Цитаты
288534
Эйлис умом понимала, что он прав. Но эмоциями не была готова это принять. Страх, который она затолкала внутрь себя много лет назад, дал о себе знать. Страх быть снова преданной, страх снова пережить тот ужасный год, который последовал за её опрометчивым поступком, когда она прыгнула в ледяную бурлящую воду.
Каково это, начать свою жизнь с нуля после страшного предательства и позора? Как выжить хрупкой девушке в жестоком мире, когда на дворе 19 век? Как перестать оглядываться и бояться, что ОН найдёт тебя и снова сделает больно...
Как жить мужчине, который по ошибке загубил жизнь невинной юной девушки? Когда чувство вины давит с огромной силой, а ты даже не можешь исправить свою ошибку. И столько лет искать ЕЁ...
Что будет, когда они встретятся??
Об этом читайте в романе))
«Необязательно иметь в собственности стены и крышу, чтобы считать себя дома. Дом там, где тебя любят, дом там, где тебе хорошо».
Он — известный наемник, его нанимают сами короли. Он берется только за невыполнимые задания, но его работа безупречна. Никто не знает его прошлого, а он предпочел бы о нем забыть. У него есть только дорога. Куда приведет она его в этот раз?..
«Он был бродягой всю свою жизнь, бродягой и останется. Но лучше быть бродягой с чистым сердцем, чем принцем с чёрной душой».
Он — известный наемник, его нанимают сами короли. Он берется только за невыполнимые задания, но его работа безупречна. Никто не знает его прошлого, а он предпочел бы о нем забыть. У него есть только дорога. Куда приведет она его в этот раз?..
— Ты так легко говоришь о своей смерти, что это просто невыносимо.
— Поверь, Эр, если я буду трястись над своей жизнью, это мне не больно‑то поможет, — заметил Гэбриэл. — Может, поэтому‑то я всё ещё и жив. Смерти неинтересно забирать тех, кто к ней равнодушен.
Он — известный наемник, его нанимают сами короли. Он берется только за невыполнимые задания, но его работа безупречна. Никто не знает его прошлого, а он предпочел бы о нем забыть. У него есть только дорога. Куда приведет она его в этот раз?..
«Запомни одно: чтобы быть счастливым и на своём месте, ты должен понять, кто ты и для чего ты».
Он — известный наемник, его нанимают сами короли. Он берется только за невыполнимые задания, но его работа безупречна. Никто не знает его прошлого, а он предпочел бы о нем забыть. У него есть только дорога. Куда приведет она его в этот раз?..
«Безопасности не существует».
Он — известный наемник, его нанимают сами короли. Он берется только за невыполнимые задания, но его работа безупречна. Никто не знает его прошлого, а он предпочел бы о нем забыть. У него есть только дорога. Куда приведет она его в этот раз?..
— Во всяком случае, я уверена, что ты не из тех, кто способен вонзить нож в спину.
— Да уж, — протянул он, признавая правильность её слов. — Это иногда чертовски мешает. С практической точки зрения.
Он — известный наемник, его нанимают сами короли. Он берется только за невыполнимые задания, но его работа безупречна. Никто не знает его прошлого, а он предпочел бы о нем забыть. У него есть только дорога. Куда приведет она его в этот раз?..
«Он никогда не придавал большого значения физической боли: тело — это всего лишь тело, рано или поздно оно перестанет функционировать, и с этим ничего не поделаешь. Куда важнее, как ты умрёшь: достойно или как трусливый слюнтяй».
Он — известный наемник, его нанимают сами короли. Он берется только за невыполнимые задания, но его работа безупречна. Никто не знает его прошлого, а он предпочел бы о нем забыть. У него есть только дорога. Куда приведет она его в этот раз?..
«Не делайте добра людям, они захотят большего».
