Лоран, срежьте прядь волос вон у того идиота, который болтает, когда я говорю! – приказал он.
Это был приказ, и мне ничего не оставалось, как метнуть кинжал. Адепт лишился приличного клока волос, а кинжал вонзился в стену.
Академия ежемесячно выплачивает мне стипендию, а за это вправе направить меня проходить практические занятия в места по их выбору. Вот только знакомые торговцы всегда говорили, что надо обращать особое внимание на мелкий шрифт, а в этом договоре он был. Когда же я прочитала, ЧТО им написано, то ректору повезло, что я не могу говорить.
В жизни бывают моменты, которые следует просто забыть.
Не могу так больше! Как же отвратительно быть слабой в мире сильных мужчин. Это разъедающее душу чувство бессилия, когда измываются над твоим телом, а ты не можешь ничего поделать. Неужели мне только и суждено, что это терпеть?
Последняя фраза резанула меня, и мои глаза похолодели. Уж этого он мог бы мне и не объяснять. Я убежала от более сильного противника и никакого стыда от этого не чувствовала. Где бы я была, не сделай этого? Постельной игрушкой Корнелиуса, полностью от него зависящей? От такой перспективы меня замутило, и я сглотнула.
К тому же я слышала, что в Саруне особое внимание уделяется физической и военной подготовке. Там готовили элиту магов. Оно мне надо?
Его потряс поединок Лорана с Кайлом. Мальчишка говорил, что не владеет кинжалом, а сам двигался как опытный боец. Прежде чем до принца дошло, что здесь что-то не так, подопечный уже успел здорово потрепать друга.
– Способность к маскировке… – Визуальное исчезновение или отвод глаз. – Магистр Эристар будет счастлив...
Мы перевели взгляд на змейку, которая на наших глазах впиталась в мою кожу, превратившись в татуировку. Секунда, и она снова обрела объем, вернув себе форму браслета...
Я почувствовала давление на виски и непроизвольно схватилась за рукав Харна. Бросив на меня короткий взгляд, он мгновенно все понял. – Магистр Эристар, оставьте попытки залезть моему подопечному в голову. Это не удалось даже Тени...
"Мужчина должен быть чуть красивее обезьяны". Как по мне, Артем привлекательнее любого примата.
Целься в звёзды, девочка, а через забор уж перепрыгнешь!
— Девочка, ты о чем? Какой развод? Я тебе развода не дам! Не надейся! Ты что там себе надумала?
— Как же теперь мы будем жить?
— Как жили, так и будем. Одной любящей семьей, — ответил он безапелляционно.
— Ты надо мной смеешься? Какой к черту любящей! Свою любовницу ты к нам третьей возьмешь? Будем шведскую семью изображать? — возмущалась она.
— Хочешь, чтобы я поверил, что ты вдруг воспылала ко мне любовью?
— Почему вдруг? Это произошло постепенно!
— Кир, ты меня на дух не переносила, пока я тебя на курсы не устроил. И дальше бегала бы от меня. Или скажешь нет? — девушка в смущении потупила глаза, и Кирилл продолжил: — Так к чему этот цирк?
— Это не цирк.
Жаловаться? Да ни за что! В этом отношении я была похожа на верблюда. Когда эта зловредная скотина устает идти по пустыне, она ложится на песок и орет. А потом встает и идет дальше.
Сейчас образование, умения и способности ничего не решают, всё решают связи. Ох! Говорили нам соседи наши Гринберги, уезжайте, детей спасайте, пока молодые! Мы не послушались. А евреи всегда самые умные были. Их надо слушать!
Любить можно только одну женщину, дорогой. Кто любит больше – это моральная проституция. Сердце не шлюха, чтоб перед каждым свое естество открывать.
Так часто, что другая на моем месте давно бы с ума сошла. И я сходила. Медленно. Каждый день. И ни одна живая душа не догадывалась об этом. Ни одна, кроме матери и сестры. Но и они предпочли сделать вид, что все позади и что все забыто. Так удобнее и лучше для всех. Единственное, что у меня оставалось – это танец. Там я могла быть сама собой или же, наоборот, кем-то другим. Взлетать к звездам и плакать взмахами рук-крыльев или полетом в высоком прыжке под громкие аплодисменты с очередной скалы прямо в пропасть собственных иллюзий, а потом собирать цветы на сцене, грациозно кланяться и с улыбкой идти за кулисы.
Зачем вообще существует любовь? Кто ее придумал? Какой чокнутый психопат впервые назвал эту лють любовью? Что она дает людям? Только немыслимые страдания и ложь. Тонны лжи. И мне никогда не узнать, что значит быть любимой ИМ. Как и моему мужу никогда не познать моей любви, как бы он этого ни желал. Я с ненавистью смотрела на свое обручальное кольцо и вспоминало другое, такое простое на безымянном пальце Олега. Клеймо другой женщины, с которой он знает, что такое счастье, и которую любит, а мне лишь жалкие крошки воспоминаний, дорогих лишь для меня одной.
А говорят, судьба – это слюнявые сопли лошков-мечтателей. Не бывает ее. Все это выдумки. Ни хрена. Бывает. Еще как бывает. Иначе чем судьба, назвать эту встречу я не мог.
Говорят, чтоб любить человека, его узнать надо, как физически, так и душу, характер. А я вам говорю: чушь это собачья. Любовь – она как запах. От него или мгновенно ведет, или уже никогда. Можно привыкнуть к запаху, и даже он может начать нравится со временем, но разве это сравнится с тем ароматом, от которого глаза закатились и сердце забилось в три раза чаще? С любовью все точно так же. Либо повело так, что на ногах устоять не можешь после первой же встречи, либо ждешь, когда привыкнешь и понравится, потому что тот, от которого ведет, найти практически невозможно, а иногда и дорого… так дорого, что расплачиваться придется далеко не деньгами.
Знаю, жизнь дерьмом бывает, но она, сука, одна и прожить ее в пьяном бреду обидно.
Друзей либо такими как есть принимать надо, либо не друг ты им вовсе. Лечить никого не надо. Каждый сам себе доктор.
За счастье держаться надо, а не отпускать от себя. Ты свою жизнь не теряла. Ты ее каждый раз сама выбрасываешь…
Никто не любит обыкновенных, все хотят особенных...