Цитаты

Процесс потери невинности бесконечен. Думал - потерял, ан нет.

Кто ты будешь такой?

Любовь Баринова

Любовь Баринова – прозаик, редактор. Родилась в Ростове Великом, живет в Москве. Окончила Creative Writing School. По дебютному роману «Ева» снимается сериал. «Кроме любви, ничего стоящего в мире нет. Можешь даже не искать», – говорила Але мать, в очередной раз увозя девочку на «поиски» отца. Когда уже взрослую Алю посетило это главное чувство, оказалось, что его цена так же высока, как пишут в обожаемых ею романах, а моральный выбор так же сокрушителен.

Кто хочет стать тем, чем он должен быть, тот должен перестать быть тем, что он есть.

Кто ты будешь такой?

Любовь Баринова

Любовь Баринова – прозаик, редактор. Родилась в Ростове Великом, живет в Москве. Окончила Creative Writing School. По дебютному роману «Ева» снимается сериал. «Кроме любви, ничего стоящего в мире нет. Можешь даже не искать», – говорила Але мать, в очередной раз увозя девочку на «поиски» отца. Когда уже взрослую Алю посетило это главное чувство, оказалось, что его цена так же высока, как пишут в обожаемых ею романах, а моральный выбор так же сокрушителен.

Все принципы глупые, но надо какой-то выбрать и держаться его.

Кто ты будешь такой?

Любовь Баринова

Любовь Баринова – прозаик, редактор. Родилась в Ростове Великом, живет в Москве. Окончила Creative Writing School. По дебютному роману «Ева» снимается сериал. «Кроме любви, ничего стоящего в мире нет. Можешь даже не искать», – говорила Але мать, в очередной раз увозя девочку на «поиски» отца. Когда уже взрослую Алю посетило это главное чувство, оказалось, что его цена так же высока, как пишут в обожаемых ею романах, а моральный выбор так же сокрушителен.

...женщины - существа мягкие. И разговаривать с ними надо так же: мягко, убедительно и не полагаясь на здравый смысл.

Факультет чудовищ

Ольга Валентеева

Кочевал я по городам Арантии с балаганчиком комедиантов и не знал, что судьба готовится меня наградить — или наказать? Или лучше — подставить подножку? Как иначе назвать выбор между свадьбой и загадочной работой, которая сама упала в руки? Так как я — закоренелый холостяк, выбор очевиден. Женюсь! Тьфу ты… Соглашаюсь! Но кто же знал, что работать придется в академии, да еще и с такими студентами?

Что заставляет людей работать как единый организм? Общая цель.

Факультет чудовищ

Ольга Валентеева

Кочевал я по городам Арантии с балаганчиком комедиантов и не знал, что судьба готовится меня наградить — или наказать? Или лучше — подставить подножку? Как иначе назвать выбор между свадьбой и загадочной работой, которая сама упала в руки? Так как я — закоренелый холостяк, выбор очевиден. Женюсь! Тьфу ты… Соглашаюсь! Но кто же знал, что работать придется в академии, да еще и с такими студентами?

Трусливая мысль: может, не узнала? Пусть весь ее облик говорил об обратном.

Факультет чудовищ

Ольга Валентеева

Кочевал я по городам Арантии с балаганчиком комедиантов и не знал, что судьба готовится меня наградить — или наказать? Или лучше — подставить подножку? Как иначе назвать выбор между свадьбой и загадочной работой, которая сама упала в руки? Так как я — закоренелый холостяк, выбор очевиден. Женюсь! Тьфу ты… Соглашаюсь! Но кто же знал, что работать придется в академии, да еще и с такими студентами?

— Детали? Минимальны. Либо вы соглашаетесь, либо нет. Или сомневаетесь в своих способностях?
— Ни за что! – в чем-чем, а в собственном таланте я не сомневался никогда, хоть так и не смог сдать экзамен и получить мантию.
— Меня радует ваш настрой.

