Цитаты

«После неудачного первого брака Алина оказалась той, чьё имя я запомнил с первой попытки и с кем захотелось повторить. Во второй раз, в третий, четвёртый… А потом я сделал ей предложение».

Идеальное столкновение

Анна Белинская

— Объявляешь мне войну? — Нет. Предлагаю тебе сразу сдаться! — Не вижу ни одной причины настолько облегчить тебе жизнь, Баровски. *** Когда прошлое сталкивается с настоящим, когда она против него, а деловая репутация спорит с чувствами, — взрыв неминуем! Идеальное столкновение, ставшее для обоих спасением… *** Содержит нецензурную лексику

Брак — что-то вроде теплицы, в которой выращиваются экзотические грехи, а иногда — экзотические виды аскезы.

Музыка будет по-немецки, вы все равно не поймете

Оскар Уайльд, Константин Душенко

В книге собрано более 1300 фраз великого остроумца Оскара Уайльда — о жизни и смерти, о мужчинах и женщинах, об одежде и моде, об искусстве, религии, истории и политике. Многие из них публикуются по-русски впервые, в том числе уайльдовские «Максимы для наставления чересчур образованных» и афоризмы из черновых тетрадей Уайльда. «Вероятно, он был величайшим мастером беседы, который когда-либо жил, не исключая Сократа, которому недоставало уайльдовского чувства юмора».   

Женщины, как и дети, живут на проценты со своих ожиданий.

Музыка будет по-немецки, вы все равно не поймете

Оскар Уайльд, Константин Душенко

В книге собрано более 1300 фраз великого остроумца Оскара Уайльда — о жизни и смерти, о мужчинах и женщинах, об одежде и моде, об искусстве, религии, истории и политике. Многие из них публикуются по-русски впервые, в том числе уайльдовские «Максимы для наставления чересчур образованных» и афоризмы из черновых тетрадей Уайльда. «Вероятно, он был величайшим мастером беседы, который когда-либо жил, не исключая Сократа, которому недоставало уайльдовского чувства юмора».   

Равнодушие — вот месть, которой карают посредственность.

Музыка будет по-немецки, вы все равно не поймете

Оскар Уайльд, Константин Душенко

В книге собрано более 1300 фраз великого остроумца Оскара Уайльда — о жизни и смерти, о мужчинах и женщинах, об одежде и моде, об искусстве, религии, истории и политике. Многие из них публикуются по-русски впервые, в том числе уайльдовские «Максимы для наставления чересчур образованных» и афоризмы из черновых тетрадей Уайльда. «Вероятно, он был величайшим мастером беседы, который когда-либо жил, не исключая Сократа, которому недоставало уайльдовского чувства юмора».   

Фимка Собак принесла с собой морозное дыхание января и французский журнал мод. На первой странице Эллочка остановилась. Сверкающая фотография изображала дочь американского миллиардера Вандербильда и вечернем платье. Там были меха и перья, шелк и жемчуг, необыкновенная легкость покроя и умопомрачительная прическа. Это решило все.
— Ого! — сказала Эллочка сама себе. Это значило: «или я, или она».
Платье, отороченное собакой, нанесло заносчивой Вандербильдихе первый меткий удар. Потом гордой американке были нанесены три удара подряд. Эллочка приобрела у домашнего скорняка Фимочки Собак шиншилловый палантин (русский заяц, умерщвленный в Тульской губернии), завела себе голубиную шляпу из аргентинского фетра и перешила новый пиджак мужа в модный дамский жакет. Миллиардерша покачнулась

Избранные произведения. I том

Илья Ильф, Евгений Петров

Ильф и Петров — писатели-соавторы, Илья Ильф (настоящее имя — Иехиел-Лейб бен Арье Файнзильберг; 1897–1937) и Евгений Петров (настоящее имя — Евгений Петрович Катаев; 1902–1942). Уроженцы города Одесса. Судьба их литературного содружества необычна. Она трогает и волнует. Они работали вместе недолго, всего десять лет, но в истории советской литературы оставили глубокий, неизгладимый след. Вся их недолгая совместная литературная деятельность тесно, неразрывно связана с первыми десятилетиями...

