Нередко сами боги спешат навстречу нашим желаниям, нужно только предоставить судьбе идти своим ходом.
Когда говорят, что ребёнок — это часть тебя самого — это туфта! Потому что ребёнок — это не рука, не нога и даже не сердце. Без этого можно жить. Сложно, но можно: есть искусственные органы, есть трансплантация. А ребёнок — это нечто сакральное… Без чего человек перестаёт быть человеком? Без души? Тогда ребёнок — это душа.
... когда любишь, то жизнь, здоровье, счастье любимого человека ставишь выше собственных. В этом и есть сокровенный смысл любви.
... такова женская сущность - мы хотим нравиться даже тем, кто нам самим не нравится. Нет, любви и обожания не надо - от неугодных поклонников слишком много мороки, но восхищение, выражение симпатии - это же приятно, правда?
Не важно, кого мы любим, родителей, друзей, братьев, сестер. Важно, что мы умеем любить.
Хороший враг лучше плохого родственника
«Чтобы простить бывшего после болезненного расставания, пойдите на кладбище и посадите дерево. Трижды произнесите заклинание и уходите не глядя. Дерево будет расти, как и ваша благодарность за все добро, что он вам сделал». После этого совета, прочитанного в книге по белой магии, я воспряла духом.
... На кладбище я идти побоялась, решила посадить дерево в палисаднике. Ну а что, земля везде одинаковая.
«А что, посажу дуб в память о бывшем, - подумалось мне. - Буду из окошка смотреть, как на этот дуб мочатся бездомные собаки... Красота!»
...Короче, я принесла домой луковицу и посадила ее в коробку из-под молока (так бабушка делала, я помнила).
Как этот лук растет, так и благодарность моя к рабу божьему (тут я продиктовала паспортные данные мужа) будет расти. Аминь!
Да, в книжке было сказано, что без «аминя» не сработает.
Тебя сближает с другим человеком то, что ты родился вместе с ним, жил с ним в одной комнате, ел с ним, играл с ним, работал с ним и, судя по собственным воспоминаниям или воспоминаниям других, никогда ничего не делал без него. Все это сближает, делает вас почти незаменимыми друг для друга, но это совсем не значит, что вы…
Тебя сближает с другим человеком то, что ты родился вместе с ним, жил с ним в одной комнате, ел с ним, играл с ним, работал с ним и, судя по собственным воспоминаниям или воспоминаниям других, никогда ничего не делал без него. Все это сближает, делает вас почти незаменимыми друг для друга, но это совсем не значит, что вы…
А я маленькая ме-ерзость, а я маленькая гнусь…
В том и состоит опасность для процветающих цивилизаций: гражданин тут забывает, что его свобода в конечном счете зависит от его же воинской доблести.
Если женщина любит, то может простить всё.
Все мечтают о счастье, забывая, что за него надо платить. И платить немало.
— Ты — моя смородина, Люц. И красная, и чёрная. Красная — это Анетточка, которая ураганом ворвалась в мою жизнь и перевернула всё с ног на голову. А чёрная — это ты.
— Неяркая и незаметная? — я хмыкнула.
— Нет. Та, которую, раз попробовав, никогда не забудешь и не променяешь ни на что другое, — улыбнулся оборотень.
В ситуациях глубокого кризиса срочно необходимо аутентичное разделение — разделение между теми, кто хочет продолжать тащиться в рамках старых параметров, и теми, кто осознает необходимые перемены. Подобное разделение, а вовсе не оппортунистические компромиссы, и есть путь к истинному единству.
Компании-долгожители готовы продать свои фабрики и заводы. Предприятия – всего лишь средство заработка. Новые компании легко увольняют людей, чтобы сохранить заводы, в этом смысл их существования. Старые делают ровным счетом наоборот.
Женщина по сути своей должна напоминать реку: если преграду снести не удалось сразу - обтекай её. Будь мягче, нежнее - больше шансов добиться своего, а не висеть с пережатым горлом.
Жалость - самое бесполезное чувство. Оно не только ничего не дает своему хозяину, но и способно его погубить.
Вот так и Париж… разрушает нас потихоньку, сладостно, перетирает меж своих цветов и бумажных скатертей, заляпанных винными пятнами, сжигает нас своим огнем, не имеющим цвета, что вырывается в ночи из съеденных временем подъездов.
Вот так и Париж… разрушает нас потихоньку, сладостно, перетирает меж своих цветов и бумажных скатертей, заляпанных винными пятнами, сжигает нас своим огнем, не имеющим цвета, что вырывается в ночи из съеденных временем подъездов.
Вот так и Париж… разрушает нас потихоньку, сладостно, перетирает меж своих цветов и бумажных скатертей, заляпанных винными пятнами, сжигает нас своим огнем, не имеющим цвета, что вырывается в ночи из съеденных временем подъездов.
И вообще – если есть праздник, могут быть и террористы, которые решительно пожелают этот праздник испортить.
Сочувствовать меня совершенно не тянуло, вечная, знаете ли, проблема мажоров. Когда напакостить они могут, а отвечать – стесняются.
... я сейчас в таком состоянии, что спусти меня в Нил - и спасать придется крокодилов.
Жить хочется, знаете ли, а избыток доверия не способствует выживаемости.