в наше время глупо мечтать о большой семье. Только очень богатые люди могут себе это позволить, да и они, судя по всему, тоже не рвутся стать многодетными. Мир умирает. Угасает потихоньку. Это удивительно – технологии все совершенней, а жизнь – беднее. Мы стремимся спасти каждого отдельного человека, а человечество между тем вымирает. Вот как так?!
– Я не причиню тебе боли, – вдруг сказал он. – Постараюсь, во всяком случае…
– Зато я тебе причиню ее, если ты вздумаешь влюбиться в меня всерьез. Я очень больной человек, я инвалид, со мной нельзя связываться молодому здоровому мужчине. Когда я умру, а я умру очень скоро, а ты действительно полюбишь меня, как обещаешь, то ты будешь плакать, плакать, много плакать, – спокойно и даже рассудительно произнесла Васса, со странной радостью наблюдая за реакцией Рэма. Он что, побледнел?
– С чего ты взяла, что я буду плакать? – сдавленным голосом произнес он.
– А тогда ты мне задаром не нужен, бесчувственное ты бревно, если не будешь плакать по мне, – мстительно произнесла Васса и изо всех сил оттолкнула от себя Рэма.
В дружбе высшая добродетель – не превращать друга в жилетку для плача.
Часто бывало, что спорили до ожесточения в сети, на каких-нибудь форумах, о фильме или передаче, не ознакомившись с ними даже частично. Это называлось «не смотрел, но осуждаю». Спорили об идее, например, а не о ее воплощении. Часто бывало так: одни фильм посмотрели, другие – лишь часть его, третьи ознакомились только с трейлером, но все перессорились в обсуждении.
Другая часть аудитории, молодые люди, тоже предпочитали фоновый просмотр телевизора, но, как показывали исследования, уже по другим причинам. Это потому, что многие из них, молодых, были не в состоянии надолго сосредоточиться. Даже часовую программу, не отвлекаясь, просмотреть целиком они не в силах. Синдром рассеянного внимания! Его причина – избыток информации. Мозг с ней просто не справлялся. Поэтому трейлеры, аннотации, рецензии и обзоры – шли на ура… Зрители знакомились с сутью передачи или фильма, а вот до конца досмотреть их уже не желали.
– А в чем тогда подвох? – возразила Васса.
– Какой подвох, Васса?
– Не знаю, но всегда есть подвох. Другая сторона медали.
– Жертвы предполагаются? Или только устрашение? – с любопытством спросила Лиза.
– Устрашение, но жертвы, думаю, будут. И много. Это, так сказать, побочный эффект обычно… да и не мы, не мы их убиваем, они сами прекрасно справляются… Их не надо убивать, надо просто создать ситуацию, в которой они сами себя убьют. Потихоньку, помаленьку, без жертв с нашей стороны. Население Арканара, то есть Земли, уменьшается, уменьшается…
– Жалко?
– Кого, людей? Нет, – честно ответил Рэм. – Чем их меньше, тем лучше. Скорей бы уж они все повымерли.
– Заметь. В этом принципиальная ошибка людей, – подняла палец Лиза. – Раскол. У них вечный раскол. У них мир делится на правильных и неправильных. У них всегда этот раскол, во все времена, на всех уровнях. Мы лишь усилили его, он был и без нас! Есть плохие и хорошие, красные и белые, черные и белые, бедные и богатые, либералы и патриоты, толстые и тонкие, гвельфы и гибеллины… Вот видишь, я не особо хорошо знаю человеческую литературу, но зато изучила их историю. Они сами себе враги. О, какие войны они устраивали и теперь готовы устроить, только дай им повод… Но нам это на руку, Рэм. Они и так друг друга жрут сами, мы просто помогаем людям в их любимом деле – сожри брата своего. Сделай врагом своих близких.