Он — известный наемник, его нанимают сами короли. Он берется только за невыполнимые задания, но его работа безупречна. Никто не знает его прошлого, а он предпочел бы о нем забыть. У него есть только дорога. Куда приведет она его в этот раз?..
«Они — совершенные чудовища, они — машины для убийств, они — не люди. У них нет веры, у них нет слабостей, у них нет привязанностей, им незнакомо чувство вины и муки совести. Они не сожалеют о содеянном, у них нет моральных ограничений. У них только один принцип: победить, уничтожая всё на своём пути. Их боятся, как огня…»
Он — известный наемник, его нанимают сами короли. Он берется только за невыполнимые задания, но его работа безупречна. Никто не знает его прошлого, а он предпочел бы о нем забыть. У него есть только дорога. Куда приведет она его в этот раз?..
«Генти не выглядел алчным, скорее коварным и очень хитрым. А это значит, что, скорее всего, он попросит не денег, а услуги. Интересно, какой? Если убить давнего врага — нет уж, увольте. Нужен труп — сделай его сам!»
Он — известный наемник, его нанимают сами короли. Он берется только за невыполнимые задания, но его работа безупречна. Никто не знает его прошлого, а он предпочел бы о нем забыть. У него есть только дорога. Куда приведет она его в этот раз?..
— Спасибо, — буркнул мой неожиданный гость, забирая бутылочку с перекисью из моих рук.
— Бинт не надо.
Я только пожала плечами. Судя по всему, кровотечение остановилось, так что ему виднее.
— Тогда принесу пластырь, чтобы по дороге грязь не попала, — решила я вслух, одновременно намекая, что «по дороге» — это по дороге из моей квартиры куда‑нибудь ещё, желательно подальше.
Что делать, если в твоем подъезде раненый незнакомец? Конечно, помочь! А что если он еще и маг, за которым ведется охота? Ну и что? Влипать, так влипать. Так что же это? Борьба добра со злом? Нет, всего лишь дела семейные. Но случайных свидетелей родственники твоего нового знакомого точно не пощадят...
— Алекс, — я пришла к выводу, что пора хоть что‑то сказать.
— А? — он тут же перевёл взгляд на меня.
— А ты какой, младший из братьев?
…
Он ещё раз усмехнулся, отпил из кружки и пояснил:
— Нет, я тот, который «и так и сяк».
Что делать, если в твоем подъезде раненый незнакомец? Конечно, помочь! А что если он еще и маг, за которым ведется охота? Ну и что? Влипать, так влипать. Так что же это? Борьба добра со злом? Нет, всего лишь дела семейные. Но случайных свидетелей родственники твоего нового знакомого точно не пощадят...
— Кира Юрьевна, вы верите в чудо? — спросил меня ветеринар.
В экономический кризис верю, в девальвацию рубля верю, а в чудо — нет, в чудеса я давно не верю.
— Что случилось? — потребовала я объяснений.
Доктор развёл руками.
— Ваш кот здоров.
— То есть как? — не поверила я.
— Не знаю как, но УЗИ опухоли не показало. Ни опухоли, ни метастаз.
Что делать, если в твоем подъезде раненый незнакомец? Конечно, помочь! А что если он еще и маг, за которым ведется охота? Ну и что? Влипать, так влипать. Так что же это? Борьба добра со злом? Нет, всего лишь дела семейные. Но случайных свидетелей родственники твоего нового знакомого точно не пощадят...
Молодой мужчина, белоснежная рубашка, костюм с иголочки, идеально сидящий на подтянутой фигуре, дорогое драповое пальто. Нет, правда, на моём месте мог бы оказаться любой! Ну кому бы в голову пришло, что парень, представший передо мной в растянутом джемпере и застиранных джинсах, а затем бродящий по моей квартире в одеяле и одалживающий моё полотенце, может выглядеть… так!
