Если тебе только что разбили сердце, День Святого Валентина — не тот праздник, который хочется отмечать.
Даже если на уме у дочки одни развлечения, даже если ее женихами забиты полдома, даже если ей недавно исполнилось пятьдесят - мама все равно ее не бросит.
Позади Кара с мерцанием открылся портал, высунулась голова рогатого демона с криком "Разрушителя вызывали?". Кар, не оглядываясь, двинул демона локтем в нос. Голова шмыгнула "Чего сразу драться-то, так и запишем, ложный вызов".
Мои вишенки уперлись в его литые мускулы, мой любовный треугольник ощутил его кубики.
Я не спала всю ночь, думала о предстоящей поездке. Ах, эти кентавры! Сильные и неукротимые, страстные жеребцы. Совершенно точно, что там, на планете кентавров, я встречу свою судьбу. О, мой гнедой возлюбленный, я лечу к тебе! Если у него есть гарем, я разгоню его, если он привык к холостяцкой жизни, я укрощу его!
Я не спала всю ночь. Две мысли мучали меня. Первая: какие они - драконы? Вторая - что под юбкой у моего телохранителя. Я даже разбудила его среди ночи этим вопросом, а он ответил 'Ноги'.
— … я не хочу нарушить ритм твоей обычной жизни и сидеть у тебя на шее. Знаешь, со мной всегда полно проблем…
Она попыталась выставить это как шутку, невнятно рассмеявшись. Не выгорело.
— Мой ритм жизни только и ждал, чтобы его нарушили.
Возможно, приземлившись за сотни километров от Эохайда, она даже поверит в то, что когда-нибудь сможет забыть его лицо. Между ее бедер.
Друг он всегда верен и всегда любит, а любовник не всегда верен и не всегда… является другом.
То, что я понравлюсь драконам я ничуть не сомневалась. Мама называла меня дорогой, бабушка яхонтовой, в газетах золотой молодежью, а папхен всегда говорил, что я стою целое состояние. Всегда, особенно после покупки гардероба из новой коллекции. Что может быть привлекательнее для дракона, чем такая драгоценность.
— Чувствовать себя несчастным просто от того, что когда-нибудь будешь несчастным, — бессмысленный расход эмоций.
...понятие справедливость придумали все же люди, но никак не боги. Те, кто вершит нашими судьбами, с этим словом не знакомы. Справедливость — наивная мечта, которую этот мир в глаза не видел. О которой не слышал даже.
И две дамы, похожие как сестры близнецы, обе одинаково модно одетые, с модными фигурами, с модными лицами и модными в этом сезоне носами продолжили беседу. Правда беседовали они теперь о приятном: о домашних любимцах и о деньгах. У брюнетки был кот, а у блондинки молодой гангстер из якутской группировки.
...боги существуют до тех пор, пока в них верит хотя бы один человек, и это аксиома.
— Люди… что ты думаешь о них?
Брес неторопливо повернулся в ту сторону, где не так давно скрылась рабыня.
— Я никогда не видел их, никогда… не разговаривал, но так много слышал! — Продолжил с едва сдерживаемым воодушевлением парень, всматриваясь в старшего брата, который, напротив, упрямо отводил взгляд. — А ты… какими они кажутся тебе?
— Мимолетными. Сумасшедшими. Счастливыми. — Отрывисто ответил Брес, охватив в этих трех примитивных словах всю многогранность сути такого удивительного существа как «человек».
Говорят, что по-настоящему близки не те, кому есть о чём поговорить, а те, кому есть о чём помолчать.
Пока вы не попробуете бегать, вы не узнаете, какой это кайф.
Человек не смолчит, если его обидят, а у кого найдет защиту бессловесное животное?
Кто тот несчастный, которого я собираюсь приголубить по всем правилам банальной уличной потасовки?
Оказывается, когда сильный мужчина не боится показаться беззащитным или смешным, это мило. И иногда можно позволить ему эту слабость. Особенно если он только что спас целый мир и закрыл собой любимую женщину.
Время — лишь гигантская спираль, раз за разом накручивающая свои витки на долгий стержень угасающих судеб!
Алеша был рыж. Рыж настолько, что окружающее яркое осеннее великолепие на его фоне мгновенно померкло и потускнело.
Возраст – это способ думать о смерти.
Мой друг, мой читатель, мой зритель!
Как мне выразить все то, что у меня внутри? Да! Я не хочу расставаться с вами, я хочу чувствовать ваше сердце. Я хочу, чтобы вы помнили меня не потому, что я долго жила, а потому, что, долго живя, я не разуверилась в своих понятиях о жизни, о любви, о красоте человеческих чувств.
Наступает минута, когда я в зеркале снова становлюсь не совсем собой, а уже той, другой, и по радио слышу рокот зрительного зала… А потом все затихает, и наступает моя настоящая жизнь – Спектакль!