Для меня это одно из самых прекрасных мгновений жизни, которое меняет все и не в лучшую сторону. Для него это лишь миг, который пролетит слишком быстро...
Я очень хотела перестать думать о нас с Алексом, поэтому я подняла с пола книгу и попыталась сфокусироваться на древней греческой скульптуре и гончарном деле, что обычно для меня было очень интересным. Прошло десять минут, прежде чем я поняла, что держу ее вверх ногами.
Любовь - привилегия мужчины. Женщина ищет в мужчине защиту, обменивает свое тело на безопасность, пищу и счастье.
Через полчаса Багров приоткрыл один глаз и покосился на меня, потом я приоткрыла другой и покосилась на него. Стало ясно: мы любим друг друга.
Слушала я его минут десять, а потом послала к чертовой матери. Он ушел к своей.
Heroes don’t get happy endings.
I’d give you the world if I could. The moon, the stars, and all the suns in the universe. Anything for you, my heart.
In the North, fairytales and history were treated as one and the same because their stories and histories were all cursed.
For finding dreams that don’t exist yet.
I believe there are far more possibilities than happily ever after or tragedy. Every story has the potential for infinite endings.
I don’t know if I can fix your broken heart, but you can take mine because it’s already yours.
Я часто сравниваю наш разношерстный коллектив с человечеством в целом и прихожу к выводу, что жизнь на станции четко характеризует общий порядок мироустройства. Есть те, кто борется за власть и влияние. Другие строят прочные взаимовыгодные связи, обмениваются продовольствием и знаниями, помогают друг другу, поддерживают. Есть и те, кто держатся особняком и рассчитывают только на свои силы.
Слабее делает другое - злость, зависть, ненависть. Но не слезы. Плакать- значит быть живым, а не слабым.
Если где-то есть древняя наука фень-шуй, то я в совершенстве постигла науку хрень суй. Стоит мне попасть в магазин, как я уйду с тремя пакетами. Даже если я пришла за майонезиком.
есть люди круглые, тонкие, радушные и спокойные, гибкие по своей природе, а есть еще квадратные и треугольные — нервные и то устремленные вверх, подвижные, то, наоборот упорно тянущиеся к стабильности и не готовые к каким-либо изменениям.
– Нет бесчестия в том, чтобы уступить обстоятельствам, милая. Уступить, чтобы выжить, если тебе есть ради кого или ради чего жить. Всегда помни об этом. И никогда ничего не бойся. Любое страдание – временно, каким бы ужасным ни было, оно заканчивается. Все, что не убивает, делает тебя сильнее. И злее. А то, что тебя однажды убьет, навсегда лишит любых проблем, подарит покой, о каком при жизни каждый из нас может только мечтать.
– Мир сложнее, чем тебе кажется, Мира, – продолжил он чуть тише и мягче. – Я знавал шлюх, которые шли в бордель и продавали себя чужим мужчинам, потому что только так могли одеть и накормить детей, когда их муж погибал или хуже того – просто сбегал. И видел вдов, что выходили замуж второй раз за мужчин, которые постоянно издевались над их детьми от первого брака, а они закрывали на это глаза ради собственного комфорта и безопасности. Мнимого статуса честной женщины. И знаешь, первые вызывали у меня больше уважения, чем вторые.
– Но я бы не смогла! Да и к чему мне тогда была бы свобода? Без чести…
– Милая, запомни раз и навсегда, – неожиданно резко велел Шелтер, поворачиваясь ко мне, – никто не может лишить тебя чести насильно. Тебя могут унизить, растоптать, изнасиловать, избить, но единственный, кто теряет честь в данном случае, – тот, кто утверждает свою силу за счет твоей слабости. Твоя честь не в невинности, забудь этот свой религиозный бред. И не в том, чтобы не позволить плохому случиться с тобой. Иногда человек просто не способен повлиять на обстоятельства. Честь в том, как ты принимаешь то, что с тобой происходит, и как живешь потом. Сломалась или ожесточилась, решив, что теперь у тебя есть повод умереть или мучить других, едва появится возможность, – все, ты проиграла свою честь обстоятельствам. Нашла силы подняться из грязи и вернуться к прежней себе или даже подняться выше – поздравляю, ты с честью вынесла посланное испытание.
– Мне есть ради чего жить, – возразил генерал.
– У тебя есть то, ради чего ты готов умереть. Это не одно и то же.
Шелтер упрямо покачал головой.
– Все это очень некстати, Олдридж. Не вовремя. Сейчас плохой момент для привязанностей и чувств. Они делают тебя слабым. Уязвимым.
– Олли, сколько уже длится это твое «сейчас»? – все тем же мягким, отеческим тоном спросил Лингор. – И сколько оно еще продлится? Так ведь и жизнь пройдет незаметно. Останешься старым одиноким воякой, как я. Не повторяй моих ошибок. Бери, что тебе боги посылают, и не сомневайся.
– Ты хоть понимаешь, что мы не можем доверять первому встречному просто потому, что тебе понравилась его смазливая мордашка?
– А ты понимаешь, что мы не можем не доверять человеку просто потому, что тебе не понравилась его смазливая мордашка?
Мы справимся вместе. Мы вместе, и поэтому справимся.
Говорят, что казнят и милуют короли, но все это чушь. Казнят и милуют только любимые. Самые близкие люди.
...за нас я готова сражаться со всем миром. Но пожалуйста, не заставляй меня сражаться с тобой.
Как бы там все не сложилось, имей ввиду, что нет ничего важнее жизни. И пусть она состоит из множества мелочей, но ни одна из них не должна ее разрушать.
Все мы сильные, пока дело не коснется лично нас. Да не просто нас, а нашего сердца...