...от настоящей любви не больно. Она не унижает. Не заставляет тебя отдать все, что у тебя есть, не высасывает тебя насухо, а потом не выбрасывает твое безжизненное тело, когда из-за испытываемой вины становится слишком трудно смотреть на твой труп.
Ганс весь вечер не отводил от меня ни рук, ни глаз – и не то чтобы я была против. Он касался меня, смотрел на меня, говорил со мной совсем не так, как парень, которому надо залезть мне в штаны, а как парень, который уже там побывал… и познакомился с моими родителями.
Ну конечно, конечно! Но на всякий случай я бы на твоём месте подстраховался. Мало ли что, мало ли как, мало ли с кем…Знаешь, как в рекламе: «Сеалекс! А что? А вдруг?»
У времени есть недостаток - оно проходит. И достоинство - оно проходит. Рано или поздно оно пройдет.
Больна какой - то хренью , положено лечение жестью.
На злобу дня...
Друг друга маги ненавидели. До изжоги, до икоты, до белых глаз и стиснутых зубов. Они могли обмениваться рукопожатиями и поцелуями, могли говорить о своей симпатии, но каждый в Совете с удовольствием сплясал бы на могилках… да, пожалуй, что и всех остальных его членов. Да и было магов не так много. Всего тридцать человек – и один председатель. По уровню силы, связей, семей Эр-Сианна… Поэтому защита, защита и снова защита. И атака – на всякий случай. И нейтралитет. Убивали бы… но – нейтралитет. Внешне и в Совете. А еще фига за спиной, кукиш в кармане и прицельный плевок в суп соседа. Дипломатические отношения-с.
— У меня проблема! — заговорщицким шёпотом доложила иномирянка.
— Да ну?! — с деланным удивлением воскликнул Эдмер. — У вас — и проблема? Быть того не может!
Его сарказм не был оценён по достоинству. Регина прищурилась, скривив красиво очерченные губы:
— А-ха-ха! — отрывисто выдала она. — Вы прямо мастер шуток, светлейший. Но это может стать и вашей проблемой тоже.
— По традиции, — добавил он. —
— Постойте-постойте! — выставила перед собой руку. — Вы в каком веке родились? Порка это вообще дикость замшелая!
Эдмер скинул сюртук и повёл плечами. Ну конечно! Чтобы удобнее было замахиваться…
— Это классика. Помогает в любом возрасте, —
Я проследила за его резким и, надо сказать, весьма устрашающим движением.
— Это что вы собираетесь делать? — уточнила, всё ещё веря в лучшее.
Эдмер хмыкнул и с самым коварным видом запер дверь.
— Как что? — он дёрнул бровями. — Пороть вас буду!
— Мы только посмотрим. Если там будет опасно…
— Мы сразу повернём назад! — поддакнула я. — А вдруг мы сумеем помочь Эдмеру?
— Как бы нас потом не пришлось от Эдмера спасать.
Не нужно отвечать упрёками на упрёк. Иначе ни к чему хорошему этот разговор нас не приведёт.
— Что мне с вами делать? — тихо и слегка сдавленно проговорил Эдмер. — За что мне хвататься в первую очередь?
— За голову, — посоветовала я. — Можем схватиться вместе. Если вам от этого полегчает.
по выражению глаз Эдмера я вдруг поняла, что мой, так сказать, запах и правда имеет для него значение. Дракон, он и без дракона дракон! Животное.
А я всё елозила у его по груди щекой и ладонями, попутно вынимая из-за пазухи ключ от клетки Смагарла. Тоже пользовалась случаем. Что — ему можно, а мне нельзя?
Удивительная вещь — экзамен. Одних он удивляет вопросами, других — ответами
— Пусти! — заорала так, что стены затряслись.
— Прекрати голосить, иначе…
Что иначе, он не договорил — потому что я изловчилась и пнула его куда-то в район паха. И, наверное, даже попала. Но гадский Редмуд оказался с крепкими орешками, поэтому меня не отпустил, а потащил обратно.
И только когда очертания города затерялись вдали, до меня вдруг начало доходить: а куда я, собственно, лечу?
“Огонь!” — прозвучало в голове так естественно и угрожающе, словно я только и делала, что жгла города раньше. Тут, конечно, не город, но эту рабскую клоаку нужно уничтожить хотя бы на время.
Дракон с готовностью ушёл в вираж, чуть снижаясь. В его груди ощутимо забулькало, словно вода в котле, снизу, прямо мне под юбку начал просачиваться почти невыносимый жар. Так, может это я зря погорячилась?
- Отчаяние – это когда нет выхода. Искать выход – уже надежда
– Быть может, тебя не любят так, как тебе хотелось бы. Но что ты сделала, чтобы изменить ситуацию? – испытующе взглянув на девочку, я увидела, как она напряжена. – Любые отношения требуют труда и участия двух сторон. С одной стороны – ты, с другой – тот, с кем ты хочешь наладить отношения. Но если ты постоянно разрушаешь стену, которую вы строите вместе, в конце концов другой стороне это надоест.
Злу не надо давать шансов расползаться. Безнаказанность рождает иллюзию вседозволенности.
Ваша беда в том, что вы пытаетесь взвалить на плечи весь мир.
- Вы очень смелая девушка, Николь. Так доверять тому, о чём ничего не знаешь! Безрассудно смелая, я бы сказал!
- Или просто глупая, - улыбнулась я.
- И умеете критиковать себя, - улыбнулся старик.
В столовую я вышла принарядившись, а то мало ли, вдруг да случай выпадет жениха встретить, а я не прибрана?
" Учиться мне не хотелось. Вот никак...хотелось замуж, и сильно, до того сильно, что аж в груди щемило. А поелику Божиня от щедрот своих грудью меня наделила обильной, то и щемило крепко."