Никогда не бывает так плохо, чтобы не могло быть ещё хуже.
В мужике должна быть не только потенция, но и потенциал.
Лучший способ справиться с соблазном - избегать его.
Большинство человеческих проблем решаются, если о них говорить. Но люди предпочитают себя накручивать и надеяться, что другая сторона догадается сама.
Гармония в паре зависит вовсе не от баланса сил, а от того, насколько он устраивает обе стороны.
Будучи ревностным адептом секты самолечителей, мама исповедовала непреложное: после сорока человек либо сам себе доктор, либо сам себе дурак. А интернет почитала за пророка.
У машины, как и у собаки, может быть только один хозяин.
Люди делятся на ждунов и опоздунов. Одни ждут. Другие заставляют себя ждать. Не из вредности или наплевательского отношения. Просто искренне не понимают, в чем проблема. Если одни пропускают время через себя, другие его не замечают.
Не то чтобы я была слишком суеверна, но… какие-то вещи делаешь, даже не задумываясь. Например, любуешься собой, если знаешь, что хорошо выглядишь. И улыбаешься своему отражению.
Есть в штампе нечто сакральное. Переход на новый уровень. Не просто спим вместе, пока в охотку, а объявляем всему свету, что мы муж и жена.
Жить вместе — это протокол о намерениях. Регистрация — уже договор.
Можно умыть руки и гордо уйти, любуясь своей кристально чистой совестью. А можно попытаться сделать что-то нужное и полезное людям, играя по правилам казино. Я на стороне зла, потому что у него печеньки.
Каждый сам копец своей могиле.
А мечтать не вредно — просто пользы никакой.
Манера вождения может сказать о человеке столько, сколько не скажет самое тесное общение. Аксиома: каков человек за рулем, таков он и в жизни. Только это сразу видно, а в жизни можно маскироваться.
– Есть охота. Может, пойдем ко мне? Вы продолжите видеть во всем заговоры и разоблачать их на ходу, а я перекушу.
– Совести у вас нет, – покачала головой я.
– Подобная роскошь мне и правда не свойственна. – Котик поднялся и подал мне руку. – Зато я галантный. Иногда.
Нам нужны милые, нежные и ранимые, ради которых хочется встать, расправив плечи, и заслонить их от всех бед этого мира. Но нет, вот она – самостоятельность и независимость во плоти! Я видел таких… По мне – это тип самых несчастных женщин.
Нет уж, с этим точно нужно бороться! И я знала лучшее лекарство – спорт. Приняв решение, я довольно улыбнулась и… отправилась есть.
Возможных путей нашлось несколько: вверх, вниз и в стороны. Я, как истинная девушка, не лишенная толики романтики, пошла налево.
Мужчину завести гораздо проблемнее, чем кота, да и удовольствие это сомнительное.
Так стоит ли идти путём правил, если эти правила делают нас несчастными?
– Может, это не он? – сказала я из чистого упрямства, споткнувшись об очередную кочку. – Куда мы так бежим? Вы взяли след? Чувствуете запах нашего вредителя? Акель остановился так неожиданно, что я впечаталась в его спину. Он, к слову, вкусно пах. Терпко, но не слишком, с нотками чего-то такого… мужского, притягательного… – Я что, по-вашему, собака? – с непроницаемой миной уточнил Тардилар. – Что значит взял след?! У котика дернулось ухо и раздулись ноздри.
- А вам, эр Тардилар нравится здесь? Как коту.
– В каком смысле? – не понял он.
– Ну, внизу полно женщин-рыб, а вы…
Акель закашлялся, постучал сам себя по груди, посмотрел на меня осуждающе и заверил:
– Это извращение, эра! То, что вы там себе напридумывали.
– Ничего я не выдумала, – пожала плечами, чувствуя, что слегка краснею, понимая, о чем именно подумал мой спутник. – Это ваши мысли текут не в то русло. Я только уточнила, играют ли вторые ипостаси какую-то роль в вашем отношении к тому, с кем приходится общаться?
– В данном случае нет, – посмотрев в сторону долины, проговорил котик. – Я не воспринимаю русалок, как… женщин. А мой кот не видит в них рыб. И вообще…
– Это будет… забавно, – вклинился в наш разговор староста, уже пришедший в себя и снова начавший шипеть, источая яд. – Тропинки в сером лесу настолько узкие, что двоим пройти просто невозможно, а если оступиться…
– Если ты оступишься, Тормис, то я поставлю тебе неуд. Посмертно, – перебил гаденыша вернувшийся из кладовки Тардилар.