Знаешь, как цветет степь весной? Полынь вдохнешь, и тебе конец, ты уже вдыхаешь в себя степь. Еще этот розовый кустарник, у него мелкие цветы, как острова розовой дымки цветут. Вдохнешь это запах, не то чтобы почувствуешь волю, но почувствуешь, как будто тоску вдыхаешь. Грустное сиротство.
Его злило все, что было связано с Москвой, которую он понимал как безразмерную дыру и самое главное зло в жизни дальнобойщика. Он снисходительно насмехался над ней и теми, кто уезжал туда работать. Отец искренне не понимал, зачем жить в Москве, если кругом так много места. Он говорил, что Москва – это адский муравейник, ему там тесно и скучно. Всюду, говорил он, дома и люди. Они собой загораживали ему простор.
Мне часто хотелось выйти из себя, как я выходила из рабочих джинсов. Мне хотелось снять всю себя.
В мире есть много мест, и они всегда там, где мы их оставляем. Там может все измениться, сломаться, но я тебе точно говорю — место остается. Когда мы оттуда уходим, оно остается, а когда приходим, оно все еще там. Все может измениться так, что ты не сможешь попасть в это место — например, им кто-то завладеет и огородит. Но еще страшнее то, что ты не сможешь в это место вернуться, потому что умрешь. А смерть, ты же знаешь, — это когда все остается, кроме тебя. И оно длится в будущее без боли. С великим безразличием места.
Я сидела и думала, что старость вся похожа на этот одинокий взгляд вдаль. Взгляд туда, куда ты никогда не достанешь. Одинокое разочарование и ревизия дел, а еще тоска по миру, который вскоре предстоит покинуть. Невыносимая тоска по будущему и беспомощная злость на мир, который будет таким же и без тебя.
Преображенный мир всегда несет в себе следы прошлого, как тело помнит езду на велосипеде и хранит шрамы. Не верь в новое, все вокруг очень старое.
Мир — это связная вещь, даже у заброшенности есть исток. Даже у меня был отец.
Природа времени такова, что оно заканчивается, а люди остаются жить сами по себе, заброшенные в будущее.
Даже драгоценные камни нуждаются в огранке, чтобы предстать во всей своей красе и засиять. Но и без неё они остаются драгоценными.
Зависть — прямой путь во Тьму.
из огня ненависти зачастую рождается пламя любви. Главное, что вы друг другу не безразличны и между вами с первой встречи искрило.
Если через голову не доходит, то дойдет через задницу.
не вижу ничего привлекательного в том, чтобы каждый раз просыпаться в постели с новой женщиной, если они ничего не задевают в душе. Зачем мне хоть тысяча других, когда в сердце живёт лишь одна?
— Осторожнее, — принцесса послала мне улыбку. — В цветнике часто встречаются розы, а они с шипами.
— Ничего, — отбрил я, — моя кожа достаточно загрубела.
— Иногда они целятся в сердце. — парировала Лариэль.
— Воины шипов не боятся. — сообщил ей. — К тому же есть раны, которые почетно носить.
можно бесконечно смотреть на бегущую воду, горящий огонь и на то, как другие работают.
долг мужчины заботиться о женщине, обеспечивая её.
В простом происхождении нет ничего зазорного, любая может возвыситься. Главное, каким человеком она является, внутренние достоинства.
— А как же любовь? — тихо спросила Сибилл.
— Пф-ф-ф — фыркнула Найла. — Любовь то понятно, но когда к любви знатный род и деньги прилагаются оно как-то лучше. И влюбляться проще.
— Аудитория пятьсот тридцать семь на пятом этаже, сразу за поворотом у статуи мужика с тремя головами и хвостом! Мы там были в самое первое занятие!
— Это не мужик, а знаменитый ученый Лапидар Инсектиский. — лениво ответил Гад. — Книги иногда читай.
— Ученый мужиком быть не может? — огрызнулась я. — Думаю, он всяко был благороднее…
…не стоит доверять внешней красоте, нужно смотреть вглубь, судить по поступкам, делам. А ещё вернее — своей интуиции доверять.
Счастье себе никаким приворотом не купишь.
…насколько надо не любить себя и не уважать, чтобы унизиться до приворота. Подобными поступками вы показываете, что считаете себя недостойными настоящей любви.
Дурной пример — он всегда заразительный.
Открою тебе секрет — мужчины не ценят лёгких побед.
человека определяют его таланты, его душа. Но не его происхождение. Многие из тех, кто оставили след в истории, родились вовсе не в золотых покоях…