Цитаты
285242
– Мама… – пролепетала я, от впечатлений вцепившись в крыло Валентайн похлеще гримуара.
– Николетта… – простонал парень, – я, конечно, понимаю, что ты сама поломала, сама починила, но имей сострадание к пациенту!
Из двух зол я выбрала меньшее, и сбежала от жуткого жениха в чуть менее жуткую Темнейшую академию. Здесь учится всякая нечисть: ведьмы, некроманты, демонологи, а теперь еще и я – маленький, скромненький целитель с большиииим таким багажом тайн и проблем. Я мечтала пересидеть тут тихонечко учебный годик, но кто ж знал, что у целителя в банальной академии столько работы? Но хуже всего другое – среди этой студенческой жути есть один крайне самоуверенный и пугающе сильный темный маг. И он...
- Твоя барышня ведь не серийный убийца?
- Нет, конечно... Хотя, это как посмотреть...
Блестящая карьера Марины Колывановой, удачливого хедхантера, или, говоря попросту, специалиста по переманиванию топ-менеджеров из одной компании в другую, вот-вот готова рухнуть. После стрессового интервью, которое она провела, внезапной и странной смертью погибает претендент на руководящую должность. Следователь уверен, что Марина превысила свои полномочия и довела человека до самоубийства. На помощь девушке приходит Савелий Васин, молодой энергичный сотрудник прокуратуры, влюбленный в Марину и...
Понаблюдав за вашими взаимоотношениями и немного пообщавшись с ней, я понял, что она при желании способна вынудить к суициду даже холодильник.
Блестящая карьера Марины Колывановой, удачливого хедхантера, или, говоря попросту, специалиста по переманиванию топ-менеджеров из одной компании в другую, вот-вот готова рухнуть. После стрессового интервью, которое она провела, внезапной и странной смертью погибает претендент на руководящую должность. Следователь уверен, что Марина превысила свои полномочия и довела человека до самоубийства. На помощь девушке приходит Савелий Васин, молодой энергичный сотрудник прокуратуры, влюбленный в Марину и...
Вы никогда не узнаете ничего нового, если не будете спрашивать.
Серия детективов «87-й полицейский участок», по мнению американских критиков, считается одним из самых значительных произведений в своем жанре. «Сэди после смерти» – это захватывающая история о полицейском, работающем над делом об убийстве, которое на первый взгляд кажется простым. Подозрительно простым…
У человека всегда должна оставаться надежда на лучшее.
Серия детективов «87-й полицейский участок», по мнению американских критиков, считается одним из самых значительных произведений в своем жанре. «Сэди после смерти» – это захватывающая история о полицейском, работающем над делом об убийстве, которое на первый взгляд кажется простым. Подозрительно простым…
– Ладно, – наконец сказал он. – Но ты держишься за мной. И если я скажу бежать…
– То я вцеплюсь в тебя мертвой хваткой, чтобы ты смог красиво улететь со мной в закат, – подсказала я.
Из двух зол я выбрала меньшее, и сбежала от жуткого жениха в чуть менее жуткую Темнейшую академию. Здесь учится всякая нечисть: ведьмы, некроманты, демонологи, а теперь еще и я – маленький, скромненький целитель с большиииим таким багажом тайн и проблем. Я мечтала пересидеть тут тихонечко учебный годик, но кто ж знал, что у целителя в банальной академии столько работы? Но хуже всего другое – среди этой студенческой жути есть один крайне самоуверенный и пугающе сильный темный маг. И он...
– Идем в беседку! – И, видя, как охотно кивнул супруг, уточнила: – Беседовать!
Если у обычной девушки есть шанс избавиться от навязанного семьей жениха, пустившись в бега, то мне, сестре эррисара, такого права не дано. Ведь на кону не только моя жизнь, но и мир между снежными магами и лордами света. Тут уже не важно, что знакомство с суженым не заладилось с самого начала и что он тоже не в восторге от перспективы забрать в свой южный город снежную леди. Придется нам обоим привыкать к новой жизни и учиться считаться друг с другом. И будет это не просто, учитывая мой...
– А ну стой, бестолочь малолетняя!
– Сам бестолочь! – крикнула, не обернувшись. – Великовозрастная!
Если у обычной девушки есть шанс избавиться от навязанного семьей жениха, пустившись в бега, то мне, сестре эррисара, такого права не дано. Ведь на кону не только моя жизнь, но и мир между снежными магами и лордами света. Тут уже не важно, что знакомство с суженым не заладилось с самого начала и что он тоже не в восторге от перспективы забрать в свой южный город снежную леди. Придется нам обоим привыкать к новой жизни и учиться считаться друг с другом. И будет это не просто, учитывая мой...
