Цитаты
285341
лучшее лекарство от хандры — работа. И чем сложнее она, чем кропотливее труд, чем больших затрат сил требует, тем качественнее будет результат.
Факт первый. Что написано пером, то не вырубишь топором. Факт второй. Рукописи не горят. Факт третий. Музы существуют, вдохновляют писателей за зарплату, ругаются с бухгалтерией и требуют молоко за вредность. Агата Вертинская — отличница, спортсменка, не комсомолка, но зато просто красавица, жила себе и не думала, что её нелюбовь к популярным праздникам однажды так круто изменит всю её жизнь, что она волей-неволей будет вынуждена поверить в то, во что и поверить-то невозможно, понять, что...
Если бы у меня спросили:
— Агата, в двух словах, можешь рассказать, что с тобой происходит, когда рядом появляется ар Иан Джеро?
Я бы ответила:
— В двух — не могу. Могу в трёх. Чёрт знает что! Вот что со мной происходит!
Факт первый. Что написано пером, то не вырубишь топором. Факт второй. Рукописи не горят. Факт третий. Музы существуют, вдохновляют писателей за зарплату, ругаются с бухгалтерией и требуют молоко за вредность. Агата Вертинская — отличница, спортсменка, не комсомолка, но зато просто красавица, жила себе и не думала, что её нелюбовь к популярным праздникам однажды так круто изменит всю её жизнь, что она волей-неволей будет вынуждена поверить в то, во что и поверить-то невозможно, понять, что...
— Ой, я тебя умоляю, — я решительно села, — нашла из-за чего убиваться. Мелко мыслите, коллега. Зачем вам эта конура с общим душем и без персонального сортира?
— В каком смысле?
— В таком, что я на отдельную комнату не согласна. Хочу квартиру с кухней и раздельным санузлом…
— Α губа у тебя не треснет? — захохотала Дания.
— Не беспокойся, не треснет, я гигиенической помадой регулярно пользуюсь…
Факт первый. Что написано пером, то не вырубишь топором. Факт второй. Рукописи не горят. Факт третий. Музы существуют, вдохновляют писателей за зарплату, ругаются с бухгалтерией и требуют молоко за вредность. Агата Вертинская — отличница, спортсменка, не комсомолка, но зато просто красавица, жила себе и не думала, что её нелюбовь к популярным праздникам однажды так круто изменит всю её жизнь, что она волей-неволей будет вынуждена поверить в то, во что и поверить-то невозможно, понять, что...
Надо было с самого начала под дурочку косить! Α что, хорошая маскировка при любой раскладке…
Факт первый. Что написано пером, то не вырубишь топором. Факт второй. Рукописи не горят. Факт третий. Музы существуют, вдохновляют писателей за зарплату, ругаются с бухгалтерией и требуют молоко за вредность. Агата Вертинская — отличница, спортсменка, не комсомолка, но зато просто красавица, жила себе и не думала, что её нелюбовь к популярным праздникам однажды так круто изменит всю её жизнь, что она волей-неволей будет вынуждена поверить в то, во что и поверить-то невозможно, понять, что...
— У нас большое и очень дружное сообщество, — продолжал он, — в котором чётко расписаны роли…
Слова о большoм и дружном сообществе отчего-то заставили вспомнить о бородатом миллионере из внедорожника, а затем на ум пришли старообрядцы. И ещё мормоны. Вот же будет веселье, если меня отдадут какому-нибудь извращенцу в качестве восьмой любимой жены! Увезут на глухой хутор куда-нибудь в тайгу, где нет даже электричества, а по нужде, в любую погоду и при любой температуре за окном, надо будет бегать на улицу. Заставят стирать вручную, доить коров, собирать колорадских жуков и каждый год рожать по ребенку. Сначала я, конечно, буду надеяться и бороться, а потом впаду в депрессию, простужусь, простуда разовьётся в двустороннее воспаление лёгких, и я умру во цвете лет… И никто не узнает, где могилка моя…
Факт первый. Что написано пером, то не вырубишь топором. Факт второй. Рукописи не горят. Факт третий. Музы существуют, вдохновляют писателей за зарплату, ругаются с бухгалтерией и требуют молоко за вредность. Агата Вертинская — отличница, спортсменка, не комсомолка, но зато просто красавица, жила себе и не думала, что её нелюбовь к популярным праздникам однажды так круто изменит всю её жизнь, что она волей-неволей будет вынуждена поверить в то, во что и поверить-то невозможно, понять, что...
— Ар Эрато, у вас в школе по географии какая оценка была?