Александр Иванович не ел, а питался. Он не завтракал, а совершал физиологический процесс введения в организм должного количества жиров, углеводов и витаминов.
Все геркулесовцы увенчивали свой завтрак чаем, Александр Иванович выпивал стакан кипятку вприкуску. Чай возбуждает излишнюю деятельность сердца, а Корейко дорожил своим здоровьем.
Обладатель десяти миллионов походил на боксера, расчетливо подготовляющего свой триумф. Он подчиняется специальному режиму, не пьет и не курит, старается избегать волнений, тренируется и рано ложится спать — все для того, чтобы в назначенный день выскочить на сияющий ринг счастливым победителем. Александр Иванович хотел быть молодым и свежим в тот день, когда все возвратится к старому и он сможет выйти из подполья, безбоязненно раскрыв свой обыкновенный чемоданишко. В том, что старое вернется, Корейко никогда не сомневался. Он берег себя для капитализма.

Избранные произведения. I том

Илья Ильф, Евгений Петров

Ильф и Петров — писатели-соавторы, Илья Ильф (настоящее имя — Иехиел-Лейб бен Арье Файнзильберг; 1897–1937) и Евгений Петров (настоящее имя — Евгений Петрович Катаев; 1902–1942). Уроженцы города Одесса. Судьба их литературного содружества необычна. Она трогает и волнует. Они работали вместе недолго, всего десять лет, но в истории советской литературы оставили глубокий, неизгладимый след. Вся их недолгая совместная литературная деятельность тесно, неразрывно связана с первыми десятилетиями...

Можно простить глупось, но нельзя простить подлость....

Развод. Старая Новая Я

Эмма Власова

— Кристина, я давно не хочу тебя, как женщину, — каждое слово мужа вколачивает новый ржавый гвоздь в мое кровоточащее сердце. — Еще до всей этой эпопеи с твоим климаксом. — Неожиданно, Лёня, — холодно отзываюсь я и не свожу с него глаз. — Ты хотела правду? Я тебе ее говорю. Ты перестала меня возбуждать, Кристина. Вдохновлять. Радовать. Ты стала… другой. И только не надо изображать из себя бедную, обманутую овечку. — Я тебе не овца. Зоопарк устраивай со своей психичкой. А я все еще твоя жена и...

Революция семнадцатого года согнала Корейко с плюшевого дивана. Он понял, что может сделаться счастливым наследником незнакомых ему богачей. Он почуял, что по всей стране валяется сейчас великое множество беспризорного золота, драгоценностей, превосходной мебели, картин и ковров, шуб и сервизов. Надо только не упустить минуты и побыстрее схватить богатство.

Избранные произведения. I том

Илья Ильф, Евгений Петров

Ильф и Петров — писатели-соавторы, Илья Ильф (настоящее имя — Иехиел-Лейб бен Арье Файнзильберг; 1897–1937) и Евгений Петров (настоящее имя — Евгений Петрович Катаев; 1902–1942). Уроженцы города Одесса. Судьба их литературного содружества необычна. Она трогает и волнует. Они работали вместе недолго, всего десять лет, но в истории советской литературы оставили глубокий, неизгладимый след. Вся их недолгая совместная литературная деятельность тесно, неразрывно связана с первыми десятилетиями...

Муж, ее милый муж в желтых ботинках лежал на далекой московской земле, и огнедышащая извозчичья лошадь била копытом по его голубой гарусной груди.

Избранные произведения. I том

Илья Ильф, Евгений Петров

Ильф и Петров — писатели-соавторы, Илья Ильф (настоящее имя — Иехиел-Лейб бен Арье Файнзильберг; 1897–1937) и Евгений Петров (настоящее имя — Евгений Петрович Катаев; 1902–1942). Уроженцы города Одесса. Судьба их литературного содружества необычна. Она трогает и волнует. Они работали вместе недолго, всего десять лет, но в истории советской литературы оставили глубокий, неизгладимый след. Вся их недолгая совместная литературная деятельность тесно, неразрывно связана с первыми десятилетиями...

