– Значит, этому миру придёт конец? Ты это хочешь сказать? – Это правильный вывод, – ответил Ример. – Да, тогда остаётся только одно, – Линдри медленно поднялся. Морщины на его лице стали глубже от боли, пронзившей суставы. – Что же? – Заварить чай.
-... кажись, ведьма хоронить приезжего поехала.
- Так он вродь бы еще живой.
- Ну так правильно: не самой же могилу копать-то. Вот щас...
- Ведьма, ты прямо прелесть какая гадость.
- Ты мешаешь мне спасать твоего друга от смерти.
- До встречи с тобой он был жив и здоров.
- Эрриан, я, конечно, не телепат, но знаешь, у меня прямо невероятно сильное чувство послать тебя телепать в определенном направлении.
- Вон горожане за окном низко летать стали. Как думаешь — это к дождю или снегу?
- Скорее, к нашему побегу, - хмыкнула я.
- Я не люблю, когда ко мне лезут в штаны. Особенно если меня самого в них нет.
- Эрриан, спасибо! Ты так добр. Не знаю, чем тебе за это отплатить... Хотя нет! Знаю. Я буду за тебя молиться.
- Из твоих уст это звучит как проклятие, - усмехнулся оккупант моего стола.
- "Как" тут лишнее.
- Э-э-э, а как же скидка для местных? - тут же начал торговаться смуглый.
- У меня скидка только из окна второго этажа. Хотя нечисть скидываю бесплатно. Наглых темных - двух по цене одного.
- Я законопослушная темная ведьма. Бычий корень для мужской силы - это пожалуйста, гламурею, чтобы стать краше, - без проблем. Так что не знаю, где госпожа Тортиш достала зелье, но точно не у меня. Я подсудными делами не занимаюсь.
- Именно поэтому тебя три раза жгли на костре? - невинно уточнил Джером.
Да уж. У меня такое везение, что даже если я выберу сразу и орла, и решку, то монета упадет на ребро.
Мир, взятый независимо от нашего условия, а именно возможности в нём жить, мир, который не сведён нами на наше бытие, нашу логику и наши психологические предрассудки, — такой мир, как мир «в себе», не существует; он, по существу, мир отношений: действительный мир имеет, при известных обстоятельствах, с каждой точки свой…
- Не научишься смеяться над самой собой - тяжёлая у тебя будет жизнь.
Some people were born just so they could be buried.
общим знаменателем для жителей Варшавы уже не было место проживания, трудоустройства, и тем более — рождения. Им была лучше или хуже скрываемая агрессия. Вовсе даже не ненависть, ибо та, пускай даже самая абсурдная, всегда будет определенным образом рациональной по причине наличия объекта ненависти. Вшехполяцы[88]…
Женская сумка - это кладезь для сталкера. Там хранится ровна половина всего имущества в "сжиженном состоянии".
Андрей Юрьевич ответил чисто по-мужски — просто, прямо.
И определенно.
— Ну-у-у… — сказал он.
Я несколько минут помнила о контроле над весом, но — старость не радость, склероз, сами понимаете, — и я с удовольствием присоединилась к общему пиру.
Хочешь быть всегда молодой и стройной — держись старых и толстых!
Подумала и решилась на по-стирушку. Загрузила машинку-автомат, включила двухчасовую программу и улеглась на диван с книжкой. Завтра могу говорить с чистой совестью: 'ой, вчера весь вечер стирала!
— Подготовьте договор с 'Сибесто'. А макияж у вас оригинальный. Такой… асимметричный.
— Спасибо, Андрей Юрьевич, — прочувствованно сказала я. — Не всякий может оценить мою неброскую красоту!
Я поглядела в зеркало: а у меня и внешности уже никакой, одна душа и осталась. В общем-то, я, конечно, еще ничего, — если смотреть на меня в приглушенном свете…
А еще лучше — в полной темноте.
— А если мужик интересный, так это потому что жена о нем хорошо заботится! Сытно кормит, обстирывает, обглаживает, одевает, в ванну регулярно загоняет!
Ну да. Значит, мне остаются одни бомжи… А что? Отмыть, одеть, от блох избавить…
— И часто вы ходите на стриптиз? — не отставал чиф.
— С вами — в первый раз, — честно сказала я. — Вы еще скажите, что никогда там не были!
Андрей качнул головой:
— Ну что вы! Даже не слышал!
— Теперь даже увидите, — пообещала я.
— У вас действительно полгорода знакомых!
— Меньше, — сообщила я, жуя мясо. — Я же не виновата, что они расползлись повсюду, как тараканы!