Обещание самой себе выполнить то-то и то-то было моим принципом, основой всей моей жизни. Такое воспитание воли вошло в привычку и стало источником того, что называют моим успехом. То, что так таинственно называют вдохновением, есть не что иное, как соединение труда и воли, результат большого интеллектуального и физического напряжения, насыщенного любовью.
Галина Уланова
Спору нет, ордена – не главное в искусстве. Но кто-то очень точно и остроумно сказал: «Можно презирать ордена, но для начала неплохо бы их иметь».
Пушкинское определение – «Душой исполненный полёт» – повторяла Агриппина Ваганова, а позже Марина Семёнова говорила своим ученицам: «Подними душу!». В этих словах – высокие идеалы русского балета.
От художников остаются полотна, от писателей – книги, от архитекторов – дома, а от артистов, в особенности – до появления кинематографа, остались только легенды. В балете это чувствуется особенно остро: судьбу балетного артиста нередко сравнивают с жизнью бабочки, которая подарит миру красоту – и быстро исчезает. От балета первых ста лет существования Большого (Петровского) театра осталась прекрасная легенда.
Все пройдет и плохое и хорошее, но вот что останется после? Какое послевкусие будет у пройденного пути? Зависит только от нас самих.
Ни что не избавляет от скуки лучше, чем работа...
— Такое впечатление, что твари на тебя летят как мухи на говно, — задумчиво тявкнул Валерон.
— Пчелы на мед мне нравится больше.
— Не льсти себе, от тебя даже младшая Куликова отказалась, — ехидно хихикнул Валерон...
— Не грызешь ты — грызут тебя, — философски заметил Валерон и пренебрежительно почесался. — Других вариантов нет. Ты либо хищник, либо кормовая база. Реши для себя, кто ты.
"Ежели вы сами закрепощаете себя, не даете себе настоящему жить по сердцу, то, даже будучи свободными, полной свободы вы не узнаете никогда!».
Жизнь идёт своим чередом… И это прекрасно. Зачастую лучшая новость — это отсутствие новостей.
Человек – он хитрое существо, он... тянется к счастью, как бы ему лихо ни приходилось, как былинка к солнцу. Сколько ее ни топчи, всё тянется.
«Доктор Вера»
Раз женщина заботится о своей внешности, она вне опасности…
«Доктор Вера»
... думайте о человеке хорошее, пока он сам не докажет, что он плох.
«Доктор Вера»
Однажды Нахимов сказал: «У моряка нет трудного или лёгкого пути. Есть один путь – славный!»
– Море – оно храбрую душу уважает, – продолжал матрос, не прекращая своей работы на рее. – А трусливой спуску не даёт. Криводушных тож не любит.
– Как это?
– А так. С лёгкой совестью и плавать по морю легко, и тонуть в нём не страшно.
– А самое главное что на море? – спросил мальчик.
– Самое-то?.. – задумался матрос. – Море любить, не изменять ему. Вот оно, главное.
Кашу в голове надо регулярно перемешивать, чтобы не подгорала. Но сначала надо найти хорошую ложку, чтобы не погнулась.
... ты сердишься, значит, ты не прав...
«Доктор Вера»
© Лукиан/Луциан
Порой мы не можем понять иностранцев именно потому, что пытаемся втиснуть в наши грамматические формы эквиваленты их слов.
В его голове ветер очень переменчив. Каждый раз новое направление и меняется быстро, прямо на глазах.
Одной из поразивших меня вещей было сходство Японии с Италией. Если китайцев можно сравнить с немцами, то японцы – это итальянцы Востока. Налицо тот же контраст расчетливости и безалаберности. Подобно итальянцам, японцы смешливый, легкомысленный народ, для которого жизнь стоит так мало, что смерти нечего страшиться. Они тоже дети природы по своим манерам, но коварны, мстительны и хитры в сделках. Они тоже прирожденные артисты, с присущей художественному темпераменту леностью. Их бедняки, если не считать одежды, чем-то напоминают итальянских.
К.Р. Стрэттон
Человек... не побеждён до тех пор, пока он сам не признает своего поражения.
«Доктор Вера»
Умение ясно, четко, а тем более прямолинейно выражать свои мысли мало совместимо с японским представлением об учтивости. Смысл фраз преднамеренно затуманивается оговорками, в которых заложены неопределенность, сомнение в правоте сказанного, готовность согласиться с возражениями. Японцев из поколения в поколение приучали говорить обиняками, чтобы уклоняться от открытого столкновения мнений, избегать прямых утверждений, способных задеть чье-либо самолюбие.
Помните детскую игру: «да» и «нет» не говорите, черного и белого не покупайте… Прежде чем ехать в Японию, весьма полезно потренироваться в ней.
Казалось бы, знакомство с любым языком начинается со слов «да» и «нет», как самых простых и ходовых.
Оказывается, однако, освоить слова «да» и «нет» в японском языке отнюдь не такое легкое дело. Слово «да» каверзно тем, что вовсе не всегда означает «да». А слова «нет» надо остерегаться еще больше, потому что его положено обходить стороной, как в упомянутой выше игре.
Лишь прожив в стране несколько лет, начинаешь понимать, что японская вежливость – это не низкие поклоны, которые выглядят весьма нелепо в современной уличной толпе или на перроне метро; и не обычай начинать разговор с множества ничего не значащих фраз. Японская вежливость – это умение щадить как собственное самолюбие, так и достоинство окружающих, это искусство избегать ситуаций, способных кого-либо унизить.
Раз мораль требует от человека хранить свою репутацию незапятнанной и мстить за нанесенные оскорбления, он, по логике японцев, должен всячески остерегаться случаев, когда в этом может возникнуть необходимость.
Итак, японская вежливость – это прежде всего проявление высокой культуры человеческих взаимоотношений, взаимное стремление людей при любых контактах не задевать самолюбия друг друга.
Едва ли не все религии мира считают коллективные обряды, то есть совместное приобщение людей к какому-то догмату веры, важнейшим средством воздействия на человеческие души.
А поскольку место религии в Японии в значительной мере занято культом красоты, роль таких коллективных обрядов играют тут традиции и церемонии, предназначенные для того, чтобы люди сообща развивали свой художественный вкус. Японский образ жизни породил целую систему таких коллективных эстетических упражнений, к которым регулярно прибегает народ.
Способность ценить красоту и наслаждаться ею – это не какое-то врожденное качество и не какое-то умение, которым можно раз и навсегда овладеть. Сознавая это, японцы веками вырабатывали своеобычные методы, которые позволяют им развивать, поддерживать и укреплять свой художественный вкус.