Любящая мать — страшная сила, к которой соваться не стоит.
Подставить правую щёку, когда тебя ударили по левой? Ха! Я предпочитала вообще не позволять себя ударить. И бить противника первым, пока он только замахивался — чтобы больше никогда не посмел даже задуматься о том, чтобы причинить мне боль.
Даже если б я оказалась в классической истории про попаданку — с добрыми колдуньями, влюблёнными принцами и прочей ерундой, — я и тогда предпочла бы стать не романтической героиней, а серым кардиналом, правящим королевствами из-за спинки трона.
Чтобы стать чьей-то невестой, ума не надо.
Нужно всегда готовиться к худшему, тогда удары судьбы покажутся не такими болезненными.
Когда попадаешь в мышеловку — глупо надеяться, что тебе просто дадут тот кусочек сыра, к которому ты так стремился, и отпустят.
Как любят люди судить о том, о чём ни черта не знают…
большинство однокурсников явно не видело особой разницы между экзаменом по математическому анализу и допросом в застенках инквизиции.
Никогда и никому не позволяй узнать твои настоящие мотивы. Если они знают, чего ты хочешь больше всего на свете, то выльют на тебя кучу сладкой лжи и полуправды. Они будут знать наверняка, куда надавить, что предложить, от чего ты не сможешь отказаться и таким образом возьмут верх.
— Все для тебя, крестовые походы! Для тебя грабеж всего народа! Для тебя пиры, бастардов роды! Для тебя! — пел менестрель. — Лишь для тебя горят чужие хаты. Для тебя сверкают мои латы! Для тебя подмышки волосаты! Для тебя
Если у вас нет паранойи — еще не значит, что за вами не следят.
Поелику ничто не ушло от усмотрительной заботы бургомистра, в Гамельне было трое законных нищих. Ибо несомненно, что кишение сих паршивцев на улицах есть верное бедствие. Однако же град совсем без убогих есть град печально неполный. Они в нем служат справедливости в распределении достатка: зажиточные горожане могут…
Большинство наших неудач происходит оттого, что мы боимся, от страха, проще говоря.
Для меня отдых вовсе не является синонимом ничегонеделанья. Отдых — это когда делаешь то, что хочешь, а не то, что надо. А когда просто лежишь, глядя в потолок, — разлагаешься. Нет, конечно, можно просто лежать с книжкой… это почти ничем не будет отличаться от сидения в библиотеке.
Прошлое — это темный маленький чулан, по углам которого спрятаны ошибки и грехи. Они давно покрылись паутиной и пылью, их заслоняют полки с другими воспоминаниями, не таящими столько боли и злости, и не стоит их доставать на свет, даже думая, что делаешь это во благо.
Девушки, такие категоричные, а потом выясняется, что принцы на единорогах давно занесены в реестр ордена как вымерший вид и приходится выскакивать замуж по расчету.
— Да что ты купил себе ламборджини, а вокруг были заправки только с восемьдесят шестым бензином! — кашляла Надя, пытаясь сесть. — Да чтоб у тебя из чистых трусов остались только стринги на три размера меньше
Прошу засвидетельствовать этот брак. Раз не сбежала, то согласна! Раз не связан, то согласен! Объявляю вас мужем и женой! — произнес жрец. И почему-то посмотрел наверх. Книга с грохотом захлопнулась. — Все
Эпидемия коронавируса напрочь перечеркнула учебники самообороны для женщин. Если раньше, чтобы отбиться от маньяка нужно быть мастером спорта по вольной борьбе и гребле на каблуках в безопасное место, то сейчас…
— Кхе! Кхе-кхе! — угрожающе прокашлялась Надя. И решила добавить контрольный выстрел в виде: «Кехекехеум!» прямо в зияющую черную дыру одного из капюшонов.
— Проклятый ковид, — пояснила она для особо непонятливых.
А потом для самых непонятливых добавила:
— Вчера выписали
Одинокие женщины заводят кошек, одинокие мужчины - собак.
Это я только с виду добрый и бесхребетный (как свое чадо не баловать?), а с другими я строг, суров, но местами справедлив.
Не знаю, как Илиз, но за Юльтиниэль я боялся только первые дни, так как быстро понял: после появления в лесу этих милых девушек разбойники в нем резко перевелись.
Люблю неожиданные встречи: пообщаться, выпить и, главное, закусить.
Годзила
— Удачу черепаха приносит только тем, кто постоянно движется вперед. Идет к намеченной цели, преодолевая любые преграды.
Простодушное широковатое лицо Дарьи словно сияло изнутри. Любовь благословенным потоком струилась из зеленых глаз, освещала не только комнату, но и, казалось, весь мир.