Что делать, если в твоем подъезде раненый незнакомец? Конечно, помочь! А что если он еще и маг, за которым ведется охота? Ну и что? Влипать, так влипать. Так что же это? Борьба добра со злом? Нет, всего лишь дела семейные. Но случайных свидетелей родственники твоего нового знакомого точно не пощадят...
— Алекс? — мой голос прозвучал как‑то жалобно.
Алекс же остановился прямо передо мной и протянул букет оранжевых гербер.
— Кира, с днём рождения, — голос тёплый, будто поздравляет не постороннего человека, а кого‑то хорошо знакомого, даже близкого.
Что делать, если в твоем подъезде раненый незнакомец? Конечно, помочь! А что если он еще и маг, за которым ведется охота? Ну и что? Влипать, так влипать. Так что же это? Борьба добра со злом? Нет, всего лишь дела семейные. Но случайных свидетелей родственники твоего нового знакомого точно не пощадят...
Обо мне написали бы так: «Труп второй принадлежит мужчине двадцати семи лет. Он любил и страдал. Он любил деньги и страдал от их недостатка. Голова его с высоким лбом, обрамленным иссиня-черными кудрями, обращена к солнцу. Его изящные ноги, сорок второй номер ботинок, направлены к северному сиянию. Тело облачено в незапятнанные белые одежды, на груди золотая арфа с инкрустацией из перламутра и ноты романса: «Прощай ты, Новая деревня». Покойный юноша занимался выжиганием по дереву, что видно из обнаруженного в кармане фрака удостоверения, выданного 23.VIII–24 г. кустарной артелью «Пегас и Парнас» за № 86/1562». И меня похоронят, Киса, пышно, с оркестром, с речами, и на памятнике моем будет высечено: «Здесь лежит известный теплотехник и истребитель Остап-Сулейман-Берта-Мария Бендер-бей, отец которого был турецко-подданным и умер, не оставив сыну своему Остапу-Сулейману ни малейшего наследства. Мать покойного была графиней и жила нетрудовыми доходами».
Ильф и Петров — писатели-соавторы, Илья Ильф (настоящее имя — Иехиел-Лейб бен Арье Файнзильберг; 1897–1937) и Евгений Петров (настоящее имя — Евгений Петрович Катаев; 1902–1942). Уроженцы города Одесса. Судьба их литературного содружества необычна. Она трогает и волнует. Они работали вместе недолго, всего десять лет, но в истории советской литературы оставили глубокий, неизгладимый след. Вся их недолгая совместная литературная деятельность тесно, неразрывно связана с первыми десятилетиями...
... теперь я знаю:
Даже если тебя ломают - ты можешь выжить.
Ты будешь делать выбор, и он будет правильным, потому что он твой.
И никто не имеет права сказать тебе, что ты идиотка, слабая и не уважающая себя, потому что простила и дала шанс.
— За нас. Двенадцать лет вместе… Я улыбаюсь. — Мы пережили многое, — продолжает он, глядя на меня так, будто репетировал это не раз. — И неважно, что… мы с тобой не смогли. У нас всё ещё впереди. Слова режут по живому. Восемь лет назад наша дочь умерла — не в один день и не внезапно. Врачи говорили правильные, пустые слова, а я слышала только одно: поздно. — Мы оставим прошлое в прошлом, — улыбается муж. — И будем жить дальше. И в этот момент распахиваются двери ресторана. Янка — моя...
Прощение -это не "снова доверять слепо". Не "делать вид, что ничего не было".
Прощение - это когда ты признаешь: да, было. И было страшно. И было больно. И было так, что я не должна была выжить - но выжила.
А потом ты решаешь: я не буду жить в этом вечно.
Я не забыло прошлое. Я просто перестала позволять ему диктовать каждый следующий шаг.