– Здоровых нет сейчас, Васса. И с нормальной психикой никого вокруг… Да, человек может ко всему приспособиться, пережить любые испытания. Войны, революции, стихийные бедствия… Голод, холод, смерть. Несправедливость. Рабство еще… Но, даже будучи рабом, человек мог чисто теоретически хотя бы сбежать и стать свободным. Найти еду, если голоден. Ну и все такое прочее… А сейчас ничего уже не сделаешь, не исправишь, никуда не сбежишь. Выхода нет. Мы все заложники этих дурацких карантинов. Этих правил. У нас у всех есть тавро с нашим идентификационным номером. Мы все под колпаком, каждый наш шаг просчитан и зафиксирован, каждая наша трата подсчитана до копеечки и добавлена к общей сумме… Выхода нет. Мы все живем в клетке. Сытые и относительно ухоженные. У нас все есть… кроме свободы.
-- Вы целенаправленно уничтожаете нас. Особо не напрягаясь, не тратя лишних средств, не жертвуя собой… Мы вымираем! Мы, люди, вымираем!
– Да вас с каждым годом все больше и больше!
– Нет, нет, ты не понимаешь… Мы последние лет пятьдесят, наверное, научились долго жить. Но в этом и подвох. Нас много, потому что пока много пожилых и стариков. И другой момент – уже никто не хочет заводить семью, рожать детей… Молодежи все меньше, и она в большинстве своем чайлдфри, асексуалы и кикиморы?.. А, хикикомори. Очень скоро ситуация изменится. Долгожители все же начнут умирать. Естественным путем или опять какая-нибудь эпидемия начнется, которую не всякий организм выдержит. А детей мало кто решается родить. Еще сколько-то лет – и начнется стремительная убыль населения. Вот я про что. Что мы, люди, уже на финишной прямой к вымиранию.
– Вы сами выбрали этот путь. Нечего нас обвинять. Вы детей не хотите, а мы виноваты. Ну здрасьте.
– А вы такие условия придумали, что нам жить не хочется!
Нельзя все время идти навстречу тому, кто этого ждет, оставаясь на месте.
…Взрослых людей нет вообще. Единицы. Мы все застряли в детстве и остаемся детьми, особенно те, у кого это детство было трудным.
Она была уже вся там – в его объятиях, в его поцелуях, в их взаимном великом стремлении друг к другу. И они оба, забыв обо всем и отринув любые недопонимания и препятствия, творили свое чудо для двоих.
– Не надо мне тут великую мужскую песню заводить, мол, ты самая лучшая и только с тобой бы и получилось счастье, но дело во мне, это я такой козел и ля-ля всякое. Этот холостяцкий гимн расставания мы пропустим…
— Женщины и трудные мужчины, – произнесла вслух Стешка, тяжко вздохнула и, сдув с руки пену, подвела итог: – Классика, блин, жанра.
— Понятно, – сказала она. – Это называется прощальный выстрел в голову. «Еще созвонимся» – современный приговор, означающий, как правило, однозначное «никогда».
…Самое дорогое и важное, что есть на свете, – это ин-фор-ма-ция!! Она дороже денег и золота!!
– Мы с Василием Трофимовичем люди мирные и оступившихся граждан не мочим направо и налево, а отводим в полицию для дальнейшего перевоспитания путем временного ограничения свободы и ущемления в правах.
"Секс, что ли, главное в жизни? Тьфу! Приземлённая вы субстанция!"
Я по себе понял, что преподавать логику и риторику без знания греческого и латинского - мартышкин труд. Вся база - оттуда. И вообще, очень интересно эти языки мозги переформатируют, по себе почувствовал. ... Похоже, как только в Европе перестали преподавать мертвые языки и этим самым приводить мозги людей в относительный порядок, культура в Европе и закончилась.
иногда только потеряв кого-то, понимаешь, как много он для тебя значил
Людям свойственно бояться неведомого, непривычного.
Вера предков даёт нам соки, наполняя ими распустившиеся цветы новой веры и поддерживая стены дома! Забыть её всё равно что забыть предков, отказаться от них, а, значит, и от себя.
В каких богов ты веришь – это твоё дело, важнее то, что ты делаешь для других.
власть легче завоевать, чем удержать.