На третьем ходу выяснилось, что гроссмейстер играет восемнадцать испанских партий. В остальных двенадцати черные применили хотя и устаревшую, но довольно верную защиту Филидора. Если б Остап узнал, что он играет такие мудреные партии и сталкивается с такой испытанной защитой, он крайне бы удивился. Дело в том, что великий комбинатор играл в шахматы второй раз в жизни.
Сперва любители, и первый среди них — одноглазый, пришли в ужас. Коварство гроссмейстера было несомненно.
С необычайной легкостью и безусловно ехидничая в душе над отсталыми любителями города Васюки, гроссмейстер жертвовал пешки, тяжелые и легкие фигуры направо и налево.
Гром среди ясного неба раздался через пять минут.
— Мат! — пролепетал насмерть перепуганный брюнет. — Вам мат, товарищ гроссмейстер.

Избранные произведения. I том

Илья Ильф, Евгений Петров

Ильф и Петров — писатели-соавторы, Илья Ильф (настоящее имя — Иехиел-Лейб бен Арье Файнзильберг; 1897–1937) и Евгений Петров (настоящее имя — Евгений Петрович Катаев; 1902–1942). Уроженцы города Одесса. Судьба их литературного содружества необычна. Она трогает и волнует. Они работали вместе недолго, всего десять лет, но в истории советской литературы оставили глубокий, неизгладимый след. Вся их недолгая совместная литературная деятельность тесно, неразрывно связана с первыми десятилетиями...

Повернув направо, мадам Грицацуева побежала. Трещал паркет.
Навстречу ей быстро шел брюнет в голубом жилете и малиновых башмаках. По лицу Остапа было видно, что посещение Дома народов в столь поздний час вызвано чрезвычайными делами концессии. Очевидно, в планы технического руководителя не входила встреча с любимой.
При виде вдовушки Бендер повернулся и, не оглядываясь, пошел вдоль стены назад.
— Товарищ Бендер, — закричала вдова в восторге, — куда же вы?
Великий комбинатор усилил ход.

Избранные произведения. I том

Илья Ильф, Евгений Петров

Ильф и Петров — писатели-соавторы, Илья Ильф (настоящее имя — Иехиел-Лейб бен Арье Файнзильберг; 1897–1937) и Евгений Петров (настоящее имя — Евгений Петрович Катаев; 1902–1942). Уроженцы города Одесса. Судьба их литературного содружества необычна. Она трогает и волнует. Они работали вместе недолго, всего десять лет, но в истории советской литературы оставили глубокий, неизгладимый след. Вся их недолгая совместная литературная деятельность тесно, неразрывно связана с первыми десятилетиями...

Вдова бежала по улице и голосила. А дома ее ждал вертлявый старичок. Это был Варфоломеич.
— По объявлению, — сказал Варфоломеич, — два часа жду, барышня.
Тяжелое копыто предчувствия ударило Грицацуеву в сердце.
— Ох! — запела вдова. — Истомилась душенька!
— От вас, кажется, ушел гражданин Бендер? Вы объявление давали?
Вдова упала на мешки с мукой.
— Какие у вас организмы слабые, — сладко сказал Варфоломеич. — Я бы хотел спервоначалу насчет вознаграждения уяснить себе…
— Ох!.. Все берите! Ничего мне теперь не жалко! — причитала чувствительная вдова.
— Так вот-с. Мне известно пребывание сыночка вашего О. Бендера. Какое вознаграждение будет?
— Все берите! — повторила вдова.
— Двадцать рублей, — сухо сказал Варфоломеич. Вдова поднялась с мешков. Она была замарана мукой. Запорошенные ресницы усиленно моргали.
— Сколько? — переспросила она.
— Пятнадцать рублей, — спустил цену Варфоломеич.
Он чуял, что и три рубля вырвать у несчастной женщины будет трудно.

Избранные произведения. I том

Илья Ильф, Евгений Петров

Ильф и Петров — писатели-соавторы, Илья Ильф (настоящее имя — Иехиел-Лейб бен Арье Файнзильберг; 1897–1937) и Евгений Петров (настоящее имя — Евгений Петрович Катаев; 1902–1942). Уроженцы города Одесса. Судьба их литературного содружества необычна. Она трогает и волнует. Они работали вместе недолго, всего десять лет, но в истории советской литературы оставили глубокий, неизгладимый след. Вся их недолгая совместная литературная деятельность тесно, неразрывно связана с первыми десятилетиями...