— За нас. Двенадцать лет вместе… Я улыбаюсь. — Мы пережили многое, — продолжает он, глядя на меня так, будто репетировал это не раз. — И неважно, что… мы с тобой не смогли. У нас всё ещё впереди. Слова режут по живому. Восемь лет назад наша дочь умерла — не в один день и не внезапно. Врачи говорили правильные, пустые слова, а я слышала только одно: поздно. — Мы оставим прошлое в прошлом, — улыбается муж. — И будем жить дальше. И в этот момент распахиваются двери ресторана. Янка — моя...
... счастья в ее жизни так и нет. Она все еще живет на сцепке "надо" и " что скажут", и это страшная клетка, которую человек сам себе строит.
— За нас. Двенадцать лет вместе… Я улыбаюсь. — Мы пережили многое, — продолжает он, глядя на меня так, будто репетировал это не раз. — И неважно, что… мы с тобой не смогли. У нас всё ещё впереди. Слова режут по живому. Восемь лет назад наша дочь умерла — не в один день и не внезапно. Врачи говорили правильные, пустые слова, а я слышала только одно: поздно. — Мы оставим прошлое в прошлом, — улыбается муж. — И будем жить дальше. И в этот момент распахиваются двери ресторана. Янка — моя...
Люди могут советовать. Могут осуждать. Могут кричать "я бы никогда" и " как ты могла".
А жить тебе.
Я выбрала. И это моя ответственность.
— За нас. Двенадцать лет вместе… Я улыбаюсь. — Мы пережили многое, — продолжает он, глядя на меня так, будто репетировал это не раз. — И неважно, что… мы с тобой не смогли. У нас всё ещё впереди. Слова режут по живому. Восемь лет назад наша дочь умерла — не в один день и не внезапно. Врачи говорили правильные, пустые слова, а я слышала только одно: поздно. — Мы оставим прошлое в прошлом, — улыбается муж. — И будем жить дальше. И в этот момент распахиваются двери ресторана. Янка — моя...
Её поколение кричало из каждого утюга о том, как тяжело они переживают одиночество в толпе, на населённой миллиардами человек Земле. Но они понятия не имели, что значит остаться по-настоящему одному.
Детство, проведенное с бабкой, Даша всеми силами пыталась забыть. Но когда та умирает, приходится вернуться и вспомнить все, чему так и не нашлось объяснения в детской голове. Бойся ворона, что вьется над головой, не смотрись в зеркала и не приближайся к озеру, пока его Хозяйка не вспомнила о жертве, а ступая за порог, знай: пути назад уже не будет.
Возможно, поэтому она и не завела до сих пор друзей: ради них нужно было жертвовать. Временем, силами, финансами, а Даша жертвовать ради кого-то не привыкла.
Детство, проведенное с бабкой, Даша всеми силами пыталась забыть. Но когда та умирает, приходится вернуться и вспомнить все, чему так и не нашлось объяснения в детской голове. Бойся ворона, что вьется над головой, не смотрись в зеркала и не приближайся к озеру, пока его Хозяйка не вспомнила о жертве, а ступая за порог, знай: пути назад уже не будет.
«Мужик — он и в Африке дятел, особенно снизу. И Лебедев ничем не отличается».
— Объявляешь мне войну?
— Нет. Предлагаю тебе сразу сдаться!
— Не вижу ни одной причины настолько облегчить тебе жизнь, Баровски.
***
Когда прошлое сталкивается с настоящим, когда она против него, а деловая репутация спорит с чувствами, — взрыв неминуем! Идеальное столкновение, ставшее для обоих спасением…
***
Содержит нецензурную лексику
«Здесь очень уютно, — вожу глазами по залу, — только очень жарко».
— Объявляешь мне войну?
— Нет. Предлагаю тебе сразу сдаться!
— Не вижу ни одной причины настолько облегчить тебе жизнь, Баровски.
***
Когда прошлое сталкивается с настоящим, когда она против него, а деловая репутация спорит с чувствами, — взрыв неминуем! Идеальное столкновение, ставшее для обоих спасением…
***
Содержит нецензурную лексику