– Нет. Не поучу. Или не сейчас. Сперва я хочу нарисовать твой портрет. Знаешь, так и вижу тебя в роли Афродиты, выходящей из пены морской!
– Я на нее совсем не похожа. И потом, она была самой прекрасной даже среди богов, а я так, прогуляться вышла!
– Все зависит от того, кто смотрит.
– А вампиры бывают, пушистик? Я ведь тоже элемент средневекового фольклора, если широко посмотреть. И в то же время я совершенно реален. Я здесь, и мне тревожно за тебя.
Ага, элемент фольклора… Я фольклорный алимент, у меня есть документ…
Она всех вечно удивляла, такая уж она была.
– Ад и рай в небесах – это сладкая ложь.
Рай и ад, ты поверь мне, и ближе найдешь —
Он не в сферах небесных и адских кругах,
Рай и ад в наших душах и наших сердцах.
Если человек безропотно принимает все, что ему написано на роду, он не должен ни на что жаловаться!
...у меня были сильные подозрения, что молитва просто помогает пробудить собственную силу человека. Она выплескивается – и человек начинает влиять на события. Но потом за это придется расплатиться.
— Сволочь ты все-таки, — задумчиво протянула я.
Уныние в голосе оборотня мгновенно сменилось на сдержанный смех.
— На том стоим, солнышко.
— И уши у тебя холодные, — тем же задумчивым тоном продолжила я.
— Теплые! Хвостом клянусь!
— Не верю!
— Мой хвост! Я смертельно оскорблен!
— Девушка, что вы умудрились сделать руками?
— Обморозила, — ответила я.
— Да? А уколы откуда?
— Это я замороженного дикобраза ощипывала, — окончательно озверела я.
Вначале было слово. И это слово было: «какая сволочь выкрутила солнце». Потом Бог увидел, что сам по пьянке вытащил все пробки и ввернул их обратно. Так появились звезды. А потом он посмотрел на землю, понял, что натворил, и сказал: «больше я у демиургов самогон не покупаю».
Я обращаюсь к человеку «на вы» в трех случаях. Если человек старше меня, если я не хочу с ним сближаться, то есть он мне почему-то неприятен и, в-третьих, если я этого человека уважаю.
— Ты себя достаточно хорошо чувствуешь?
— Нет. Я чувствую себя просто омерзительно. Меня тошнило. И может стошнить еще раз. На тебя.
— Переживу. В крайнем случае — примем ванну. Представляешь — ночь, свечи, ванна с пеной…
— …я поскальзываюсь на мыле и падаю тебе на голову, сломав обе ноги.
– Ты не хочешь поклонения и почестей?
– Нет, – грустно улыбнулся Артем. – Это все тлен. Мишура. Огоньки над болотом. Ветер дунул, и все это унесло.
У нее было два основных правила по жизни: «избавляйся от всего, что нельзя назвать полезным, красивым или забавным» и «не забывай себя баловать».
Ну, возомнил мешок с табуретом себя стражем… И что с того? В конце концов, у каждого есть право на придурковатые мысли...
При отсутствии компромисса ни за что не построишь счастливую семью.
Нужно почаще вспоминать себя в молодости. И тогда поступки наших детей не покажутся нам такими ужасными, а поведение – безрассудным.
добрые дела надо делать с открытой душой. Иначе – грош им цена.
Пока мы недовольны жизнью, она, как известно, проходит.
Дама произносит торжественную речь. Мы с Ивасючкой дружненько ревем. Скованные одной цепью. Лично мне жалко моего дурачка. Хотя мой дурачок остаётся при мне. А ее птичка таки упорхнула. Бедная подполковница! Мне ее искренне жаль. Отпускать родного ребёнка в лапы злобной свекрови. В том, что я злобная свекровь, я не секунды не сомневаюсь.
Не то что бы Леночка страшная… Просто когда она смотрит на парней, у неё такое лицо словно она прицеливается — откуда кусок мяса выдрать?
Человек не может долго жить без социума, и заботиться о ком-то заложено в нормальном человеке на генетическом уровне.
В ментальности моего народа принято умирать так, чтобы все находящиеся рядом враги тоже гибли. Это и есть «умираю, но не сдаюсь»
Честному человеку всегда сложно поверить, что его кто-то попытается обмануть
Я ... давно понял, что не все и не всегда стоит знать.
– Живые – существа социальные и для долгого одиночества не подготовленные.