Лейна распирало от гордости, он представлял себе, с какой завистью будет смотреть на него уличная шпана, когда он найдет себе работу и будет важно ходить по городу. Пожалуй, он с ними даже здороваться не будет, зачем ему знаться со всякой шантрапой.
— Я не могу рассказать… Отец ведь убьёт меня, если узнает.
— Не убьёт. Я проконтролирую это, — резко ответил ей.
Маму начало пошатывать, и я сразу же подхватила ее на руки.
— Добрый день, ваше величество, — папа отошёл от транса. — Я и моя семья прибыли из королевства Фелис сегодня ночью. Вчера там случилось народное восстание, — он запнулся, словно обдумывая что-то. — … И, обладая высоким положением в обществе, смею вас просить об одолжении, можно даже сказать, личной помощи. Возьмите на службу меня и жену и предоставьте место жительства.
Ого! Вот это он даёт! За пару фраз выдал всё, что хотел и даже не постыдился.
Длинные белокурые волосы, достающие до ягодиц, замарались и превратились в солому. Видимо, песчаный ветер сделал своё дело. Когда-то сверкающие голубые глаза потухли, пухлые губы, что достались от мамы, потрескались, а тёмно-синее платье стало похоже на мешок.
Запах гнили и сырости заполнил лёгкие с самого порога. Я зажала нос рукой и, сделав несколько десятков шагов по тёмному коридору, свернула направо и оказалась у двери в комнату. Дёрнула сальную ручку и ужаснулась. Здесь было просто отвратительно. Коричнево-грязные стены резко контрастировали с жёлтым, загнившим полом.
Пара лошадей гнала с бешеной силой. Их копыта громко и часто стучали об землю, а длинная сверкающая грива развивалась на ветру.
Отец боялся не успеть. Его голубые, в точности как мои глаза, блестели от страха, а зоркий взгляд искал за нашими спинами преследователей. Каждый раз, когда он оборачивался, сердце замирало, а тело покрывалось испариной.
Мы с мамой тесно жались друг к другу, стараясь не высовываться из повозки. Её мягкие руки крепко обнимали моё хрупкое тело, которое дрожало как лист на ветру.
– Я понимаю, считается, что командир несёт ответственность за действия подчинённых. Но если кто-то из этих подчинённых проявил гнилую инициативу, а командир по какой-то причине физически не мог его остановить… Ну, не было его рядом! Всякое бывает, даже, казалось бы, люди, которых мы давно и хорошо знаем, совершают неожиданные для нас поступки. И что, мы в этом виноваты?
Больше спрашивайте, меньше говорите, причем не только о том, что имеет прямое отношение к делу
Доброта -это придурь...
– Захочешь, я и тебе испеку!
– Да не надо! – отмахнулась я. – Смешаю муку с водой и пусть ест!
– Но так нельзя, – с укором заявила слишком честная Ива. – Вдруг его высочество отравятся?
Отравится… да… отличная идея!
-Хочешь, угощу тебя пластиковым стаканчиком кофе?
– А зачем ему было бомбить Иберию? Я помню, что Иберия – приграничная планета, но поймите, госпожа капитан, этот пример хорошо показывает отношение Игена к Федерации и всей войне: любой ценой нанести противнику хоть какой-нибудь ущерб. Хоть бессмысленный, хоть по принципу «выколю себе глаз, чтоб у моей тёщи был зять кривой». Ему не хватает сил захватить ключевые планеты, и потому он будет разрушать то, до чего сможет дотянуться. Ведь потеря любой из них Федерацию хоть немного, но ослабляет.
Плазма переливалась в магнитной ловушке внутри обоймы, окружённая многослойной защитой. Иногда Райан представлял, что будет, если она высвободиться вся разом – взрыв выйдет не хуже, чем от бомбы. Потому и разрушить обойму можно было разве что прямым попаданием из миномёта. Или выковыряв из неё механизм подачи в ствол, а поскольку дуракам закон не писан, в последнее время его стали приделывать намертво.
— Отворотное зелье для Светланы! – вздохнула Матильда. – Иначе она выйдет замуж, убьёт Максима, похоронит его, а я буду её защищать в суде!
– Вы друг друга ненавидите со времен академии? – осторожно уточнила я.
– О нет, милочка! Мы с юности дружим. Скажу по секрету: Герберту я тоже заказала на погребение королевский оркестр в полном составе.
– Он в курсе?
– Нет, иначе не выйдет сюрприза.
По дороге к смотровой башне нам пришлось пересечь длинную галерею с портретами многочисленных Торстенов, осчастлививших мир своим уходом на тот свет. Подозреваю, не все отбывали с первого раза и по собственному желанию, но об этом жених, надумавший устроить экскурс в семейную историю, упоминать постеснялся.
В целом, при близком рассмотрении, они все казались нормальными ребятами, ничуть не хуже тех, с кем ему довелось жить в одном кубрике. Но Райан не обольщался: дай только повод, и новые знакомые пристрелят их с Раулем без колебаний. Точно так же, как он сам без колебаний убьёт любого из них, если они встанут у него на пути.
Лицо вояки мгновенно окаменело, и Давина вздохнула про себя. Она уже успела убедиться, что в армии и на флоте к псионикам относятся не то как к штабным, не то и вовсе как к особистам. Солидарность военных против них срабатывала на уровне инстинкта, и теперь полковник явно готовился грудью встать на защиту своего подчинённого от капитана Мортимер.
– Мне не нравится слово «мозголомка».
– А что с ним не так?
– Ну, «мозголом» – звучит устрашающе. А «мозголомка» – как название какой-то травы.
Не зря эмпатов и телепатов приглашают на опознания – вы можете поменять в себе всё, вплоть до отпечатков пальцев и радужки глаз, но самого себя, саму свою личность, вы не подделаете, а это именно то, что безошибочно чувствует любой телепат даже при самом поверхностном контакте.
Не бывает плохих или хороших сил, бывают плохие или хорошие люди.
– Опустите меня на землю. Это неприлично.
– Мы женаты. У нас нет неприличных поз.
Отпрянул так, будто увидел призрака нелюбимого дедушки, который проедал внуку плешь при жизни.
«Мужчины на самом деле просто напуганные мальчишки. Господь дал вам сильное тело, чтобы уравновесить вашу внутреннюю бесхребетность»