Мадам Грицацуева-Бендер за время кризиса успела запастись пищевыми продуктами и товарами для своей лавчонки по меньшей мере на четыре месяца. Успокоившись, она снова загрустила о молодом супруге, томящемся на заседаниях Малого Совнаркома. Визит к гадалке не внес успокоения.
Елена Станиславовна, встревоженная исчезновением всего старгородского ареопага, метала карты с возмутительной небрежностью. Карты возвещали то конец мира, то прибавку к жалованью, то свидание с мужем в казенном доме в присутствии недоброжелателя — пикового короля.
Да и самое гадание кончилось как-то странно. Пришли агенты — пиковые короли — и увели прорицательницу в казенный дом, к прокурору.

Избранные произведения. I том

Илья Ильф, Евгений Петров

Ильф и Петров — писатели-соавторы, Илья Ильф (настоящее имя — Иехиел-Лейб бен Арье Файнзильберг; 1897–1937) и Евгений Петров (настоящее имя — Евгений Петрович Катаев; 1902–1942). Уроженцы города Одесса. Судьба их литературного содружества необычна. Она трогает и волнует. Они работали вместе недолго, всего десять лет, но в истории советской литературы оставили глубокий, неизгладимый след. Вся их недолгая совместная литературная деятельность тесно, неразрывно связана с первыми десятилетиями...

Ипполит Матвеевич, держа в руке сладкий пирожок, с недоумением слушал Остапа, но удержать его было нельзя. Его несло. Великий комбинатор чувствовал вдохновение, упоительное состояние перед вышесредним шантажом. Он прошелся по комнате, как барс.
В таком возбужденном состоянии его застала Елена Станиславовна, с трудом тащившая из кухни самовар. Остап галантно подскочил к ней, перенял на ходу самовар и поставил его на стол. Самовар свистнул. Остап решил действовать.
— Мадам, — сказал он, — мы счастливы видеть в вашем лице…
Он не знал, кого он счастлив видеть в лице Елены Станиславовны. Пришлось начать снова. Изо всех пышных оборотов царского режима вертелось в голове только какое-то «милостиво повелеть соизволил».

Избранные произведения. I том

Илья Ильф, Евгений Петров

Ильф и Петров — писатели-соавторы, Илья Ильф (настоящее имя — Иехиел-Лейб бен Арье Файнзильберг; 1897–1937) и Евгений Петров (настоящее имя — Евгений Петрович Катаев; 1902–1942). Уроженцы города Одесса. Судьба их литературного содружества необычна. Она трогает и волнует. Они работали вместе недолго, всего десять лет, но в истории советской литературы оставили глубокий, неизгладимый след. Вся их недолгая совместная литературная деятельность тесно, неразрывно связана с первыми десятилетиями...

Когда женщина стареет, с ней могут произойти многие неприятности: могут выпасть зубы, поседеть и поредеть волосы, развиться одышка, может нагрянуть тучность, может одолеть крайняя худоба, но голос у нее не изменится. Он останется таким же, каким был у нее гимназисткой, невестой или любовницей молодого повесы.
Поэтому, когда Полесов постучал в дверь и Елена Станиславовна спросила: «Кто там?» — Воробьянинов дрогнул. Голос его любовницы был тот же, что и в девяносто девятом году, перед открытием парижской выставки.

Избранные произведения. I том

Илья Ильф, Евгений Петров

Ильф и Петров — писатели-соавторы, Илья Ильф (настоящее имя — Иехиел-Лейб бен Арье Файнзильберг; 1897–1937) и Евгений Петров (настоящее имя — Евгений Петрович Катаев; 1902–1942). Уроженцы города Одесса. Судьба их литературного содружества необычна. Она трогает и волнует. Они работали вместе недолго, всего десять лет, но в истории советской литературы оставили глубокий, неизгладимый след. Вся их недолгая совместная литературная деятельность тесно, неразрывно связана с первыми десятилетиями...

— И какого черта я с вами связался? Зачем вы мне, собственно говоря? Поехали бы себе домой, в загс. Там вас покойники ждут, новорожденные. Не мучьте младенцев. Поезжайте!
Но в душе великий комбинатор привязался к одичавшему предводителю. «Без него не так смешно жить», — думал Остап. И он весело поглядывал на Воробьянинова, у которого на голове уже пророс серебряный газончик.