Факультет чудовищ

Ольга Валентеева

Кочевал я по городам Арантии с балаганчиком комедиантов и не знал, что судьба готовится меня наградить — или наказать? Или лучше — подставить подножку? Как иначе назвать выбор между свадьбой и загадочной работой, которая сама упала в руки? Так как я — закоренелый холостяк, выбор очевиден. Женюсь! Тьфу ты… Соглашаюсь! Но кто же знал, что работать придется в академии, да еще и с такими студентами?

Любопытство – это, конечно, порок, но иногда не подслушаешь – не узнаешь.

Факультет чудовищ

Ольга Валентеева

Кочевал я по городам Арантии с балаганчиком комедиантов и не знал, что судьба готовится меня наградить — или наказать? Или лучше — подставить подножку? Как иначе назвать выбор между свадьбой и загадочной работой, которая сама упала в руки? Так как я — закоренелый холостяк, выбор очевиден. Женюсь! Тьфу ты… Соглашаюсь! Но кто же знал, что работать придется в академии, да еще и с такими студентами?

Анализ текстов произведений показал, что слова «делать», «нуждаться» и «хотеть» встречаются в два раза чаще в бестселлерах из списка «Нью-Йорк Таймс», чем в книгах, не сумевших попасть в этот список (19). Если персонаж в драматическом произведении не оказывает сопротивление, не принимает решений, не осуществляет выбор и не пытается каким-либо образом упорядочить окружающий его хаос — он не является истинным протагонистом. Бездействие оставит ответ на главный вопрос неизменным. Такой протагонист — тот же, кем и был всегда, и таким он медленно, скучно канет в небытие.

Внутренний рассказчик. Как наука о мозге помогает сочинять захватывающие истории

Уилл Сторр

Нас определяют истории. Они лежат в основе наших убеждений и верований, характеров и вкусов. Тысячелетия назад умение складывать захватывающие сюжеты помогало нам расселяться по планете, поддерживать связь, проводить и стирать границы между племенами. А с недавних пор еще и писать книги, снимать фильмы и придумывать виртуальные миры. Но почему мы так любим истории? Ответ кроется в устройстве нашего мозга. С помощью последних достижений нейронаук Уилл Сторр объясняет, что корни всемирной славы...

Истории показывают, что мы даже не представляем, насколько ошибаемся. Чтобы выявить хрупкие места наших нейронных моделей, нужно прислушаться к их зову. Когда мы отдаемся безрассудным эмоциям или обороняемся, то зачастую предаем именно те стороны нашей личности, которым требуется наиболее энергичная защита. Именно здесь наше восприятие мира наиболее искажено и уязвимо. Признать эти недостатки и исправить их — вот самая важная битва нашей жизни. Принять вызов истории и победить — значит быть героем.

Внутренний рассказчик. Как наука о мозге помогает сочинять захватывающие истории

Уилл Сторр

Нас определяют истории. Они лежат в основе наших убеждений и верований, характеров и вкусов. Тысячелетия назад умение складывать захватывающие сюжеты помогало нам расселяться по планете, поддерживать связь, проводить и стирать границы между племенами. А с недавних пор еще и писать книги, снимать фильмы и придумывать виртуальные миры. Но почему мы так любим истории? Ответ кроется в устройстве нашего мозга. С помощью последних достижений нейронаук Уилл Сторр объясняет, что корни всемирной славы...

Писатели создают симулякр человеческого сознания. Читая страницу романа, мы свободно переходим от наблюдения к речи, затем к мысли, к далеким воспоминаниям и затем снова к наблюдению и так далее. Другими словами, это возможность побывать в сознании персонажа, как если бы мы сами были этим персонажем. Этот симулякр сознания бывает настолько убедительным, что порой заставляет потесниться настоящее сознание читателя. Сканирования мозга показывают: когда мы погружены в историю, активность его отделов, отвечающих за наше самоощущение, снижается.История мчит нас на американских горках контроля, и наши тела реагируют на происходящие события соответствующим образом: учащается сердцебиение, расширяются кровеносные сосуды, попеременно повышается уровень нейрохимических элементов в крови, оказывающих мощное воздействие на наше эмоциональное состояние, таких как кортизол и окситоцин. Смоделированная рассказчиком модель мира может настолько вытеснить нашу реальность, что мы пропустим свой поезд или забудем вовремя лечь спать. Психологи называют это состоянием «перемещения».Исследования показывают, что, когда мы «перемещаемся», наши убеждения, взгляды и намерения становятся уязвимы для корректировок в соответствии с моральными нормами истории и что такие корректировки могут иметь долгосрочный эффект.