– И как мы его будем добывать?
– Не «мы», а я, – поправил Валентайн. – Но для начала нужно оговорить несколько правил. Я вижу, ты – нет. Я веду, ты идешь за мной. Я говорю «шаг вправо» – ты шагаешь. Я говорю «замереть» – ты замираешь. Я говорю «упасть на землю» – ты падаешь. Я говорю броситься мне на шею и страстно поцеловать, ты…
– Даю тебе в лобешник, – закончила я за скалящегося демона.
Из двух зол я выбрала меньшее, и сбежала от жуткого жениха в чуть менее жуткую Темнейшую академию. Здесь учится всякая нечисть: ведьмы, некроманты, демонологи, а теперь еще и я – маленький, скромненький целитель с большиииим таким багажом тайн и проблем. Я мечтала пересидеть тут тихонечко учебный годик, но кто ж знал, что у целителя в банальной академии столько работы? Но хуже всего другое – среди этой студенческой жути есть один крайне самоуверенный и пугающе сильный темный маг. И он...
Неужели Туманная чаща прорвала оборону замка?
Снова земля под ногами вздрогнула, и это вывело меня из оцепенения. Если сюда ворвутся туманные монстры, то вряд ли я выживу. Если уж помирать, то хотя бы в гуще веселых исторических событий, решила я и, подхватив юбки, тоже побежала за ворота.
Из двух зол я выбрала меньшее, и сбежала от жуткого жениха в чуть менее жуткую Темнейшую академию. Здесь учится всякая нечисть: ведьмы, некроманты, демонологи, а теперь еще и я – маленький, скромненький целитель с большиииим таким багажом тайн и проблем. Я мечтала пересидеть тут тихонечко учебный годик, но кто ж знал, что у целителя в банальной академии столько работы? Но хуже всего другое – среди этой студенческой жути есть один крайне самоуверенный и пугающе сильный темный маг. И он...
– Тебе что, заняться больше нечем? – мрачно спросила я, когда очередной просветленный темный маг ушел в общежитие.
– Ну так… – Валентайн зевнул. – У Аларика свиданка, попросил погулять. Вот, гуляю.
– А вчера? – приподняла я бровь.
– И вчера, – невозмутимо ответил парень.
– А позавчера?
– И позавчера.
– А…
– Каждый день, Николетта, – перебил меня темный. – Каждый день.
– Ну и зачем? – вздохнула я, присаживаясь на один из настилов, отчаянно борясь с заразительной зевотой.
– На всякий случай, – пожал плечами темный маг.
– Ой, да какой тут может быть случай, – поморщилась я.
– Всякий, – усмехнулся Валентайн. – Ты всегда думаешь о людях лучше, чем нужно?
– Стараюсь, – честно ответила я, устало опуская голову на маленький валик, набитый колючей травой, заменяющий мне подушку.
– Вот и не теряй это.
Из двух зол я выбрала меньшее, и сбежала от жуткого жениха в чуть менее жуткую Темнейшую академию. Здесь учится всякая нечисть: ведьмы, некроманты, демонологи, а теперь еще и я – маленький, скромненький целитель с большиииим таким багажом тайн и проблем. Я мечтала пересидеть тут тихонечко учебный годик, но кто ж знал, что у целителя в банальной академии столько работы? Но хуже всего другое – среди этой студенческой жути есть один крайне самоуверенный и пугающе сильный темный маг. И он...
А спустя четверть часа в дверь вежливо постучали.
– К тебе, – не отрываясь от начертания каких-то пентаграмм в тетрадке, заметила Анна.
– Угу, – согласилась я, продолжая прогрызаться через философский трактат.
И никто не поднялся со стула. В дверь еще раз вежливо постучали. У Анны дрогнуло писчее стило, и она выдернула лист.
– Все еще к тебе, – сказала соседка, начав чертить заново.
– Угу, – не стала спорить я.
Мы еще немного посидели. Когда в третий раз постучали вежливо, но крайне настойчиво, и у Анны в очередной раз не вышла пентаграмма, она зло выдрала лист и изорвала его на крошечные кусочки. Молча встала и рывком открыла дверь.
– Ну? – рявкнула она.
Из двух зол я выбрала меньшее, и сбежала от жуткого жениха в чуть менее жуткую Темнейшую академию. Здесь учится всякая нечисть: ведьмы, некроманты, демонологи, а теперь еще и я – маленький, скромненький целитель с большиииим таким багажом тайн и проблем. Я мечтала пересидеть тут тихонечко учебный годик, но кто ж знал, что у целителя в банальной академии столько работы? Но хуже всего другое – среди этой студенческой жути есть один крайне самоуверенный и пугающе сильный темный маг. И он...
