Карл делает уверенный шаг и крепко пожимает мою ладонь. При этом он не говорит ни слова. Только смотрит так пристально, будто пытается разглядеть сквозь черепную коробку мой мозг. Его глаза прищуриваются. Нет. Они не синие. Голубые.
– Теперь я всерьез начинаю подозревать, что проклята. Мне катастрофически не везет с мужчинами. Если так и продолжится, то придется уйти в монастырь.
– Ты веришь в Бога? – Удивляется Катя.
– Это так принципиально?
– В этом смысл монастыря, Ди. – Смеется она.
– По крайней мере, в злой рок точно верю!
Глядя на Хмельницкую, я вижу только большие темные глаза и манящие спелые губы, помаду с которых она уже успела съесть – всегда так делает, когда о чем-то задумывается. Я снова вспоминаю сцену в лифте, и мое сердце бьется сильнее. Как небрежно, медленно и порочно она проводит алой помадой по этим губам – ничего более сексуального в своей жизни не видел.
Переворачиваюсь набок и смотрю на лежащего рядом мужчину. Темные волосы, красивые полные губы, легкая щетина на щеках. Стоит признать – он чертовски хорош. И мне не терпится сообщить подругам о своей уверенности: на этот раз все точно будет по-другому.
К черту халат… В темно-синем костюме он выглядит так, что у меня замирает сердце. Ухоженный, дорого пахнущий, красивый. Наверное, ему действительно вернули вчера его багаж – в посадке пиджака чувствуется рука хорошего итальянского дизайнера.
Боже, как этот мужчина может одновременно наводить ужас и так притягивать?!
– Так что тебя смутило больше? Что его жена оказалась дома и, вероятнее всего, слушала полночи твои стоны, или то, что она вовсе не против того, чтобы ее муж развлекался в соседней комнате с другой женщиной? – Я приличный человек, Морозова! Хуже женатиков только открыто изменяющие женатики! – Зато он точно не гей. – Усмехается подруга.
Не все воспоминания стоят того, чтобы их хранить.
— С любовью не все так просто, – угрюмо произнесла Хоуп. – Иногда думаешь, что любишь кого-то, а спустя много лет понимаешь, что это не любовь. Оказывается, долгие годы ты любила саму идею любви, а не человека.
В Праге никогда не бывает полной тишины, но и шумной её не назвать. Если Манчестер бьёт по ушам жуткой какафонией - на дорогах ревут машины, в небе - самолёты, где-то постоянно работает отбойный молоток, - то Прага приятно наполняет их песнями.
Вот вечно так: хочешь, чтобы время пролетело незаметно, а оно, как назло, еле тащится. И наоборот.
Люди стали бы гораздо счастливее, если б могли остановиться на мгновение, задуматься - и оглянуться назад, отдать дань уважения прожитым дням, а не только смотреть на дорогу, что лежит впереди.
Чтобы по-настоящему понять город, необходимо надорвать уголок упаковки, сунуть ложку любопытства в самую глубь и зачерпнуть побольше того, что кроется внутри.
Дружба ставит перед людьми меньше обязательств, она более гибкая и никогда не предаст так жестоко, как любовь.
Прага – замечательный пример чего-то очень старого и при этом невероятно прекрасного.
в каждом городе есть свои волшебные места... Нужно лишь желание найти их.
Старость – это естественно, это просто очередной этап жизни... И в ней не меньше красоты, чем в юности.
…добиться чего-то можно в любой точке мира, было бы желание.
Не надо извиняться, когда тебе плохо. Только говори мне об этом, пожалуйста, а не убегай плакать в туалет. Ты не должна справляться со всем в одиночку, ведь ты больше не одна
Ты всегда хотела как лучше и делала что могла. Просто иногда не все получается так, как мы задумали.
Сейчас бы вернуться в прошлое, ухватить обеими руками драгоценные воспоминания, а потом разложить где-нибудь в укромном уголке, разгладить бережно, точно растения для гербария, и любоваться ими, когда захочется.
Наверное, самое главное в том, чтобы быть художником, - возможность оставить что-то после себя в мире. Что-то, чем люди будут наслаждаться. В этом и заключается настоящее волшебство.
Разжег костерок, по осыпающейся гальке спустился к воде, присел и погрузил котелок в прозрачную Лену. Я делал простые и привычные дела и завидовал сам себе. Во всей этой маленькой, малюсенькой конфигурации жизни было столько ясности и покоя. Все тут было правильно. Ничего не нарушено. На душе тихо и хорошо. Никого я не обидел в этот день и знал, что не обижу, в душе плескалась простейшая, ни от чего, радость.
Все в нашем мире реально при наличии возможностей.
Дед Мороз, но почему ты не можешь подарить мне на Новый год нормального мужика?! Я же не прошу понизить цены на коммунальные услуги!