Есть такие мерзкие типы, которым не следовало бы жить. Вот есть, и все.
– А на чем писать? – спрашивает Эдди. – Тут же нет компьютеров.
– Овладейте магией ручного письма, – говорит он. – Есть такое утраченное искусство.
Я никогда не отказываю Джейку. Моя мать, когда мы с ней впервые покупали для меня противозачаточные, сказала: «Если ты слишком часто говоришь «нет», очень скоро появится другая, которая будет говорить «да».
Никому никогда не говори ничего такого, что можно использовать против тебя.
Не делай того, чего стыдишься, и проблем у тебя не будет.
Мне непонятно, почему людям так тяжело признать себя идиотами, которые облажались, потому что не ожидали, что их поймают.
Я чувствую себя жополизом века, но ничего не могу поделать: воспитание.
Чтобы убийство человека сошло с рук, надо убивать того, чьей смерти хотят все.
Прежде чем стать лучше, все становится хуже. Так устроен мир.
Блинами личную жизнь не испортишь.
— Ну, если мы все будем бросать камни и всякие вещи в реку, с одного боку Иа подымутся волны, и эти волны прибьют Иа к берегу.
— Это очень хорошая Идея, — сказал Кролик.
И Винни-Пух снова повеселел.
— Очень, — сказал Иа. — Когда я захочу, чтобы меня прибили, Винни-Пух, я вам сообщу.
Если мужик не любит тебя такой,какая ты есть,значит,к бесам такого мужика!
Кролик с важным видом подошел поближе, кивнул Пятачку и сказал: «Привет, Иа», тоном, ясно говорившим, что спустя не более двух минут он скажет: «Всего хорошего».
— Мне никто не нужен, — сказал Кролик. — Это я всем нужен. Но всегда полезно сказать, где он есть, твой Родственник и Знакомый, нужен он тебе или не нужен.
И вообще какой толк в таких потрясающих вещах, как потопы и наводнения, если тебе не с кем даже о них поговорить?
— Спасибо, Кристофер Робин. Ты здесь единственный, кто понимает в хвостах. Остальные не способны думать. Вот в чем их беда. У них нет воображения. Для них хвост это не хвост, а просто добавочная порция спины.
— Засада, как я собирался объяснить Винни-Пуху, — сказал Пятачок, — это вроде сюрприза.
Голодная женщина-злая женщина!
Иа-Иа схватил свой бывший шарик зубами и осторожно положил его в горшок, потом он достал его и положил на землю, а потом снова поднял и осторожно положил обратно.
— Выходит! — закричал Пух. — Я хочу сказать, он входит!
— Входит! — закричал Пятачок. — И выходит!
— Здорово выходит! — закричал Иа-Иа. — Входит и выходит — прямо замечательно!
— Мне очень приятно, — радостно сказал Пух, — что я догадался подарить тебе Полезный Горшок, куда можно класть какие хочешь вещи!
— А мне очень приятно, — радостно сказал Пятачок, — что я догадался подарить тебе такую Вещь, которую можно класть в этот Полезный Горшок!
Но Иа-Иа ничего не слышал. Ему было не до того: он то клал свой шар в горшок, то вынимал его обратно, и видно было, что он совершенно счастлив!
— Спасибо, Пятачок, — сказал Иа — Извини, пожалуйста, — продолжал он, — но я хотел бы спросить, какого цвета он был, когда… когда он был шариком?
— Красного.
«Подумать только! Красного… Мой любимый цвет», — пробормотал Иа-Иа про себя.
— А какого размера?
— Почти с меня.
— Да? Подумать только, почти с тебя!.. Мой любимый размер! — грустно сказал Иа-Иа себе под нос.
— Прости, пожалуйста, Пух, но я не чихала. Нельзя же чихнуть и не знать, что ты чихнул.
— Ну и нельзя знать, что кто-то чихнул, когда никто не чихал.
В общем, вы не злопамятный, вы просто злой, и память у вас хорошая, верно?
Так, выпьем за то, чтобы негатива в нашей жизни было куда меньше, чем позитива, – шеф произнес тост. Нет, это реально мой босс?
обижаться на мужчин – дело неблагодарное.
В общем, в этот день мне не удалось убедить шефа, что отдыхать помощникам и их начальникам нужно раздельно.