...он застрял в ее жизни. Как эта чертова пуля в его плече застрял в ее жизни. Постоянно болит, ноет, не дает о себе забыть. И не удалишь. Слишком близко к сердцу.
...как это часто бывает в жизни, приобретение обернулось и потерей. Ты что-то получаешь — тебе кажется, что просто так. Повезло. Но — нет. Где-то убыло. Или убудет.
Многие знания - многое печали...
Варя: Ты почему одетый спать лег?
Тихон: Мы устали.
Варя: Кто это — мы?
Тихон: Ручки, ножки и хвостик.
— С тренером по борьбе может поспорить только тренер по стрельбе.
Трусость — не грех. Но постыдная слабость — для мужчины в особенности.
— Устала? — вдруг спросил Тихон.
— Как собака, — честно созналась Варя...
— Голодная?
— Как целая собачья упряжка!
— Мужчины растут, — невинно улыбнулся в ответ супруг, вновь осторожно притягивая меня ближе.
А я вдруг осознала, что да, растут. И не за горами тот день, когда и невесток мне приведут. Сглотнув, обдумываю новую мысль: какая из ведьмы может получиться свекровь. Пожалуй, пора об этом поразмыслить на досуге.
— Арея, повторяю, волноваться не о чем. Они все предварительно обсудили со мной. Мальчики взрослеют…
Мои брови изумленно поползли вверх. На что это мой кот намекает, говоря о моих пятнадцатилетних малышах? О десятилетних тем более!
Мы, ведьмы, страшны в ярости! К сожалению, те, кто с ней сталкивается, редко имеют возможность рассказать другим о последствиях.
если будут добровольцы, я готова провести эксперимент. Магические исследования — моя любимая работа!
Судя по ответным взглядам, добровольцев мне не дождаться, и вообще, все внезапно осознали, что заняты
Ведьмы — существа злопамятные и очень любящие власть, — изображая лучшую подругу, начала я душевный рассказ. — Но больше власти они любят месть! Годами могут ждать момента, чтобы удачно отомстить. Ибо делать это надо со вкусом, стараться как никогда, чтобы тот, кому ты мстишь, запомнил тебя надолго. А хорошо бы, и вся его родня, до пятого колена. А то неудобно получится, если к делу подойти без души.
Доверяй тем людям, которые умеют видеть в тебе три вещи: печаль, таящуюся за улыбкой, любовь, скрывающуюся за гневом, и — причину твоего молчания.
“You make me feel the way books do.”
“Is it worth it?”“Is what worth it?”“Experiencing pain that is not your own. Feeling joy and love and a happy ending that’s over as soon as you close the book. Is it worth it? Or does it only make reality colder when you’re forced to return to it? Would it not be better to feel nothing at all?”“Yes, it’s worth it. To feel nothing is not a life worth living. Yes, it hurts to return to the mundane after being swept away in a beautiful fantasy, but at least for a time, that fantasy was mine. It doesn’t matter that it wasn’t real, nor could ever be.”
Жестокость достойна восхищения, только если смешна, либо заслужена.
Может, книги и правда странная форма человеческого колдовства. Ведь как еще объяснить, что история может быть и приятной, и мучительной?
Фантазии осуществляются в реальности, только не стоит ждать, что они продлятся вечно.
Никто не смеет поминать щенячьи гениталии всуе, но я решил, что случай подходящий.
Книги дают мне опыт, которого у меня быть не должно, эмоции, которые мне не принадлежат. Они доносят слова, вызывающие слёзы, разбивающие сердце, хотя физически со мной ничего не происходит. Это человеческое колдовство, с которыми я связываться не хочу.
Ты заставляешь меня чувствовать то же, что и книги.
Доверие – первый компонент варева предательства
– Я буду продолжать любить, даже если мы никогда не будем вместе. Я готов ждать тебя еще десять лет – или столько, сколько тебе будет нужно. Если ты захочешь видеть меня только своим другом, партнером, напарником – хорошо. Просто знай: неважно, сколько еще пройдет лет. Неважно, кто будет с тобой. Если я стану тебе нужен – только скажи об этом. Если не стану… Я просто буду рядом. Всегда.
– Не, Васька-то мой, он неплохой мужик был, и жили мы с ним хорошо, а вот… знаешь, как он мне предложение делал?
– Как?
– Слухай, говорит, Зин, у меня тут батя порося зарезал, так и шо мясу пропадать? Давай свадьбу сыграем!
До нецензурной брани Зинаида Летова не опускалась никогда и в прошлой жизни и не собиралась в этой. Но случались моменты, когда хотелось позавидовать бабке Зинке, не ограниченной такими предрассудками.