Вцепилась я в брюнета профессиональной хваткой. А она у акушеров-гинекологов посильнее, чем у борцов сумо. Роженицы-то всякие попадаются, не только легкие и возвышенные нимфы, но и мадам под сто двадцать.
Порефлексировала? И хватит. У меня и другие дела есть. Например, завтра — с ножом на живого человека идти. В смысле, со скальпелем на пациента.
Я отлично научилась лгать — круче, чем отпетый психолог. Да-да, в моем личном рейтинге лжецов именно психологи возглавляли топовую пятерку. А уже потом шли шулеры, актеры, продавцы и описание товара на Алиэкспрессе.
Воспоминания – нечто столь тяжкое, страшное, что существует даже особая молитва о спасении от них.
Так прошел тихо и грустно первый, второй и третий день праздников. А в воздухе, в солнце, в рождественском, безветренном, двадцатиградусном морозе, в холодном лунном свете, в блестках снега, в пустоте передней и девичьей, из которых отпрашивались погулять и, запыхавшись и принося мороз, красные, прибегали из дворни, -- во…
- Мы только познакомились. Вы не можете презирать меня, пока не узнаете как следует.
Казалось, лишь единицы осознавали всю неправильность этой войны. Остальным людям опротивели военные новости, доносившиеся из каждого приемника. Люди не хотели останавливать войну, они хотели, чтобы она исчезла из их жизней.
Где же твое жало, смерть? Где твоя победа, Ад?
Город Хена видела и раньше, но королевский дворец – только издалека. Безумная роскошь. Тартахенский замок в Тальменаре выглядит старой пограничной крепостью рядом с этим, со всем своим золотом и мраморными полами. И это притом, что в бедные кварталы Массеры приличный тальменарский нищий побрезговал бы зайти, уж в бедных кварталах Хена бывала. Удивительно…
—Не понимаю я вас, молодежь. Так одержимы своими экранами и этими сплетнями.
Я никогда не забуду, как увидела его в первый раз, еще в девятом классе: у него был полный рот брекетов, и он тогда еще не был ни высоким, ни широкоплечим, но я только взглянула на эти ямочки и синие, как летнее небо, глаза – и поняла: он создан для меня. А то, что он оказался еще и красивым, – приятный бонус.
Брак на самом деле куда более трудная вещь, чем кажется.
Все как под копирку написанные девичьи посты в соцсетях – о нем. Им глубоко плевать, что он осужденный наркодилер, потому что у него мечтательные глаза.
Взглянув на экран и увидев её номер – хотя звонить может только она, – я чувствую огромное облегчение. Как будто я замерзал и кто-то завернул меня в одеяло.
Не могу понять, как с ней разговаривать. Мы подруги – или общаемся только потому, что больше не с кем?
Смеялся над людьми, называя их леммингами, а сам очень хотел быть таким, как они. И хотел, чтобы они его ценили.
Мне просто казалось, что мы с Ивэном могли бы оставаться крепкой парой до самого выпуска, после чего расстались бы друзьями и разошлись по разным колледжам. Понимаю, это не слишком вдохновляющая перспектива, но таковы школьные романы.
Я забыл, насколько Бронвин утомительна. Даже в младших классах количество предметов, которыми она занималась каждый день, нормального человека уложило бы в постель. Она вечно старалась к чему-нибудь примкнуть или начать что-то, к чему примкнут другие. А потом курировала то, к чему примкнула, или что начала сама.
Десять минут назад я бы сказал, что вообще ни в какую игру не играю, но теперь до меня доходит, что на самом деле играю, и называется эта игра – делать вид, что тебе все пофиг.
Я встаю и протягиваю ей свою руку. Она смотрит на меня скептически, но берется за нее и позволяет мне себя поднять. Я отвожу другую руку в воздух.
— Бронвин Рохас, я торжественно клянусь не убивать тебя сегодня или когда-либо в будущем. По рукам?
— Ты смешон, — бормочет она и краснеет еще сильнее.
— Меня беспокоит, что ты не даешь обещания не убивать меня.
Надо отдать Лопес должное: она не падает духом. Если бы нас окружали ходячие мертвецы в зомби апокалипсисе, она бы и в этом сумела найти положительные моменты. «Твои мозги все еще у тебя в черепе, так ведь? Тоже способ бороться с судьбой!»
Он по-прежнему со мной не разговаривает, и мне очень, очень его не хватает, будто меня выжгли изнутри атомным взрывом и ничего не осталось, только пепел кружится среди обломков костей.
Принцесса бала, но не королева. Не так уж плохо, но недостаточно хорошо, чтобы привлечь и удержать мужчину, который всю жизнь будет о тебе заботиться.
Одна из лучших вещей в бейсболе – невозможность проверять телефон, пока играешь.
– Типичный мужчина. Ты понятия не имеешь, как трудно найти костюм, который выглядел бы сексуально, но не развратно.