Звуки к звукам, к трону – крах,
близко, близко его прах.
Звезд не видно – только сны,
следуй зову, дочь Луны.
— Не стоит открывать эту дверь, если не собираешься входить.
— Не стоит подводить меня к ней, если не намерен впускать.
И нет страшнее тьмы, чем та, что раньше была светом...
На войне не место жалости.
– Ты могла быть моей…
– Игрушкой.
– Королевой.
– Я так и сказала.
...в мироздании каждому отведено место. И те, кто созданы из костей и звёздной пыли, способны сиять так же ослепительно, как и самые яркие звёзды.
– Неоправданная жестокость со временем утомляет.
– Но звезды жестоки, такова наша природа.
...мгновенная смерть была милосердием. Единственным милосердием, которое смертные могли получить от тех, кого сами нарекли богами.
Не всякое прошлое стоит возвращать.
О людях никогда нельзя сказать что-то однозначно.
Странное какое-то облегчение – увидеть существо и осознать, что оно не представляет для тебя никакой опасности.
...единственный человек который пытается оправдать твой выбор, это ты сам.
... проблема в том, что вместе с нравственностью иногда теряются и другие вещи. Ты перестаешь понимать, что важно делать для того, чтобы быть тем человеком, каким ты хочешь оставаться. И в конце концов рушишь всё безвозвратно.
Не думай, что у тебя не получится. Подумай, как ты это сделаешь.
Нравственные нормы – это всего лишь средство манипуляции. Инструменты, которые можно использовать против других, и оружие, которое другие могут использовать против тебя.
Паника – непродуктивное чувство, его нужно обуздывать.
Живые и мертвые – люди, принадлежащие к разным видам, совершенно не связанным друг с другом.
Кармы нет, как нет и баланса.
Эх, жизнь редко прямолинейна. Парни, которых мы выбираем, достаются нам не в чистой единичной комплектации, а всегда с «семейной нагрузкой», как черный ящик. И вот здесь выбора нет вообще. Можно получить приз, а можно – пыльным мешком по мечтам.
Похоже, в комплекте с Крисом идет бомба с надписью «Взорвусь или нет – посмотрим на твое поведение и мое настроение».
Как учил меня преподаватель по допросам капитан Коняев, тот еще крендель и гад, но профессионал от бога: «Если загоняешь человека в угол – подкинь ему оправдание, и он сам туда побежит».
«Не показывайте слабости, вы не выставка», - учил когда-то майор Уточкин. – «Но, если вас поймали и стриптиза не избежать, мой совет один - продайте билеты… как можно дороже».
- О, неужели Джага их прямо с воздуха засекает? – широко распахнув глаза, я смотрела на кружащегося по спирали дракона. – Вот это чутье на магию! Или... зрение?
- Ни то, ни другое. Скорее надежная технология, - уклончиво ответил Крис.
Крылатый воздушник развернулся на новый круг, вдруг задергался и с громким «Сюда-а-а! Мать...!» камнем рухнул между деревьями. Тут я вспомнила, что над искажениями лучше не летать. - Эм. Он упал, - напряженно сообщила я очевидное. - И где ваша хваленая технология? - Так это она и есть. Проверенная, – удовлетворенно сообщил Криспиан.
За каждым успешным результатом обычно стоит отличное планирование.
- Ладно уж, прослежу за вашим барахлом, дэса Катарина. Бегите уже на занятие, а то опоздаете. Уверена - большинство драконов денно и нощно следят, чтобы их сокровища не украли. А мне приходится быть начеку, чтобы не выкинули случайно. Вот такой у меня дракон-хомяк. Но нет сил от такой красоты отказаться. Я нежно погладила сумку, подумала и написала записку "Смертельные артефакты. Не трогать, убью лично!". Комендантша прочла ее внимательно, даже наклонилась поближе, чуть не обнюхивая, но благоразумно не притронулась. И при расставании в коридоре, пробормотала: "Я вам чуть позже, благородная дэса, выделю лучшую комнату, будьте уверены. Как отчислять начнут, сразу поселю где скажете".
Обычно есть два вида вузов. Первый - попробуй поступи. А второй - попробуй удержись.
Признаться, в глубине души я надеялась на первый вариант, при котором главное - не пропускать лекции и не влюбляться. Потому что гормоны - самые опасные враги юности. Какая еще учеба, когда напротив восхищенные глазища потерявшего голову юнца, луна и поцелуйчики? В моей предыдущей жизни майор Уточкин когда-то выстроил наш взволнованный курс примерно через неделю после поступления и заявил, что раз энергии у курсантов остается так много, что хватает на свидания по вечерам, он рад сообщить об удвоении времени на физподготовку. "Учеба - храм, - грозно сказал он, погладив усы, - и сексу в нем не место. Влюбился - увеличь нагрузки". Мы тогда тихонько похихикали, типа ха-ха, здоровый молодой организм свое возьмет, но, когда уровень обязательных спортивных норм вырос еще пару раз, стало ясно, что самые лучшие и желанные свидания происходят с личной подушкой. Упал и забылся от восторга.