Внутренний рассказчик. Как наука о мозге помогает сочинять захватывающие истории

Уилл Сторр

Нас определяют истории. Они лежат в основе наших убеждений и верований, характеров и вкусов. Тысячелетия назад умение складывать захватывающие сюжеты помогало нам расселяться по планете, поддерживать связь, проводить и стирать границы между племенами. А с недавних пор еще и писать книги, снимать фильмы и придумывать виртуальные миры. Но почему мы так любим истории? Ответ кроется в устройстве нашего мозга. С помощью последних достижений нейронаук Уилл Сторр объясняет, что корни всемирной славы...

Проникнуть в искаженное сознание другого — значит обрести надежду, что дело не в нас одних.Не мы одни сломлены неудачами; не нас одних раздирают противоречия; не мы одни приходим в замешательство; не нас одних преследуют мрачные мысли и горькие сожаления; не нами одними порой овладевают худшие версии самих себя. Не мы одни испытываем страх. Волшебство историй — в их способности связывать сознания так, как не может даже любовь. История дарит нам надежду, что, быть может, мы всё же не так и одиноки в мрачной темнице нашего черепа.

Внутренний рассказчик. Как наука о мозге помогает сочинять захватывающие истории

Уилл Сторр

Нас определяют истории. Они лежат в основе наших убеждений и верований, характеров и вкусов. Тысячелетия назад умение складывать захватывающие сюжеты помогало нам расселяться по планете, поддерживать связь, проводить и стирать границы между племенами. А с недавних пор еще и писать книги, снимать фильмы и придумывать виртуальные миры. Но почему мы так любим истории? Ответ кроется в устройстве нашего мозга. С помощью последних достижений нейронаук Уилл Сторр объясняет, что корни всемирной славы...

Сражаться мы готовы за те убеждения, вокруг которых сформированы наши личность, ценности и теория управления. Посягнуть на них — значит посягнуть на саму структуру реальности, в нашем ее понимании. Именно такие убеждения и обстоятельства покушения на них превращаются в лучшие истории

Внутренний рассказчик. Как наука о мозге помогает сочинять захватывающие истории

Уилл Сторр

Нас определяют истории. Они лежат в основе наших убеждений и верований, характеров и вкусов. Тысячелетия назад умение складывать захватывающие сюжеты помогало нам расселяться по планете, поддерживать связь, проводить и стирать границы между племенами. А с недавних пор еще и писать книги, снимать фильмы и придумывать виртуальные миры. Но почему мы так любим истории? Ответ кроется в устройстве нашего мозга. С помощью последних достижений нейронаук Уилл Сторр объясняет, что корни всемирной славы...

Особенности культуры являются еще одной причиной, по которой персонажи в литературе и люди в реальной жизни обретают свое отличительное несовершенство. Культуру зачастую понимают слишком поверхностно — опера, литература, мода, — но на самом деле культура глубоко и основательно встроена в нашу модель мира. Она формирует часть того нейтронного механизма, что создает для нас галлюцинацию реальности.

Внутренний рассказчик. Как наука о мозге помогает сочинять захватывающие истории

Уилл Сторр

Нас определяют истории. Они лежат в основе наших убеждений и верований, характеров и вкусов. Тысячелетия назад умение складывать захватывающие сюжеты помогало нам расселяться по планете, поддерживать связь, проводить и стирать границы между племенами. А с недавних пор еще и писать книги, снимать фильмы и придумывать виртуальные миры. Но почему мы так любим истории? Ответ кроется в устройстве нашего мозга. С помощью последних достижений нейронаук Уилл Сторр объясняет, что корни всемирной славы...