Избранные произведения. I том

Илья Ильф, Евгений Петров

Ильф и Петров — писатели-соавторы, Илья Ильф (настоящее имя — Иехиел-Лейб бен Арье Файнзильберг; 1897–1937) и Евгений Петров (настоящее имя — Евгений Петрович Катаев; 1902–1942). Уроженцы города Одесса. Судьба их литературного содружества необычна. Она трогает и волнует. Они работали вместе недолго, всего десять лет, но в истории советской литературы оставили глубокий, неизгладимый след. Вся их недолгая совместная литературная деятельность тесно, неразрывно связана с первыми десятилетиями...

Ровно в шестнадцать часов сорок минут Васисуалий Лоханкин объявил голодовку.
Он лежал на клеенчатом диване, отвернувшись от всего мира, лицом к выпуклой диванной спинке. Лежал он в подтяжках и зеленых носках, которые в Черноморске называют также карпетками.
Поголодав минут двадцать в таком положении, Лоханкин застонал, перевернулся на другой бок и посмотрел на жену...
— Ты самка, Варвара, — тягуче заныл он. — Ты публичная девка!
— Васисуалий, ты дурак! — спокойно ответила жена.
— Волчица ты, — продолжал Лоханкин в том же тягучем тоне. — Тебя я презираю. К любовнику уходишь от меня. К Птибурдукову от меня уходишь. К ничтожному Птибурдукову нынче ты, мерзкая, уходишь от меня. Так вот к кому ты от меня уходишь! Ты похоти предаться хочешь с ним. Волчица старая и мерзкая притом!

Избранные произведения. I том

Илья Ильф, Евгений Петров

Ильф и Петров — писатели-соавторы, Илья Ильф (настоящее имя — Иехиел-Лейб бен Арье Файнзильберг; 1897–1937) и Евгений Петров (настоящее имя — Евгений Петрович Катаев; 1902–1942). Уроженцы города Одесса. Судьба их литературного содружества необычна. Она трогает и волнует. Они работали вместе недолго, всего десять лет, но в истории советской литературы оставили глубокий, неизгладимый след. Вся их недолгая совместная литературная деятельность тесно, неразрывно связана с первыми десятилетиями...

— Я к вам пришел навеки поселиться, — ответил Лоханкин гробовым ямбом, — надеюсь я найти у вас приют.
— Что ты ерунду мелешь? — набросилась Варвара на бывшего мужа. — Ступай домой и проспись. Уходи отсюда! Иди, иди домой!
— Уж дома нет, — сказал Васисуалий, продолжая дрожать. — Сгорел до основанья. Пожар, пожар погнал меня сюда. Спасти успел я только одеяло и книгу спас любимую притом. Но раз вы так со мной жестокосердны, уйду я прочь и прокляну притом.
Васисуалий, горестно шатаясь, пошел к выходу. Но Варвара с мужем удержали его. Они просили прощенья, говорили, что не разобрали сразу, в чем дело, и вообще захлопотали. На свет были извлечены новый пиджачный костюм Птибурдукова, белье и ботинки.
Пока Лоханкин одевался, супруги совещались в коридоре.
— Куда его устроить? — шептала Варвара. — Он не может у нас ночевать, у нас одна комната.
— Я тебе удивляюсь, — сказал добрый инженер, — у человека несчастье, а ты думаешь только о своем благополучии.

Избранные произведения. I том

Илья Ильф, Евгений Петров

Ильф и Петров — писатели-соавторы, Илья Ильф (настоящее имя — Иехиел-Лейб бен Арье Файнзильберг; 1897–1937) и Евгений Петров (настоящее имя — Евгений Петрович Катаев; 1902–1942). Уроженцы города Одесса. Судьба их литературного содружества необычна. Она трогает и волнует. Они работали вместе недолго, всего десять лет, но в истории советской литературы оставили глубокий, неизгладимый след. Вся их недолгая совместная литературная деятельность тесно, неразрывно связана с первыми десятилетиями...

Жизнь, лишенная проблем- это скучно.

Идеальная жена боевого мага

Анна Гаврилова, Яся Недотрога

Я? Замуж за этого невыносимого типа? Никогда! Он худший из мужчин, даже герцогский титул и статус одного из самых перспективных боевых магов Империи, его не извиняет. Никогда! Но вот мы стоим перед алтарём, и я уверенно подтверждаю желание связать себя узами брака. Инициатива моя. Жених явно хочет придушить, но молчит – потому что, невзирая на все разногласия, я обещала быть хорошей женой. Других причин жениться на девушке, которую терпеть не может, у него, разумеется, нет! Книга из...

