастают абсолютно беспомощными и до тридцати лет живут с родителями. И уж конечно, понятно, почему у них не получается найти работу: ведь все вокруг твердят им, что их ждет прекрасное будущее, что им нужно сосредоточиться на том, чтоб быть собой. Ха! Им нужно сосредоточиться на том, чтоб вырасти работоспособными членами общества.
— Ты, наверное, не очень знакома с нашей тюремной системой, но поверь: это великолепный инструмент угнетения масс. В любом случае, власти уже давно могли бы решить проблему с вирусом. Лечение почти ничего не стоит, любая лаборатория в стране оснащена необходимым минимумом оборудования. Это дерьмо могут синтезировать старшеклассники на уроках по продвинутой биологии. Но они продают вакцину тем, кто больше заплатит, и затирают все упоминания о ней в сети.
- Ты ведь знаешь, что я бы этого не сделал.
- Не сбросил бы меня? Извини, Сандар, не хочу расстраивать известием о неадекватном восприятии реальности, но ты уже сделал. Именно это. Скинул меня на землю. Другое дело, что я умудрилась при этом не убиться, но это уже не твоя заслуга.
- Леста! – прорычал Сандар и рванул ко мне.
Я ударила в него боевым заклинанием. Сандар отразил и все же добрался до меня. Перехватил запястья и впечатал спиной в стену.
- Я же просил не брыкаться! Я случайно тебя уронил!
- Побегала? - Как видите. - Вижу я… - взгляд Шаиттара снова почему-то к груди скользнул. Хотя теперь рассматривать там было нечего – все закрыто. – То, что я вижу, не совсем соответствует твоему объяснению. - Почему? Что не так? - Я могу понять, почему ты отправилась бегать вместе с тенью. Но почему голая?
- Раньше тебе казалось, что весьма уместно целовать меня и расспрашивать о другой. Неужели что-то с тех пор изменилось? - Да, изменилось! – рявкнул Сандар раздраженно. - И что же? - Я понял, что был идиотом, - уже почти спокойно, со вздохом произнес он. - Мне это нравится. Продолжай.
- Через два дня у нас будет делегация драконов.
- Дварлак их задери… - вырвалось помимо воли.
- Боюсь, они этого дварлака раздавят и не заметят, - отец заметно приуныл.
- Это если будут в облике драконов. Но в замок они в таком виде не поместятся, все равно в ипостаси людей будут входить.
- Что, предлагаешь наловить дварлаков, распихать во все углы замка и надеяться, что таки задерут?
- И все же. Полагаю, ты имеешь отношение к проникновению в мою комнату. - Поверь, я совершенно равнодушна к подушке, на которую ты по ночам пускаешь слюнки. Мне незачем проникать в твою комнату.
Я всадила ритуальный кинжал в бок незнакомца, рывком высвободилась из ослабевших рук и под злое шипение, отскочив в сторону, развернулась к нему лицом.
- Вот агрох болотный! – выпалила я изумленно.
- Для тебя лучше бы, если б действительно он. Шаиттар, верховный демон империи, - с недоброй усмешкой представился… собственно, да, верховный демон.
- Признаюсь, давно было любопытно, что произойдет, если приворотное зелье выпьет тот, к кому оно должно приворотить… Эриан явно занервничал. - Но увы, завеса сей тайны в этот раз не приоткроется. Зелье-то работает не так, как нужно. Но вы все равно его выпьете, лорд.
- Ты сам просил пока не убивать! «Начало правления с горы трупов – плохая примета», - передразнила я. – Ну, чьи слова?
- Для начала, верните мой ритуальный кинжал.
- Нет.
- Вы не имеете права…
- Неужели? – оборвал он меня, не позволив договорить. – А я всегда считал, что с железками, которые оказываются в моем теле, имею право распоряжаться так, как захочу. – Шаиттар внезапно сделал шаг вперед, схватил за плечи, склонился надо мной и зловеще произнес: - Как и с теми, кто нападает на меня.
- О, давненько передо мной не разворачивались сценки насилия. Не поучаствую, так хотя бы понаблюдаю за вами, да…
Мы вздрогнули и одновременно повернулись к мастеру теней.
- Какое еще насилие? – прошипел Шаиттар.
- Больно надо насиловать этого хама… - пробормотала я.
- Как это какое? – удивился мастер теней. – Помнится, любил верховный в демонической ипостаси смазливых девок так и этак… Или… постой. Так это был не ты? Проклятье, точно… другой верховный. Таираш, кажется?
- Сам делал? - Что делал? - Зелье. - Какое зелье? - Приворотное зелье, которое Вы, лорд Эриан, незаметно подлили в мой бокал. - Прощу прощения, но я не понимаю, о чем Вы говорите. - А корня дриара здесь многовато… - Как многовато?! Не может быть!