Он молился всем богам о том, чтобы никогда не подвести ее, женщину, которая была ответом на его жизнь, полную вопросов и терзаний. В ее разуме были образы тьмы и света, удивления и счастья, насилия и боли. Она была его судьбой. Он понял это в тот момент, когда ее увидел. И неважно, где, когда и как пройдет его жизнь. Все жизни.
— Люди боятся того, чего не понимают.
Если начальник недоволен, что бы ты ни сделал, то вскоре и охота делать пропадает.
Под ракетным прицелом даже среди роботов не бывает атеистов.
— Как говорится, выбор невелик, да стоять не велит, — устало отозвался Вениамин.
Капитан уже и сам видел.
Две блондинистые девицы — одна на шпильках, другая с когтистым маникюром, что как-то слабо вязалось с образом отважных космолетчиц. Видно, только что окончили училище и надеются отработать практику, чтобы их отпустили с миром замуж.
Просто покровительствующие капитану звезды сложились в исключительно неприличное слово.
Станислав каким-то чудом умудрился ни с кем всерьез не поругаться, но, по ощущениям, стер зубы миллиметра на три.
Пару пилот — навигатор подбирали тщательнее, чем супружескую, ибо от этого зависело, будет ли рабочее время уходить на управление кораблем или на перебранки, как именно, по мнению каждого, это следует делать.
— Ученые, они такие: одно откроют — другое испоганят…
Команда корабля — она как девушка! Сначала втирается в доверие, а потом садится на шею.
— А Коля сказал, вы с ним вчера очень душевно посидели. Ты так воодушевился, что сразу техника с пилотом нанял.
— Какого еще техлота, тьфу, пихника?!
Страшнее хищника, чем человек, природа не придумала!
В подпитии Николай обожал выбалтывать мелкие служебные тайны, поэтому очень тщательно относился к выбору собутыльников.
— Ну приедь хоть в гости, — сменил тактику Коля. — Кофейку попьем, молодость вспомним.
— Это можно, — с облегчением согласился Станислав.
«Кофеек» оказался заборист — темно-коричневый, почти черный настой каких-то трав на самогоне.
— Ну не повезло, бывает. Нам же не привыкать сидеть на мели…
— Мы не на мели, — пробормотал капитан, стеклянно глядя сквозь Винни. — Мы утонули!
Бывший сержант спецчастей Винсент Черноу — невысокий, но широкоплечий крепыш в самом расцвете сил — при некотором старании мог завалить даже медведя. Судя по многажды переломанному носу пилота, поначалу медведи еще отбивались, но потом стали просто разбегаться.
У юмора, как и у Вселенной, нет границ! У глупости, впрочем, тоже…
Куда податься незадачливым пиратам, когда все земные океаны исплаваны, необитаемые острова заселены, а клады выкопаны? Конечно же в космос!
Первые атаки флотов Альянса стали для федеральных властей такой же неожиданностью, как первый снегопад для нерадивого муниципалитета.
Ох, как у них всё сложно?! Даже страшно спрашивать, как проходят сами ухаживания, но я всё-таки спросила.
– Да как обычно. – отмахнулась Марна. – Мужчина, должен победить в бою, показав, что хороший воин, привести животное, как знак, что сможет прокормить семью, ну и подарить сковороду.
– Зачем?
– Ну как же? Тем самым орк показывает уверенность в своём выборе, и что он знает, эта домашняя утварь будет использоваться по назначению, а не для его воспитания, так как, он не обидит и не разочарует женщину, ну а если всё же провинится, смиренно примет заслуженное наказание, подаренной сковородой.
– Может, он, превращая мой дом в пыль, и выполнял приказ, но командиров, отдающих подобные приказы, он выбрал себе сам.
Одно оставалось, чистое и совершенное, как капля дождя, – отчаянная потребность держаться вместе… Они будут подниматься, и падать, и, падая, подниматься снова.
/Санора Бабб. «Их имена остались неизвестны»
Мы черпаем силу из того отчаяния, в котором вынуждены жить. Мы выстоим.
/Сесар Чавес
Я вижу, что треть нации живет в плохих домах, плохо одета и плохо питается… Показатель нашего прогресса – не умножение богатства тех, кто уже владеет многим, а наша способность обеспечить необходимым тех, кто владеет слишком малым.
/Франклин Д. Рузвельт
Навредить земле – значит навредить своим детям.
/Уэнделл Берри,
фермер и поэт