— я приподняла брови и пригубила чаю.
Фу! Какой же он у меня получился мерзкий! Гадость! Похоже, от волнения я слегка перепутала баночку с той, где у меня хранились слабительные травы. Упс!
Впрочем, гости пили и не морщились — надо думать, из вежливости. Что ж, теперь это их проблемы.
Я быстро скрутила волосы в пучок и накинула капюшон, натянула на глаза очки — собственной, между прочим, конструкции! Ладно, ладно — честно стыренной из моего мира конструкции. (Первый раз вижу, когда автор устами своей героини честно признается, что никакие они не особо талантливые, и все их достижения и преимущества именно за счет стыривания идей из нашего земного мира).
Тем временем мужчина и совершенно беспардонно меня ощупал — но, видно, переломов не обнаружил — и его руки замерли на моих на бедрах. Похоже, он не в курсе, что обычно люди начинают знакомство с банального «привет».
— У вас что-то болит? — спросил он.
Хотелось ответить: гордость — из-за этого совершенно нелепого падения. Но я облизнула губы и прошептала:
— Вообще-то колено: вы мне его, кажется, придавили.
Несносный Донни, похоже, всё-таки ускользнул от учителя, чтобы встретить дядю Вилреда. ГГ будучи дочерью старшего брата Вилреда, является племянницей Вилреду. Соответственно ее сын Донни как бы внучатый племянник Вилреда.
— Не обещай того, что, возможно, не можешь исполнить
Всё это следствие того, что кому-то захотелось слишком много власти в одни руки.
Если бы я могла нецензурно выражаться в облике дракона, ей богу, Редмунд уже умер бы от кровотечения из ушей.
Пусть злится, так он с большей вероятностью наделает ошибок.
И не надо так смотреть на мой живот: это не жирок, а комочек нервов.
Научись ценить то, что у тебя уже есть...
Что есть все мы. Просто души, надевшие маски.
– Ни одна инициатива не должна оставаться безнаказанной
Эту ночь мы провели вместе — всю от начала и до конца. Иногда даже спали.
— Между прочим, я не могу пока понять: Ад это или Рай? Потому что, если вижу тебя, вероятны оба варианта.
— Может быть, и есть другие способы, — жрец посмотрел в огонь. — Но я их не знаю. Мы вообще говорим о том, что не можем толком понять, потому что мы совсем другие — не такие, какими были наши далёкие предки. Они решали всё гораздо более жестоко, чем мы. А нас всегда окружает множество обстоятельств, которые мы считаем очень важными. И непреодолимыми.
«Когда кто-то показывает тебе, кто он такой, поверь ему с первого раза».
Как говорится, ничто не выдавало в Штирлице русского разведчика, даже волочащийся за ним парашют.
– Мои тапочки подойдут? – метнулся он в ванную. Вынес оттуда белоснежный халат и такого же цвета тапки.
– Хочешь сказать, лыжи? – хмыкнула я, разглядывая протянутую мне обувь. Размер был огромным.
– Что лизать? – не понял дракон. Видимо, понятие лыж было ему неведомо.
– Гордость свою, – ехидно фыркнул енот.
– От вашей пары просто искры летят. Такие горячие чувства могут стать прекрасной основой для прочного брака, – отпустил комментарий король, с интересом наблюдающий за этой перепалкой.
– Ага. И взяла она сковородку-кладенец, и пошла налаживать отношения с драконом, – ответила я на былинный манер.
Его тело на миг подёрнулось дымкой – и вот уже передо мной холёная самодовольная рептилия с кожистыми крыльями и наглой мордой. Цвет его чешуи и правда был бронзовым. Сочный тон с металлическим отблеском смотрелся шикарно, вот только крылья как у летучей мыши и самодовольное выражение драконьей морды сильно отталкивали. Особенно по сравнению с красавцем белым драконом.
– Медный тазик, – поморщилась я.
Топчитесь по мозгам, как по своему жилищу! А у меня там по извилинам только мои родные тараканы бегают, которые с постоянной пропиской. Гости не предусмотрены!
– Какие планы на новогодние праздники? – спросила я подругу.
– Охранять диван, – вздохнула она.
Казалось бы, что может пойти не так, если ты лезешь в дупло? Ответ: всё!
Говорить с енотами – это, наверное, нормально. Ненормально – когда они тебе отвечают.
— Любиш-шь его, — довольно усмехнулся дуавар, на что я недоуменно округлила глаза. — Кажется, я всё больше понимаю, что он в тебе нашёл. Хоть ты и тощая.