Выгнув бровь, он с интересом разглядывал новый способ доставки важной информации. Прогресс дошёл до того, что безопаснее стало хранить секреты на бумаге, а не на электронных носителях.
— Если всё будет плохо, то у меня опустятся руки, и я не смогу доделать то, что задумала, — буркнула Шайя.
— Борись со своими комплексами! Работа не должна зависеть от твоего настроения. Я сколько раз тебе говорил, что мотивация — это здорово, но надо уметь продолжать своё дело при любых обстоятельствах. Именно это показатель твоей зрелости!
— Профессор, вы могли бы баловать работающих здесь людей гостинцами. Лес полон всяких ягод, и всё это опадает, никем не собранным.
— Зачем? Шайя, у меня нет времени на всё это.
— Фу, какой вы! Неудивительно, что люди относятся к нам недоброжелательно.
— Это не имеет отношения к тому, что происходит, — покачал головой мужчина.
— Как знать, как знать, — надулась девочка
Цер ещё не столкнулся напрямую с поиском работы, не выгрыз её среди других соискателей, не приложил усилия, чтобы наладить общение с работодателем и вписаться в коллектив, и поэтому даже не понимает, насколько страшно потом будет рисковать достигнутым, проталкивая новые идеи в надежде на то, что какая-то вдруг принесёт успех.
А по поводу того «стоит ли»? Сложно сказать пока не попробуешь.
Я сцапала сверток и вылетела из кабинета. Щеки горели, в волосах вспыхивало пламя, хотелось одновременно провалиться под землю и рассмеяться. Меня никогда не обзывали махровой гусеницей и не чистили вещи. Это было необычно и… приятно.
Мы ведь даже толком не знакомы. Подумаешь, побегали за воришкой, посидели на крыше, полежали на полу лаборатории. Ну и по мелочи
— Первый класс для дураков, — объявил он высокомерно.
— Боюсь, что у тебя нет выбора, дружок. Родителям жизненно необходимо куда-нибудь сплавлять детей, а детский сад для мелюзги, —
Медицина - жестокая штука. Она сводит всё к нервным проводящим путям, рефлексам, физиологическим механизмам. В погоне за истиной мы узнали слишком много. Наука лишила нашу жизнь загадочности и чудес.
— Что за взгляд у тебя на лице? Я подняла руку и прикоснулась к своему лицу: ко рту и щекам, и поняла, что да, я, светилась. Не улыбалась. Светилась. Он мне улыбался. Как еще я могла реагировать? — Просто так. Уголки его губ опустились. — Кажется, будто ты на наркотиках. Это заявление стерло мою не-улыбку с лица. — Мне…
— Всякий раз, открывая глаза, мы должны стремиться. Вперед и вверх, к тлену или славе, свершению или поражению. Мы должны стремиться, ибо в этом есть смысл, коего нет в остановке.
Чем ближе морковка, тем шустрее ишак.
— Потому что то, что легко дается, — невысоко ценится.
Часто бывает, что когда перестаёшь чего-то ждать, воспринимая проблему, как проблему, то она вдруг решается сама собой.
Больше всего в жизни боялся её отказа. Была ночь на дворе, вокруг ни души. Никогда в жизни больше не видел я такого звёздного неба, всё вокруг как на ладони. Сами звёзды мне путь освещали до её деревни.
— И что же? Она согласилась? —по-мальчишески улыбнулся я.
Ашот взъерошил своей пятернёй волосы, бросил быстрый взгляд в ту сторону, куда ушла его любимая, улыбнулся и ответил:
— Нет, она мне навстречу шла.
Свою женщину можно встретить раз за всю жизнь и надо быть полным дураком, чтобы её упустить!
Начать разговор, когда боишься, что его итог уже предопределён, во сто крат сложнее любой другой беседы. В такие минуты кажется, что ни скажи, ты лишь оттянешь момент, когда до тебя донесут то, что ты не хочешь слышать всеми фибрами своей души.
Когда любишь человека, то его запах кажется настолько родным, что его можно узнать среди тысяч ароматов. Когда любишь человека, его голос даже приглушённый и искажённый, возможно узнать из тысячи голосов. Когда любишь человека, ты чувствуешь его на расстоянии, и кажется, что он живёт у тебя под кожей, потому что ты интуитивно угадываешь и его аромат, и его голос, и то, что он вот-вот придёт.
Красивая женщина радует мужской взгляд,а некрасивая-женский.
Воодушевляй, впечатляй и заряжай всех вокруг
- У вас совесть есть?!
– Вам порционно или на развес?
Дипломатия… И нет, это не когда тебя бьют дипломатом.
Может, и кинул бы, но девица непонятная. А в непонятное лучше палочкой лишний раз не тыкать, тыкалка целее будет.
Да, так туалет сейчас и называют. Кабинет задумчивости.
Он нес ее на руках, одновременно отбиваясь мечом от наседавших на них со всех сторон жутких монстров…
Ларс прекратил писать и задумался.
— А как он от монстров мечом отбиваться будет? У него же руки заняты. Не пойдет. Редакторы заклюют. Они и в прошлый раз вопили: не жизненно! А читатель схавал. Нашли кого учить!