– Привет… – пискнула я, предательски краснея.
– Привет, – скрестил руки на груди демонолог, ничуть не смутившись.
– Кто там? – из комнаты высунулась взлохмаченная голова Аларика. Парень посмотрел на нас и издал глубокомысленное: – О…
Мы помолчали. Вода с Валентайна капала, я краснела, Аларик скалился.
– Ну я это… – паладин покосился на друга, – пойду, пожалуй.
– Куда? – не поняла я.
– Погулять, – широко улыбнулся Аларик.
– Ночью?
– Самое время!
– Так. – я скрестила руки на груди. – Даже не вздумай. Я здесь по делу.
– Я так и понял, – кивнул паладин. – Вон Валентайн изо всех сил уже готов этим делом заняться.
– Аларик! – воскликнула я.
– Да все, все... – парень поднял руки в беззащитном жесте и добавил: – Ухожу, ухожу.
Из двух зол я выбрала меньшее, и сбежала от жуткого жениха в чуть менее жуткую Темнейшую академию. Здесь учится всякая нечисть: ведьмы, некроманты, демонологи, а теперь еще и я – маленький, скромненький целитель с большиииим таким багажом тайн и проблем. Я мечтала пересидеть тут тихонечко учебный годик, но кто ж знал, что у целителя в банальной академии столько работы? Но хуже всего другое – среди этой студенческой жути есть один крайне самоуверенный и пугающе сильный темный маг. И он...
Огонь – милосерднейший из палачей. Ни вода, ни воздух, ни земля – никакая стихия не пожирает прошлое с такой нечеловеческой быстротой. Лучший выход – сжечь. Не дожидаясь, пока оно изживет себя в памяти: станет чистым веществом, пригодным для новой работы в тигле жизни…
Елена Чижова — автор романов «Время женщин», «Терракотовая старуха», «Лавра», «Крошки Цахес», «Полукровка». Человек на сломе эпох — главное во всех романах прозаика: разворачивается ли действие в шестидесятые или в годы перестройки. Роман «Орест и сын» — история трех поколений одной петербургской семьи: деда, отца и сына. Семидесятые годы. Орест — ученый-химик — оказывается перед трудным выбором: принять предложение загадочной организации и продолжить дело отца (талантливого химика,...
В жизни полно такого, к чему, задавшись целью, следует идти не прямо, а обходным путём.
Елена Чижова – прозаик, автор многих книг, среди которых «Время женщин» (премия «Русский Букер»), «Город, написанный по памяти», «Терракотовая старуха», «Орест и сын», «Китаист». «Повелитель вещей» – новый роман. Санкт-Петербург, март 201… года. Анна, бывшая школьная учительница, надеется, что вслед за кардинальными переменами в стране изменится и ее собственная жизнь. Маленький мир, в котором, помимо Анны, живут ее домашние: мать, владелица богатой коллекции антиквариата, и сын, начинающий...
Память - что кран в голове: отвернешь, и полилось.
Елена Чижова – прозаик, автор многих книг, среди которых «Время женщин» (премия «Русский Букер»), «Город, написанный по памяти», «Терракотовая старуха», «Орест и сын», «Китаист». «Повелитель вещей» – новый роман. Санкт-Петербург, март 201… года. Анна, бывшая школьная учительница, надеется, что вслед за кардинальными переменами в стране изменится и ее собственная жизнь. Маленький мир, в котором, помимо Анны, живут ее домашние: мать, владелица богатой коллекции антиквариата, и сын, начинающий...
Вот и батюшка в церкви говорил: «В гробу карманов нет: какое богатство собрал у себя в душе, с тем и в землю ляжешь»
Елена Чижова – прозаик, автор многих книг, среди которых «Время женщин» (премия «Русский Букер»), «Город, написанный по памяти», «Терракотовая старуха», «Орест и сын», «Китаист». «Повелитель вещей» – новый роман. Санкт-Петербург, март 201… года. Анна, бывшая школьная учительница, надеется, что вслед за кардинальными переменами в стране изменится и ее собственная жизнь. Маленький мир, в котором, помимо Анны, живут ее домашние: мать, владелица богатой коллекции антиквариата, и сын, начинающий...
В конце концов, невозможно постоянно жить прошлым и лелеять обиды. Нужно шагать дальше и как-то примиряться с теми, кто все равно уже не исчезнет из моей жизни, потому что тесно с ней связан.
