Цитаты
286187
– Я знаю, что если ты не сквернословишь и не распеваешь песни об одаренных природой дамочках, что-то явно не так.
Два года назад ведьма Луиза ле Блан покинула свой ковен, нашла приют в городе Цезарин и теперь живет лишь воровством. Ей пришлось отказаться от колдовства, ведь в Цезарине на ведьм идет охота. Их боятся. Их предают огню. Рид Диггори – охотник на ведьм и преданный служитель Церкви. Их с Луизой пути никогда не должны были сойтись, и все же коварная уловка сводит их вместе в невозможный союз. Война между ведьмами и Церковью стара как мир, и опаснейшие враги грозят Лу судьбой куда страшнее огня. Но...
Чувства не могут быть гениальными, они либо есть, либо их нет.
Меня зовут Сид Арго. Мой дом – город Корк, один из самых консервативных и религиозных в штате Пенсильвания. У нас есть своеобразная Библия (ее называют Уставом), открыв которую на первых ста пятидесяти страницах вы увидите свод правил, включающий обязательность молитв, служб и запреты. Запреты на всё. Нельзя громко говорить на улице. Нельзя нарушать комендантский час. Нельзя пропускать религиозные собрания. Нельзя. Нельзя. Нельзя. Ничего нельзя, кроме тайного ощущения собственной ничтожности… ...
Если любишь человека, то не ограничиваешь его ни в чём, даёшь ему выбор и принимаешь последствия этого выбора.
Меня зовут Сид Арго. Мой дом – город Корк, один из самых консервативных и религиозных в штате Пенсильвания. У нас есть своеобразная Библия (ее называют Уставом), открыв которую на первых ста пятидесяти страницах вы увидите свод правил, включающий обязательность молитв, служб и запреты. Запреты на всё. Нельзя громко говорить на улице. Нельзя нарушать комендантский час. Нельзя пропускать религиозные собрания. Нельзя. Нельзя. Нельзя. Ничего нельзя, кроме тайного ощущения собственной ничтожности… ...
"Но знаешь, в кое-что нужно верить всегда, -сказала я и, не дожидаясь его вопроса, продолжила:- В себя. В себя нужно верить всегда. Правда, с этим сложнее. Гораздо проще верить в недосягаемое нечто на небе, чем в человека, слабости которого знаешь наперед, которого можно увидеть с грязными волосами и синяками под глазами. Ведь в итоге можно очень сильно разочароваться, но попробовать точно стоит."
Меня зовут Сид Арго. Мой дом – город Корк, один из самых консервативных и религиозных в штате Пенсильвания. У нас есть своеобразная Библия (ее называют Уставом), открыв которую на первых ста пятидесяти страницах вы увидите свод правил, включающий обязательность молитв, служб и запреты. Запреты на всё. Нельзя громко говорить на улице. Нельзя нарушать комендантский час. Нельзя пропускать религиозные собрания. Нельзя. Нельзя. Нельзя. Ничего нельзя, кроме тайного ощущения собственной ничтожности… ...
Счастья не бывает без боли.
Меня зовут Сид Арго. Мой дом – город Корк, один из самых консервативных и религиозных в штате Пенсильвания. У нас есть своеобразная Библия (ее называют Уставом), открыв которую на первых ста пятидесяти страницах вы увидите свод правил, включающий обязательность молитв, служб и запреты. Запреты на всё. Нельзя громко говорить на улице. Нельзя нарушать комендантский час. Нельзя пропускать религиозные собрания. Нельзя. Нельзя. Нельзя. Ничего нельзя, кроме тайного ощущения собственной ничтожности… ...
Дело не в правилах, а в том, кто их создает. Найди лазейки в людях и сможешь с лёгкостью ими управлять.
Меня зовут Сид Арго. Мой дом – город Корк, один из самых консервативных и религиозных в штате Пенсильвания. У нас есть своеобразная Библия (ее называют Уставом), открыв которую на первых ста пятидесяти страницах вы увидите свод правил, включающий обязательность молитв, служб и запреты. Запреты на всё. Нельзя громко говорить на улице. Нельзя нарушать комендантский час. Нельзя пропускать религиозные собрания. Нельзя. Нельзя. Нельзя. Ничего нельзя, кроме тайного ощущения собственной ничтожности… ...
