Моя мама всегда учила меня, что лучшая тактика в любой непонятной обстановке, это комплекс из нескольких фишек твоего поведения. Нападение, наглость и лёгкая степень неадекватности. Процентное соотношение этих компонентов различается в зависимости от конкретной ситуации.
Здорово! Я в сказке! Да ещё и в качестве принца, хотя обещают корону побольше. Странно ещё и то, что принцесса оказалась самой настоящей ведьмой.
...порой для начала новой жизни нам нужно, что бы умерла надежда.
— Давай вернёмся в Нью-Йорк, вот где развлечения! Тусовки, рок-концерты, стритрейсинг…
— Тусовки? — удивилась девушка. — Это всё, что тебя интересует?
— Конечно, нет, солнышко! Поженимся, рванём в круиз. Ты же солидную сумму получила в наследство от стариков…
У меня нет шансов ему отказать. Да и, похоже, отдых для себя закончился. Провалился с треском, нечего было и начинать. Кто строит отношения с другим, когда рядом тот, от кого стынет кровь в жилах и сердце разгоняется, как по щелчку пальцев? Вот и у меня не получилось!
Окинув меня убийственным взглядом, он начал копать левее. На руках напрягались мускулы, гибко двигалось сильное тело. Честное слово, следить за тем, как мужик роет компостную яму — сплошное удовольствие. Очень советую попробовать. Расслабляет дивно. Особенно, когда за это еще и денег платить не придется.
постепенно напрашивается вывод, что счастливы только идиоты. Хотя иногда неплохо побыть немного глупым.
Обманывать других — обычное дело для любого человека. А вот себя — опасная штука. Тот, кто врет себе, зачастую теряется в собственной лжи.
— Это уже зависит от человека.
— Любой человек хочет быть счастливым. Но подмена настоящего счастья его иллюзией — жалкое зрелище.
Легко играть роль, когда ты окружен людьми, и сложно, когда остаешься с кем-то один на один.
Можно быть счастливой, и не встретив свою великую любовь. В конце концов, если бы ее получали все, то не появилось бы столько сказок.
К алтарю я шла с гордо поднятой головой, выставив живот вперед. Если нельзя спрятать, то пусть смотрят. Смотрят и вешаются от зависти. Потому что мы с моим косоглазым задохликом будем счастливы вопреки всему.
— Я сделаю все ради тебя и дочки. Слышишь? С вами обеими будет все в порядке.
Он говорил тихо, вкрадчиво, но с той самой интонацией, с какой обычно люди говорят, что земля круглая и солнце встает на востоке. Непреложный факт. Иначе быть не может.
Биться в истерике, когда на тебя не обращают внимания, совершенно неинтересно.
Мужиков-то кругом вроде бы много, а на самом деле их просто нету. Я вот смотрю, – все-таки через нашу контору много людей проходит, – но что-то ни одного не видела, от которого бы хоть сердце забилось.
Что ж, насчет хорошего генофонда Саммерс оказался полностью прав. Я жду ребенка не от идиота. Совсем не от идиота.
Я жду ребенка от параноика. Такого же, как и я сама.
Всегда считала, что связывать себя узами брака лучше с людьми одной с тобой национальности. Так правильней и проще. Куда спокойней, если твой супруг рос с тобой в одних традициях, знает те же сказки, поет те же песни. Строить семью с иностранцем можно либо по большой дурости, либо по большой любви. Любви между мной и Кан Му Ёном не было, так что остается только вариант с дуростью.
Боже мой, да от этой любви сплошные страдания, постоянные сомнения, неуверенность… Позвонит – не позвонит, придет – не придет? Почему он так сказал, а если сказал, то почему поступает наоборот? Я не понимаю их логики.
— Эта девочка будет особенной. Она уже сейчас особенная. В ней скрыта огромная сила… Однажды этот ребенок изменит мир, — торжественно сообщила шаманка. Ее глаза светились просто ненормальным восторгом.
Мне почему-то сразу вспомнилось Святое Писание и его плачевный финал для главного героя. И захотелось кинуть в паразитку чем-то тяжелым, чтобы выбить из нее этот бред раз и навсегда.
– Как зовутся эти твари, которых везде по сто штук?
Маграт была явно озадачена вопросом.
— Ты имеешь в виду проценты?
Неразбавленная, чистая ярость является мощнейшей созидающей силой. Но сначала нужно научиться подчинять ее себе. Это не означает, что следует сложить руки и подождать, пока гнев не испарится. Нет, это означает, что гнев следует перегнать в заранее заготовленные вместилища, дождаться, пока он не затопит целые террасы сознания, и вот тогда, предвосхитив мгновение, когда он вырвется наружу, открыть маленькую дверку у основания баков, позволяя ревущей, раскаленной струе ярости раскрутить турбины мести.
Дороги вовсе не обязаны куда-либо выводить, им вполне хватает где-нибудь начаться, а дальше как все сложится.
— То есть, если я правильно тебя поняла, – выдавила Маграт ледяным от волнения голосом, – обет невмешательства для вас – это нечто наподобие клятвы никогда не плавать. До тех пор пока не свалишься в воду.
Законопать наглухо дверь, а потом оглянись – окажется, все это время судьба стояла у тебя за спиной. Только решишь, что теперь уж точно пригвоздил ее, – а она тебе уже машет издалека твоим же молотком.
Приложив руки к месту, которое, если бы не пара шальных хромосом, было бы его бюстом, он заговорил…
— Мама, а тебя вообще не волнует, что я его не люблю? — обреченно простонала я.
Та только плечами передернула.
— Любишь — не любишь. Раньше надо было думать. Теперь уже ребенок, тут не до Любовей, милая моя. Да и знаешь, с любовью этой… Вот любила я твоего отца, и что дальше? Много счастья с ним нажила? Ты-то этого Кана таким, какой он на самом деле есть, видишь, без прикрас и иллюзий. Поэтому никогда и не разочаруешься в этом выборе. А если бред романтический глаза застил, то долго еще придумываешь что-то, оправдываешь.