-Ну, как свидание? - интересуются пацаны у Пети.
- Все круто было. Только Дашка больная оказалась. Ни с того, ни с сего глаза у нее закрылись, она медленно так ко мне наклоняется. Ну, думаю, щас в обморок грохнется. И- бац ее по щеке, в чувства привожу...
- А она?
- А она очухалась и в глаз мне. Потом во второй, потом клок волос вырвала! Чокнутая, короче...
- Раз я пленная, нет нужды бродить здесь, как ряженая обезьянка. Форма как-то подтягивает, держит настороже. Один раз рядом с вами я уже расслабилась
Пока добро разглогольствует о планах, зло молча трудится в поте лица.
Всмотрелась в отражение серо-зелёных глаз, пытаясь понять: что же делать дальше? Отдаться на волю пресловутой кривой, которая непременно куда-нибудь да выведет? Лететь по ветру сухим листом? Но Бес никогда не любила плыть по течению. И уж тем более — ждать у моря, пока оно высохнет.
— Вы молоды для оруженосца, юноша, — без обиняков заявил сэр Арчибальд, подходя.
— Молодость — это недостаток, который очень быстро проходит, сэр, — учтиво склонила голову Αлекс.
Да что за кабинет у него такой магический? Так и хочется расхреначить первый попавшийся предмет об одну конкретную голову.
"Стена" научила меня тому, что мир - это сложная связная вещь, и его осмысление возможно лишь тогда, когда ты получаешь опыт и преобразуешь его. А поэзия и есть работа опыта и осмысления. Поэзия всегда живет в связке с памятью и забвением: с тех самых пор, когда Гомер начал перечислять корабли, а Симонид назвал имена…
Я уже понял, где примерно те края, за которые я не сумею шагнуть, потому что там, дальше, буду уже не я. И то, что на дохлой лошади далеко не уедешь.
«Чтоб своего человека узнать, Сашенька, одного взгляда хватит, а чтоб забыть потом — целой жизни мало будет»
Не сказать, что перспектива быть девочкой для битья ей нравилась, но Αлекс искренне не видела других вариантов. С детства она усвоила одну простую истину: либо ты становишься достаточно сильной, чтобы справиться с неприятностями, либо — отчаянно слабой и трусливой, чтобы избегать их. Тот, кто пытался лавировать посередине, всегда получал с двух сторон. Быть трусихой Αлекс не умела. Баба Вера всегда говорила ей: «Села в лодку, так плыви». Α лодка, в которую запрыгнула Бес, была уже далеко от берега.
— Помню, мешком золота можно убить больше людей, чем мечом, — кивнул Рауль, продолжая обжигать Алекс внимательным взглядом.
— Последний вопрос, — Алекс вытянулась на плаще, повозилась, устраиваясь удобнее. — Что будет, если кровососа укусит волкодлак? Кровосос начнёт обрастать шерстью во время полнолуния? Или у мэлосов и прочих гулей есть иммунитет?
— Бес, в страхе нет ничего зазорного, — негромко произнёс он, глядя в серо-зелёные глаза Алекса. — Не боятся лишь идиоты. И мёртвые. Полагаю, к первым ты себя не причисляешь, и в число вторых попасть тоже не спешишь.
Главное в жизни – не страх. Главное – выбор, который ты совершаешь, когда тебе страшно. Ты действуешь не вопреки страху, а из-за него, и в этом твоя смелость.
Речь инквизитора изобиловала высокими фигурами речи, но сводилась к одному: у меня есть план по выявлению еретиков, так что прости, надо его выполнять. За перевыполнение не спросят, а за недобор припомнят.
– Брак не имеет ничего общего ни с любовью, ни с влечением души и тела. Брак – это оковы долга, мы вынуждены нести их, но кто укорит того, кому захотелось забыться в объятиях прекрасной дамы? – король улыбался
В часовне Богини никому не было дела до того, кто ты и зачем сюда пришла. Но у стен, даже пропитанных благовониями и молитвами, всегда есть уши. Потому на Богиню надейся, а ладонь держи на рукоятке меча.
Пока не известно, чья возьмёт, надо уверять всех и каждого, что ты предана только одной стороне. Той, что в данный момент тебя слушает.
у любого в прошлом можно отловить жирную лягуху, пятном марающую чистое платье
Я говорила со всей искренностью человека, которому нечего терять. Но есть что выиграть.
Разнервничался, значит, я на пути к своей цели. Теперь он будет мечтать о моих объятиях, в конце концов, все мужчины, даже если они маги, одинаковы.
– Как я хотел бы, Ариса, чтобы вы никогда не возвращались в столицу. Не совали бы свой нос, куда не следует.
– Так если не засунешь, откуда узнаешь, что не следовало?
– Ты такая же продажная, как и все.
– Мужчины говорят так тем, кого не смогли одурачить бесплотными обещаниями неземного счастья. Только счастье, оно ведь разное.
Досадно, когда тебя считают марионеткой в чужих руках, вдвойне противно, когда кукловодом оказывается человек глупый или недалёкий. Значит, ты ещё глупее.
– Мне с мужчинами в прошлом не везло.
– Знаешь, в чем смысл, Элса? Прошлое прошло. Фьють – будто его и не было.
– Говорят, что те, кто не помнит своей истории, обречены повторять ее.
– И кто это говорит? Я такого никогда не слышала. Я бы сказала, те, кто держится за прошлое, упускают шанс на будущее.