С врагами, искавшими мальчишку — таковые и впрямь были — дракон поговорил тоже, в своей любимой манере: настолько, насколько можно болтать с горстками пепла.
Вообще, вопреки мнению большинства драконов, считающих своего серого собрата редкостно занудным сухарём, сам Ар склонен был считать себя личностью эксцентричной и творческой. Просто, обычной для него формой истерики было молчание, а творчество реализовывалось в длинных и причудливых рядах цифр. Именно потому эти самые цифры были лучшим способом для того, чтобы выместить злость.
Большую часть своей трехсотлетней жизни она провела, наемничая на тракте и попеременно то охраняя кого-то, то убивая, то совмещая эти два увлекательных процесса.
Нет покровителей надежнее, чем наши собственные способности
высшее общество не приветствует столь несдержанного поведения. С самого детства нас сажают в эмоциональную клетку и заставляют быть как все.
Любое расхождение от принятых канонов карается остракизмом и неприятием в высоких кругах. Любая эмоция считается проявлением слабости. Любая реакция — непростительной глупостью.
А когда два тигра дерутся, побеждает обезьяна, наблюдающая за схваткой с пригорка. И никак иначе.
Морриган поднесла кружку к губам ярла, и Орнольф, не приходя в сознание, тут же вылакал содержимое до дна — когда речь шла о выпивке, у него всегда срабатывали инстинкты.
Когда дверь наконец открылась, закат уже давно миновал и дух волка вонзил в Торгрима свои зубы.
Иногда лучшее, что можно сделать – это оставить любимого человека, чтобы не навлекать на него опасность.
наивная уверенность заявки: «если со мной что-то случится, все о тебе узнают, я письмо оставила…» приводит не к обеспечению вашей безопасности. Вот ни разу!
Только к увеличению количества смертей.
И вас зароют, и тех, кому вы доверились. Во исполнение старого принципа: «шантажиста не оставляй в живых».
Единственное , что я помню из школьного курса физики - на каждое действие всегда найдется противодействие . Бумеранг долетел до цели и теперь возвращается к тому , кто его бросил.
Анжелину похитили, силой выдали замуж, консумировали брак… ага, Эдоард признал это и утерся. Смеяться после второго слова.
Случись такое, похитителя найдут из принципа и развесят на соснах по всему побережью. И кусочки накрошат помельче, чтобы на все сосны хватило.
Либо он разберется с погоней, либо погоня разберется с ними.
– Кто с ней отправится?
– Вирмане, конечно. Ты видел, какими глазами Гэл смотрит на Руту?
Джерисон не видел. Но знал, что в любой женщине дремлет сводница.
Если о заговоре все знают, это либо раскрытый заговор, либо удавшийся.
Вообще вынужденное одиночество меня даже устраивало. Так я могла развлечь себя перебиранием всех видов наказаний и санкций, что, возможно, ждали меня дальше. Очень, надо сказать, увлекательное занятие!
Если Эдмер отправит меня «домой», это будет фееричный провал. Тех, кто пристроил меня сюда, разозлю, в лапы «папеньки» попаду, а вот туда, куда мне нужно — нет. Или очень нескоро.
Перспективы неутешительные.
Смагарл пытался поддержать меня, как мог. Все крутился рядом, а под вечер даже притащил мне из леса пойманную лично им птицу, от вида которой даже мне с моим крепким желудком стало дурно.
— Спасибо, — все же похвалила я его, стараясь не смотреть на «подарок». — Кого-то мне это напоминает. В будущем... (если кто не понял, птица напоминает героиню).
несмотря на внутренние оправдания, нельзя было не признать: целуется светлейший потрясающе. Сразу видно — стаж и немалая практика.
дракон страдальчески вздохнул и повернулся к Эдмеру тем местом, из которого у него рос хвост.
О крышу кареты что-то грохнуло и заскребло по ней десятком когтей. Затем рядом плюхнулась еще одна драконья туша — и еще.
Про дождь из лягушек, я, конечно, слышала. Но вот про дождь из драконов — впервые…
А когда одна из дуаварских стрел попала четко в одно оконце и вылетела в противоположное — мы с пустынницей безо всяких команд и понуканий рухнули на пол и прижались к нему, словно две медвежьих шкуры.
Жить хотелось. А вот видеть дуаваров при всем моем любопытстве — не очень.
Вот никак мне не верилось, что после выполнения опасного задания на меня вдруг прольется вся благодать этого мира. Свидетелей, знаете ли, обычно любят убирать неожиданно и бесшумно.
Что ж, все складывалось и правда очень и очень гладко! Тот, кто все это задумал, явно использует мозг по назначению.
А эта Вивьен Арейя довольно хваткая, когда надо. Это было понятно еще в тот миг, когда дракон пытался скинуть ее со спины. В седло она вцепилась, как бультерьер. И удержалась ведь!
— я приподняла брови и пригубила чаю.
Фу! Какой же он у меня получился мерзкий! Гадость! Похоже, от волнения я слегка перепутала баночку с той, где у меня хранились слабительные травы. Упс!
Впрочем, гости пили и не морщились — надо думать, из вежливости. Что ж, теперь это их проблемы.
Я быстро скрутила волосы в пучок и накинула капюшон, натянула на глаза очки — собственной, между прочим, конструкции! Ладно, ладно — честно стыренной из моего мира конструкции. (Первый раз вижу, когда автор устами своей героини честно признается, что никакие они не особо талантливые, и все их достижения и преимущества именно за счет стыривания идей из нашего земного мира).