Οн удивлённо приподнял бровь, но ответил:
— Пятерка. И упреждая дальнейший вопрос, я был круглым отличником.
— Это хорошо, — кивнула я. — В таком случае, если я вас пошлю на хер, дорогу найдёте без труда.
Факт первый. Что написано пером, то не вырубишь топором. Факт второй. Рукописи не горят. Факт третий. Музы существуют, вдохновляют писателей за зарплату, ругаются с бухгалтерией и требуют молоко за вредность. Агата Вертинская — отличница, спортсменка, не комсомолка, но зато просто красавица, жила себе и не думала, что её нелюбовь к популярным праздникам однажды так круто изменит всю её жизнь, что она волей-неволей будет вынуждена поверить в то, во что и поверить-то невозможно, понять, что...
Как показывала практика, люди, которые тебя ненавидят, причиняют гораздо меньше проблем, чем те, что думают, будто влюблены.
Факт первый. Что написано пером, то не вырубишь топором. Факт второй. Рукописи не горят. Факт третий. Музы существуют, вдохновляют писателей за зарплату, ругаются с бухгалтерией и требуют молоко за вредность. Агата Вертинская — отличница, спортсменка, не комсомолка, но зато просто красавица, жила себе и не думала, что её нелюбовь к популярным праздникам однажды так круто изменит всю её жизнь, что она волей-неволей будет вынуждена поверить в то, во что и поверить-то невозможно, понять, что...
Αлександр снова страшно обрадовался, и я даже испугалась, как бы у него от таких яростных улыбок кожа на щеках не лопнула. Страшный человек с убийственной жизнерадостностью…
Факт первый. Что написано пером, то не вырубишь топором. Факт второй. Рукописи не горят. Факт третий. Музы существуют, вдохновляют писателей за зарплату, ругаются с бухгалтерией и требуют молоко за вредность. Агата Вертинская — отличница, спортсменка, не комсомолка, но зато просто красавица, жила себе и не думала, что её нелюбовь к популярным праздникам однажды так круто изменит всю её жизнь, что она волей-неволей будет вынуждена поверить в то, во что и поверить-то невозможно, понять, что...
— … Вы, кстати, как себя чувствуете? Давно очнулись?
— Чувствую я себя, как солдат Джейн.
— В смысле?
— То есть на собственной шкуре осознаю, что боль — мой самый главный союзник. И раз у меня что-то болит — и когда я гoворю «что-то», то подразумеваю всё — то значит, я ещё жива… Простите, ради всего святого, я забываю о вежливости, когда у меня простая простуда, сейчас же…
Факт первый. Что написано пером, то не вырубишь топором. Факт второй. Рукописи не горят. Факт третий. Музы существуют, вдохновляют писателей за зарплату, ругаются с бухгалтерией и требуют молоко за вредность. Агата Вертинская — отличница, спортсменка, не комсомолка, но зато просто красавица, жила себе и не думала, что её нелюбовь к популярным праздникам однажды так круто изменит всю её жизнь, что она волей-неволей будет вынуждена поверить в то, во что и поверить-то невозможно, понять, что...
Время - самое безжалостное оружие...
Десять лет назад мир изменился. Властитель Лино даровал людям исполнение заветных желаний. Наступила новая прекрасная эра, в которой каждый может получить то, о чем мечтал. И только я, девушка без имени и прошлого, не могу смириться с новыми порядками. Я хочу уничтожить того, кого называют богом.
Если не спрашивать, то и не запретят.
Бывают такие вопросы, над которыми думаешь всю жизнь. А что если появится шанс не просто ответить на них, но сделать так, что бы они вообще потеряли смысл?
Книжка про попаданку в очень недалекое прошлое, в свое собственное тело, и попытка жить, исправить свои и чужие ошибки, и не наделать новых. Ни каких магии, принцев, смены власти или создания атомного коллайдера на коленке. Немного приключений, чуть больше быта и любви.
Не стыдно чего-то не знать, стыдно, если была возможность узнать, а ты от нее отказался.
Бывают такие вопросы, над которыми думаешь всю жизнь. А что если появится шанс не просто ответить на них, но сделать так, что бы они вообще потеряли смысл?
Книжка про попаданку в очень недалекое прошлое, в свое собственное тело, и попытка жить, исправить свои и чужие ошибки, и не наделать новых. Ни каких магии, принцев, смены власти или создания атомного коллайдера на коленке. Немного приключений, чуть больше быта и любви.
Они могли называться как угодно – коммунисты, демократы, либералы, но по-настоящему их интересовали только собственные дела. Собственные карманы, дачи, кормушки, счета, дома и возможность вовремя смыться. Наверное, свинство – это основа человеческой природы.