– Я тебе изменяю. Глеб произнес эти слова спокойным тоном, как будто сообщал, что только что сходил за молоком. – Прости, что? Не сдержавшись, я глупо хихикнула. – Я тебе изменяю, – ответил муж. – Ты себя в зеркало видела? Распустилась, перестала за собой следить. Он издевательски хмыкнул и выгнул темную бровь. – Или думала, что так сойдет? Пока я стояла, ошарашенная, ничего не понимающая, чувствующая себя так, будто мне на голову вылили ушат помоев, Глеб повторил в третий раз: – Я тебе...
Не слово имеет принципиальное значение,а интонация.
Что вы знаете о предательстве? Мой ответ — ничего. Страшно ли это? Не страшнее, чем быть проклятой в день собственной свадьбы. Опасно ли это? Не опаснее, чем оказаться в чужом теле и чужом мире. Больно ли? Не больнее, чем лишиться невинности в объятиях незнакомого мужчины. Смертельно? Не на столько, сколько отмерено отверженной родом душе. Итак, что вы знаете о предательстве?
В тексте есть:
#магический мир
#властный герой
#любовь и магия
– Ох ты ж! Ероха, а Власька-то наш каков! Гляди, Андрейку-первенца как несёт, от гордости ажник кафтан лопается!
Покорный родительской воле, желая получить богатое приданое, боярич Власий Сомов отправляется за невестой. Он надеется встретить милую смиренницу, а вместо этого получает упрямую, отважную боярышню. Непросто найти общий язык со своевольной Еленой Зотовой, однако события, происходящие с главными героями, помогают им лучше понять самих себя и друг друга.
Лучше быть счастливым дурнем, чем несчастным недоумком.
Покорный родительской воле, желая получить богатое приданое, боярич Власий Сомов отправляется за невестой. Он надеется встретить милую смиренницу, а вместо этого получает упрямую, отважную боярышню. Непросто найти общий язык со своевольной Еленой Зотовой, однако события, происходящие с главными героями, помогают им лучше понять самих себя и друг друга.
– Запру! – кулаки сжал, пальцами хрустнул. – Запру, Елена! Слышишь?! Как в дом к себе привезу, так и посажу в терем. Засов найду самый тяжелый! Стеречь стану денно и нощно! Разумела?!
А она возьми и улыбнись. Да так светло, так счастливо, что Власову злость, как рукой сняло.
Покорный родительской воле, желая получить богатое приданое, боярич Власий Сомов отправляется за невестой. Он надеется встретить милую смиренницу, а вместо этого получает упрямую, отважную боярышню. Непросто найти общий язык со своевольной Еленой Зотовой, однако события, происходящие с главными героями, помогают им лучше понять самих себя и друг друга.
– А того, сын. Бабы-то разные. Иная, что корова – поставили в стойло, она и стоит. А есть и те, что токмо по сердцу живут. Таких-то мало, но коль уж попалась тебе, коль полюбила, так береги ее пуще себя. В том и жизнь твоя, и отрада.
Покорный родительской воле, желая получить богатое приданое, боярич Власий Сомов отправляется за невестой. Он надеется встретить милую смиренницу, а вместо этого получает упрямую, отважную боярышню. Непросто найти общий язык со своевольной Еленой Зотовой, однако события, происходящие с главными героями, помогают им лучше понять самих себя и друг друга.
Такого ее взгляда он еще не видал. Все осветил вокруг: и дерева золотые, и речушку прозрачную и будто синь небесная чище стала. А уж когда улыбнулась белозубо, то Власа и вовсе ослепило.
Покорный родительской воле, желая получить богатое приданое, боярич Власий Сомов отправляется за невестой. Он надеется встретить милую смиренницу, а вместо этого получает упрямую, отважную боярышню. Непросто найти общий язык со своевольной Еленой Зотовой, однако события, происходящие с главными героями, помогают им лучше понять самих себя и друг друга.
— Интересно, а наши все-таки в эфире молчат.
— А что нашим говорить-то? Простите граждане, но помочь мы вам не сможем, т. к. самим мало… это что ли они должны вещать? — ухмыльнуться Вовка.
Все произошло ровно, как в той сказке «Про пастушка», который ради развлечения кричал «Волки». Очередная дата апокалипсиса была объявлена, но большинство уже не поверило. Небольшой процент населения планеты… и двое друзей, один из которых регулярно и с прилежанием готовился к каждому концу света, не состоявшемуся ранее. Они смогли пережить гибель Мира, но теперь впору завидовать мертвым…