Люди созданы для историй. Мы расцветаем, когда ставим перед собой трудную, но значимую для нас цель. Наша система вознаграждения отзывается даже не на достижение цели, а на само ее преследование. Именно в стремлении к цели заключаются и жизнь, и сюжеты. При отсутствии цели и хотя бы некоторого ощущения, что мы приближаемся к ней, остаются лишь разочарование, угнетенность и отчаяние. Не жизнь, а одно мучение.

Внутренний рассказчик. Как наука о мозге помогает сочинять захватывающие истории

Уилл Сторр

Нас определяют истории. Они лежат в основе наших убеждений и верований, характеров и вкусов. Тысячелетия назад умение складывать захватывающие сюжеты помогало нам расселяться по планете, поддерживать связь, проводить и стирать границы между племенами. А с недавних пор еще и писать книги, снимать фильмы и придумывать виртуальные миры. Но почему мы так любим истории? Ответ кроется в устройстве нашего мозга. С помощью последних достижений нейронаук Уилл Сторр объясняет, что корни всемирной славы...

Клайв С. Льюис взывал к начинающему автору в 1956 году: "вместо того чтобы называть что-либо "ужасным", опиши это так, чтобы мы ужаснулись. Не называй что-либо "очаровательным" — пусть мы сами "очаруемся", когда прочтём твоё описание".

Внутренний рассказчик. Как наука о мозге помогает сочинять захватывающие истории

Уилл Сторр

Нас определяют истории. Они лежат в основе наших убеждений и верований, характеров и вкусов. Тысячелетия назад умение складывать захватывающие сюжеты помогало нам расселяться по планете, поддерживать связь, проводить и стирать границы между племенами. А с недавних пор еще и писать книги, снимать фильмы и придумывать виртуальные миры. Но почему мы так любим истории? Ответ кроется в устройстве нашего мозга. С помощью последних достижений нейронаук Уилл Сторр объясняет, что корни всемирной славы...

Культура искажает и сужает наше восприятие, оказывает на нас мощное влияние, навязывая гастрономические предпочтения или диктуя нравственные устои, которые мы готовы защищать до самой смерти.

Внутренний рассказчик. Как наука о мозге помогает сочинять захватывающие истории

Уилл Сторр

Нас определяют истории. Они лежат в основе наших убеждений и верований, характеров и вкусов. Тысячелетия назад умение складывать захватывающие сюжеты помогало нам расселяться по планете, поддерживать связь, проводить и стирать границы между племенами. А с недавних пор еще и писать книги, снимать фильмы и придумывать виртуальные миры. Но почему мы так любим истории? Ответ кроется в устройстве нашего мозга. С помощью последних достижений нейронаук Уилл Сторр объясняет, что корни всемирной славы...

По сути, Аристотель говорил: "Перестаньте надеяться на счастье завтра. Счастье — в вовлечённости в процесс".

Внутренний рассказчик. Как наука о мозге помогает сочинять захватывающие истории

Уилл Сторр

Нас определяют истории. Они лежат в основе наших убеждений и верований, характеров и вкусов. Тысячелетия назад умение складывать захватывающие сюжеты помогало нам расселяться по планете, поддерживать связь, проводить и стирать границы между племенами. А с недавних пор еще и писать книги, снимать фильмы и придумывать виртуальные миры. Но почему мы так любим истории? Ответ кроется в устройстве нашего мозга. С помощью последних достижений нейронаук Уилл Сторр объясняет, что корни всемирной славы...

Главное свойство выходных в том, что они пролетают, как миг.