Вы верите в идеальных мужчин?! Сергей Мерцалов был именно таким – гениальный хирург, талантливый бизнесмен, любящий муж и отец, примерный сын… Но все это осталось в прошлом. Сергея нашли убитым в своем дворе, где он гулял с собакой. За Сергеем в последнее время кто-то следил. Впрочем, точно также, как и за Клавой Ковалевой – бедной одинокой женщиной, бывшей детдомовкой. Но вот в ходе следствия всплывают весьма неприятные факты, миф об идеальном мужчине Сергее Мерцалове развеивается – помимо...
В шикарном кабинете повисло молчание. Это было такое огромное, плотное, объемное молчание, что его можно было разрезать на куски и продавать за хорошие деньги любителям тишины...
Вы верите в идеальных мужчин?! Сергей Мерцалов был именно таким – гениальный хирург, талантливый бизнесмен, любящий муж и отец, примерный сын… Но все это осталось в прошлом. Сергея нашли убитым в своем дворе, где он гулял с собакой. За Сергеем в последнее время кто-то следил. Впрочем, точно также, как и за Клавой Ковалевой – бедной одинокой женщиной, бывшей детдомовкой. Но вот в ходе следствия всплывают весьма неприятные факты, миф об идеальном мужчине Сергее Мерцалове развеивается – помимо...
По бессмысленности этот звонок мог быть сравним разве что с попыткой украсть из «Мерседеса» пачку сигарет. Шума много, поймают – бить будут, а смысла… Нет никакого смысла.
Вы верите в идеальных мужчин?! Сергей Мерцалов был именно таким – гениальный хирург, талантливый бизнесмен, любящий муж и отец, примерный сын… Но все это осталось в прошлом. Сергея нашли убитым в своем дворе, где он гулял с собакой. За Сергеем в последнее время кто-то следил. Впрочем, точно также, как и за Клавой Ковалевой – бедной одинокой женщиной, бывшей детдомовкой. Но вот в ходе следствия всплывают весьма неприятные факты, миф об идеальном мужчине Сергее Мерцалове развеивается – помимо...
«Делай, что должен, и будь, что будет»
Вы верите в идеальных мужчин?! Сергей Мерцалов был именно таким – гениальный хирург, талантливый бизнесмен, любящий муж и отец, примерный сын… Но все это осталось в прошлом. Сергея нашли убитым в своем дворе, где он гулял с собакой. За Сергеем в последнее время кто-то следил. Впрочем, точно также, как и за Клавой Ковалевой – бедной одинокой женщиной, бывшей детдомовкой. Но вот в ходе следствия всплывают весьма неприятные факты, миф об идеальном мужчине Сергее Мерцалове развеивается – помимо...
- Порой для предательства достаточно лишь молчания. -
Бывают такие вопросы, над которыми думаешь всю жизнь. А что если появится шанс не просто ответить на них, но сделать так, что бы они вообще потеряли смысл?
Книжка про попаданку в очень недалекое прошлое, в свое собственное тело, и попытка жить, исправить свои и чужие ошибки, и не наделать новых. Ни каких магии, принцев, смены власти или создания атомного коллайдера на коленке. Немного приключений, чуть больше быта и любви.
Он как раз и мечтал о том, чтобы у него была именно такая семья. Чтобы пятнадцать лет – как один день. Чтобы каждый отпуск – как медовый месяц. Чтобы поругаться – а потом бурно помириться в постели. Чтоб непременно был толстый щенок по имени Тяпа. Чтобы прийти ночью с работы, обнять ее и ни о чем не думать, и знать, что ты – самый важный, самый главный, самый нужный человек. Что без тебя пропадут. Что тебя ждут, любого и всегда. Что ты – центр маленькой и бесконечно громадной собственной вселенной.
Мужчина, отвечающий за все. За женщину, за детей, за дом, за работу. За собственную вселенную.
Вы верите в идеальных мужчин?! Сергей Мерцалов был именно таким – гениальный хирург, талантливый бизнесмен, любящий муж и отец, примерный сын… Но все это осталось в прошлом. Сергея нашли убитым в своем дворе, где он гулял с собакой. За Сергеем в последнее время кто-то следил. Впрочем, точно также, как и за Клавой Ковалевой – бедной одинокой женщиной, бывшей детдомовкой. Но вот в ходе следствия всплывают весьма неприятные факты, миф об идеальном мужчине Сергее Мерцалове развеивается – помимо...
"Он такой милый, чудесный, добрый. Как от такого уйти? От такого бежать надо!"