Как легко обратить в свою веру других, и как трудно обратить самого себя.

Музыка будет по-немецки, вы все равно не поймете

Оскар Уайльд, Константин Душенко

В книге собрано более 1300 фраз великого остроумца Оскара Уайльда — о жизни и смерти, о мужчинах и женщинах, об одежде и моде, об искусстве, религии, истории и политике. Многие из них публикуются по-русски впервые, в том числе уайльдовские «Максимы для наставления чересчур образованных» и афоризмы из черновых тетрадей Уайльда. «Вероятно, он был величайшим мастером беседы, который когда-либо жил, не исключая Сократа, которому недоставало уайльдовского чувства юмора».   

Путь к истине вымощен парадоксами.

Музыка будет по-немецки, вы все равно не поймете

Оскар Уайльд, Константин Душенко

В книге собрано более 1300 фраз великого остроумца Оскара Уайльда — о жизни и смерти, о мужчинах и женщинах, об одежде и моде, об искусстве, религии, истории и политике. Многие из них публикуются по-русски впервые, в том числе уайльдовские «Максимы для наставления чересчур образованных» и афоризмы из черновых тетрадей Уайльда. «Вероятно, он был величайшим мастером беседы, который когда-либо жил, не исключая Сократа, которому недоставало уайльдовского чувства юмора».   

— Лисицы имеют норы, и волки лесные — логова, а русский народ, покоритель мира, не имеет где преклонить голову.
— Помилуйте, а на плаху?

Музыка будет по-немецки, вы все равно не поймете

Оскар Уайльд, Константин Душенко

В книге собрано более 1300 фраз великого остроумца Оскара Уайльда — о жизни и смерти, о мужчинах и женщинах, об одежде и моде, об искусстве, религии, истории и политике. Многие из них публикуются по-русски впервые, в том числе уайльдовские «Максимы для наставления чересчур образованных» и афоризмы из черновых тетрадей Уайльда. «Вероятно, он был величайшим мастером беседы, который когда-либо жил, не исключая Сократа, которому недоставало уайльдовского чувства юмора».   

Культ героев в Америке развит необычайно, а герои всегда выбираются среди уголовников.

Музыка будет по-немецки, вы все равно не поймете

Оскар Уайльд, Константин Душенко

В книге собрано более 1300 фраз великого остроумца Оскара Уайльда — о жизни и смерти, о мужчинах и женщинах, об одежде и моде, об искусстве, религии, истории и политике. Многие из них публикуются по-русски впервые, в том числе уайльдовские «Максимы для наставления чересчур образованных» и афоризмы из черновых тетрадей Уайльда. «Вероятно, он был величайшим мастером беседы, который когда-либо жил, не исключая Сократа, которому недоставало уайльдовского чувства юмора».   

Нам нужны непрактичные люди, умеющие заглянуть за пределы наличествующего и поразмыслить над тем, что не ограничено сегодняшним днем.

Музыка будет по-немецки, вы все равно не поймете

Оскар Уайльд, Константин Душенко

В книге собрано более 1300 фраз великого остроумца Оскара Уайльда — о жизни и смерти, о мужчинах и женщинах, об одежде и моде, об искусстве, религии, истории и политике. Многие из них публикуются по-русски впервые, в том числе уайльдовские «Максимы для наставления чересчур образованных» и афоризмы из черновых тетрадей Уайльда. «Вероятно, он был величайшим мастером беседы, который когда-либо жил, не исключая Сократа, которому недоставало уайльдовского чувства юмора».   

Дом — это единственное место, где я получал самые прекрасные эмоции и воспоминания.

Вервольф

Люция Волкова

Асхаб полгода провел в горах, пытаясь разобраться с бандой, которая частенько нападала на склад с оружием и наркотиками. Спустя долгие шесть месяцев он закончил свою работу и вернулся в Фламе. Ему ужасно хотелось встретиться со своей семьей. Встретиться с Майей, которую он любил уже двенадцать лет. Только его ждал неприятный сюрприз. Его любимая выходила замуж за другого.