Факультет чудовищ

Ольга Валентеева

Кочевал я по городам Арантии с балаганчиком комедиантов и не знал, что судьба готовится меня наградить — или наказать? Или лучше — подставить подножку? Как иначе назвать выбор между свадьбой и загадочной работой, которая сама упала в руки? Так как я — закоренелый холостяк, выбор очевиден. Женюсь! Тьфу ты… Соглашаюсь! Но кто же знал, что работать придется в академии, да еще и с такими студентами?

Приятное ощущение - с холода попасть в теплый зал, где едва уловимо пахнет чернилами и книгами.

Факультет чудовищ

Ольга Валентеева

Кочевал я по городам Арантии с балаганчиком комедиантов и не знал, что судьба готовится меня наградить — или наказать? Или лучше — подставить подножку? Как иначе назвать выбор между свадьбой и загадочной работой, которая сама упала в руки? Так как я — закоренелый холостяк, выбор очевиден. Женюсь! Тьфу ты… Соглашаюсь! Но кто же знал, что работать придется в академии, да еще и с такими студентами?

Любимых не выбирают, – вздохнула Элена. – Их просто любят, и все. Вот ты любил кого-то по-настоящему?

Факультет чудовищ

Ольга Валентеева

Кочевал я по городам Арантии с балаганчиком комедиантов и не знал, что судьба готовится меня наградить — или наказать? Или лучше — подставить подножку? Как иначе назвать выбор между свадьбой и загадочной работой, которая сама упала в руки? Так как я — закоренелый холостяк, выбор очевиден. Женюсь! Тьфу ты… Соглашаюсь! Но кто же знал, что работать придется в академии, да еще и с такими студентами?

А я радовался, что не подвержен страстям. Любовь? Нет, увольте. Уж как-нибудь без нее. Не хочу потом бегать, ломать двери и оставлять барышень в слезах. Пусть даже и таких барышень, как сестрица, которые сами кого хочешь доведут до срыва.

Факультет чудовищ

Ольга Валентеева

Кочевал я по городам Арантии с балаганчиком комедиантов и не знал, что судьба готовится меня наградить — или наказать? Или лучше — подставить подножку? Как иначе назвать выбор между свадьбой и загадочной работой, которая сама упала в руки? Так как я — закоренелый холостяк, выбор очевиден. Женюсь! Тьфу ты… Соглашаюсь! Но кто же знал, что работать придется в академии, да еще и с такими студентами?

Любопытство – это, конечно, порок, но иногда не подслушаешь – не узнаешь.

Факультет чудовищ

Ольга Валентеева

Кочевал я по городам Арантии с балаганчиком комедиантов и не знал, что судьба готовится меня наградить — или наказать? Или лучше — подставить подножку? Как иначе назвать выбор между свадьбой и загадочной работой, которая сама упала в руки? Так как я — закоренелый холостяк, выбор очевиден. Женюсь! Тьфу ты… Соглашаюсь! Но кто же знал, что работать придется в академии, да еще и с такими студентами?

В семнадцать лет голова плохо контролирует порывы сердца.

Факультет чудовищ

Ольга Валентеева

Кочевал я по городам Арантии с балаганчиком комедиантов и не знал, что судьба готовится меня наградить — или наказать? Или лучше — подставить подножку? Как иначе назвать выбор между свадьбой и загадочной работой, которая сама упала в руки? Так как я — закоренелый холостяк, выбор очевиден. Женюсь! Тьфу ты… Соглашаюсь! Но кто же знал, что работать придется в академии, да еще и с такими студентами?

Хорошо, что никто не пострадал. Девушки – вообще создания нестабильные. Слезы, сопли, трагедии размером с наперсток. Забыл. А стоило бы помнить.

Факультет чудовищ

Ольга Валентеева

Кочевал я по городам Арантии с балаганчиком комедиантов и не знал, что судьба готовится меня наградить — или наказать? Или лучше — подставить подножку? Как иначе назвать выбор между свадьбой и загадочной работой, которая сама упала в руки? Так как я — закоренелый холостяк, выбор очевиден. Женюсь! Тьфу ты… Соглашаюсь! Но кто же знал, что работать придется в академии, да еще и с такими студентами?