Бывают такие вопросы, над которыми думаешь всю жизнь. А что если появится шанс не просто ответить на них, но сделать так, что бы они вообще потеряли смысл?
Книжка про попаданку в очень недалекое прошлое, в свое собственное тело, и попытка жить, исправить свои и чужие ошибки, и не наделать новых. Ни каких магии, принцев, смены власти или создания атомного коллайдера на коленке. Немного приключений, чуть больше быта и любви.
Один его приятель, телевизионный журналист, как-то рассказывал ему, что существует такой прием, срабатывающий в девяти случаях из десяти: если хочешь, чтобы разговор был совершенно откровенным, притворись идиотом. Собеседник моментально проникнется к тебе презрением и начнет выкладывать такое, чего никогда не сказал бы человеку хоть чуть-чуть соображающему.
Вы верите в идеальных мужчин?! Сергей Мерцалов был именно таким – гениальный хирург, талантливый бизнесмен, любящий муж и отец, примерный сын… Но все это осталось в прошлом. Сергея нашли убитым в своем дворе, где он гулял с собакой. За Сергеем в последнее время кто-то следил. Впрочем, точно также, как и за Клавой Ковалевой – бедной одинокой женщиной, бывшей детдомовкой. Но вот в ходе следствия всплывают весьма неприятные факты, миф об идеальном мужчине Сергее Мерцалове развеивается – помимо...
- Говорят, от себя не убежишь. Но если все время чем-то занимать руки и голову: куда-то идти, лететь, что-то делать, на что-то смотреть, что-то слушать, - то на мутные мысли и горькие думы просто не останется времени. -
Бывают такие вопросы, над которыми думаешь всю жизнь. А что если появится шанс не просто ответить на них, но сделать так, что бы они вообще потеряли смысл?
Книжка про попаданку в очень недалекое прошлое, в свое собственное тело, и попытка жить, исправить свои и чужие ошибки, и не наделать новых. Ни каких магии, принцев, смены власти или создания атомного коллайдера на коленке. Немного приключений, чуть больше быта и любви.
«Никогда» – страшное слово. Оно сравнимо только со смертью.
Первая любовь. Самая прекрасная на свете. Чистая, невинная, беззаветная. Вряд ли она проживет долго. Вряд ли она будет счастливой и закончится свадьбой. Такая любовь остается в памяти светлым воспоминанием, недостижимым идеалом, сказкой. В то время как реальность — тоскливый брак с нелюбимым человеком. Одинокая бездетная жизнь и обида, казалось навеки поселившаяся в сердце. А впереди долгий путь — от любви до ненависти, от ненависти до прощения, от прощения до любви.
Мы не друзья. Не любовники. Не враги. Просто люди, связанные общими давними воспоминаниями.
Первая любовь. Самая прекрасная на свете. Чистая, невинная, беззаветная. Вряд ли она проживет долго. Вряд ли она будет счастливой и закончится свадьбой. Такая любовь остается в памяти светлым воспоминанием, недостижимым идеалом, сказкой. В то время как реальность — тоскливый брак с нелюбимым человеком. Одинокая бездетная жизнь и обида, казалось навеки поселившаяся в сердце. А впереди долгий путь — от любви до ненависти, от ненависти до прощения, от прощения до любви.
Это не тот страх, что заставляет прятаться по углам и запираться в спальне, не тот, который подстерегает в темном переулке с пистолетом в руках или проникает в тело вместе со страшной болезнью. Мой страх не заметен окружающим. Он таится глубоко внутри и не показывается наружу.
Первая любовь. Самая прекрасная на свете. Чистая, невинная, беззаветная. Вряд ли она проживет долго. Вряд ли она будет счастливой и закончится свадьбой. Такая любовь остается в памяти светлым воспоминанием, недостижимым идеалом, сказкой. В то время как реальность — тоскливый брак с нелюбимым человеком. Одинокая бездетная жизнь и обида, казалось навеки поселившаяся в сердце. А впереди долгий путь — от любви до ненависти, от ненависти до прощения, от прощения до любви.
Манеры – наиболее удачный способ созидания.
Кто бы мог поверить, что хрупкий юноша-подросток, появившийся в Нью-Йорке, чтобы встретиться с отважным северянином Бэроном Кейном, — в действительности девушка? Яростная мстительница-южанка Кит Уэстон, мечтающая Кейна убить?
Кто бы мог поверить в невероятное? Возможно, лишь мужчина, впервые в жизни охваченный подлинной страстью — и безошибочным чутьем влюбленного угадавший в ожесточенной, безжалостной Кит свою судьбу…