Нельзя позволять детским обидам влиять на всю дальнейшую жизнь. Это и называется - повзрослеть...
Печальная правда состоит в том, что человек действительно может иметь огромный потенциал, но развивать его он будет, только если сам полон внутренней энергии и склонен к оценке своих поступков и образа мыслей. Ну, или — опять-таки сам — увидит, что жить по-старому дальше нельзя, и захочет изменить себя и мир рядом с собой.
Однако будем честны, большинство не пошевелит и пальцем ради какого-то там «самосовершенствования». Зачем? Они ведь и так прекрасны, разве нет?
Беспокоиться о бытовых мелочах куда легче, чем решать судьбы мира...
Смерть не бывает вовремя. Она всегда внезапна и часто нелепа...
Поступки всегда говорят больше, чем слова...
Женщина склонна видеть в мужчине не реального человека, а, скорее, его потенциал. То, каким он может стать. И обязательно станет — стоит лишь чуть-чуть подождать, лишь немножко поговорить с ним, лишь капельку направить. Он ведь такой умный и полон скрытых достоинств, он непременно раскроется. Раскроется с ней.
Сакральные знания не терпят лишних ушей...
Время, оно такое, раз — и пролетело! А потом будете в старости локти кусать и сломаете челюсть!
Конечно, в нашей жизни магия - это ещё не всё, но бывают моменты, когда всё вокруг - магия.
То, что у вас внутри, важнее того, что приложено снаружи
Зло творят люди, и только люди!
объяснять влюбленной женщине, что ее избранник не вполне соответствует уже «намечтанным» грезам — дело полностью безнадежное. Никогда она не поверит «злым наветам», никогда не прислушается к здравому смыслу, а уж тем более к другим людям. Ее глаза, ум и все вокруг могут говорить одно, но она до последнего будет верить в другое. В то, о чем шепчут ее мечты.
Полисмены открыли дверь кабинета. На полу лежали поверженные кем-то металлические «слуги».
Дверцы несгораемого шкафа были открыты. Все драгоценности исчезли…
Присутствие полиции придало Гане смелости. Он вошел в кабинет и, глядя на лежащих «слуг», сказал прочувствованно, как будто он обращался к трупам:
— Я был не прав по отношению к ним. Я боялся их, а они погибли на посту, охраняя мое имущество от воров, которые, очевидно, проникли через окно…
В начале, как мы знаем, было Слово. А слово — это сильная «магия», меняющая реальность. Как часто произнесенное слово оказывает реальное воздействие на людей и мир! Словом можно ранить, а можно исцелить. Словом можно поднять народы на кровавую революцию, или наоборот призвать к миру и повелеть «не убий».
Вот уже несколько дней, как Лихоборские сороки готовились к событию, о котором, чуть дыша от волнения, трещали с утра до вечера не только лихоборские сороки: впервые за всё время существования птиц на земле открывалась сорочья школа. Причём, занятия решено было начать с поговорки: «Не всё то золото, что блестит». На её изучение отводилось почти полгода.
... Смерть вышла из комнаты. Она спускалась по лестнице с достоинством, как и полагается почтенной особе, привыкшей к тому, что в конце концов она берёт своё, хотя подчас и приходится подождать денёк или годик.
У него было так много учеников и друзей, что, когда Смерть вошла в комнату, она должна была проталкиваться сквозь толпу, чтобы добраться до его постели.
— Извините, — говорила она вежливо, — я вас не толкнула? Не будете ли вы любезны посторониться? Благодарю вас.
Друзья расступались неохотно, и она опоздала — не надолго, всего лишь на несколько минут. Но этого было достаточно...
По-видимому, вскоре он должен был умереть — по крайней мере, так утверждали врачи, разумеется, когда они думали, что он их не слышит. Но ему всё казалось: а вдруг — нет?
— В общем, там видно будет, — говорил он себе и работал.
— Оставьте меня в покое! У меня больное сердце. Дайте мне спокойно умереть.
Но, по-видимому, ему всё ещё не хотелось умирать, потому что он выпил рюмочку коньяку, а потом, немножко подумав, вторую.
— Яд, — сказал он с наслаждением.
— Ай! Почему ты плачешь, моё бедное дорогое дитя? Ты жалеешь, что я не успел превратить его в летучую мышь?
Вместо ответа Лора легла на пол, прямо в маленькую лужу, которую она наплакала, и принялась бить об пол ногами.
— Хочу, хочу, хочу, — кричала она, — хочу, чтобы он вернулся!
Она колотила своими толстенькими косолапенькими ножками так сильно, что жильцы восьмого этажа поднялись на девятый, чтобы почтительно спросить, не пожаловаться ли им в домоуправление.
Лекарь-Аптекарь молчал. Он размешивал микстуру стеклянной палочкой и старался не подсыпать в неё крысиного яду.
— Всё, что угодно, можно сказать обо мне, — продолжал Великий Завистник. — Я простодушен, нетребователен, терпелив; меня легко обмануть. На днях, например, божья коровка притворилась мёртвой, чтобы я её не убил. И я поверил! Поверил, как ребёнок. И только потом догадался и убил. У меня много недостатков, но уж в зависти меня никто и никогда не смел упрекнуть.
«Именно не смел», — подумал Лекарь-Аптекарь.
Два раза в неделю она брала уроки у феи Вежливости и Точности и, вернувшись, показывала Петьке, как она научилась ходить — не боком, а прямо и легко, как снегурочка, а не тяжело, как медведь.
И сила человеческого духа как раз тем и определяется, кто кого победит: страх животного или разум человека.
Жизнь такая штука, что надо жить. Здесь и сейчас, а не когда-нибудь потом в будущем, которое может и не наступить…
Вовремя надо было разговаривать. И не скрывать от меня правду. Не обещать всегда быть рядом, если не уверен. И не клясться в верности.