— Человека определяют поступки. Если он говорит, что хочет чего-то, но не делает этого – он лжец. Обещания ничего не значат в этом мире.
Меня зовут Сид Арго. Мой дом – город Корк, один из самых консервативных и религиозных в штате Пенсильвания. У нас есть своеобразная Библия (ее называют Уставом), открыв которую на первых ста пятидесяти страницах вы увидите свод правил, включающий обязательность молитв, служб и запреты. Запреты на всё. Нельзя громко говорить на улице. Нельзя нарушать комендантский час. Нельзя пропускать религиозные собрания. Нельзя. Нельзя. Нельзя. Ничего нельзя, кроме тайного ощущения собственной ничтожности… ...
Не критикуют только тех, кто ничего не говорит, не делает и никем не является.
Меня зовут Сид Арго. Мой дом – город Корк, один из самых консервативных и религиозных в штате Пенсильвания. У нас есть своеобразная Библия (ее называют Уставом), открыв которую на первых ста пятидесяти страницах вы увидите свод правил, включающий обязательность молитв, служб и запреты. Запреты на всё. Нельзя громко говорить на улице. Нельзя нарушать комендантский час. Нельзя пропускать религиозные собрания. Нельзя. Нельзя. Нельзя. Ничего нельзя, кроме тайного ощущения собственной ничтожности… ...
Когда долго вглядываешься в лицо зла, зло начинает вглядываться в тебя в ответ.
Меня зовут Сид Арго. Мой дом – город Корк, один из самых консервативных и религиозных в штате Пенсильвания. У нас есть своеобразная Библия (ее называют Уставом), открыв которую на первых ста пятидесяти страницах вы увидите свод правил, включающий обязательность молитв, служб и запреты. Запреты на всё. Нельзя громко говорить на улице. Нельзя нарушать комендантский час. Нельзя пропускать религиозные собрания. Нельзя. Нельзя. Нельзя. Ничего нельзя, кроме тайного ощущения собственной ничтожности… ...
Мгновения божественной красоты, приливы счастья, маленькие чудеса. Например, ты едешь по совершенно опустевшей Таймс-сквер в полчетвертого утра, один во вселенной, и откуда-то с небес на тебя струится неон. Или на рассвете разгоняешься до семидесяти пяти по Белт Парквею и через поднятое стекло вдыхаешь запахи океана. Или въезжаешь на Бруклинский мост, и прямо на тебя выплывает полная луна, такая желтая, такая огромная, что ты себе кажешься неземным существом, парящим в воздухе. Никакая книга, Гарри, не даст вам подобных ощущений. Это метафизика. Ты бросаешь на земле свое бренное тело и растворяешься в иных мирах.
Натан Гласс перебирается в Бруклин, чтобы умереть. Дни текут размеренно, пока обстоятельства не сталкивают его с Томом, племянником, работающим в букинистической лавке. «Книга человеческой глупости», над которой трудится Натан, пополняется ворохом поначалу разрозненных набросков. По мере того как он знакомится с новыми людьми, фрагменты рассказов о бесконечной глупости сливаются в единое целое и превращаются в историю о значимости и незначительности человеческой жизни, разворачивающуюся на фоне...
А то мы не знаем, на что способен человек, этот венец творения.
Натан Гласс перебирается в Бруклин, чтобы умереть. Дни текут размеренно, пока обстоятельства не сталкивают его с Томом, племянником, работающим в букинистической лавке. «Книга человеческой глупости», над которой трудится Натан, пополняется ворохом поначалу разрозненных набросков. По мере того как он знакомится с новыми людьми, фрагменты рассказов о бесконечной глупости сливаются в единое целое и превращаются в историю о значимости и незначительности человеческой жизни, разворачивающуюся на фоне...
Зло в квадрате не равно добру.
Натан Гласс перебирается в Бруклин, чтобы умереть. Дни текут размеренно, пока обстоятельства не сталкивают его с Томом, племянником, работающим в букинистической лавке. «Книга человеческой глупости», над которой трудится Натан, пополняется ворохом поначалу разрозненных набросков. По мере того как он знакомится с новыми людьми, фрагменты рассказов о бесконечной глупости сливаются в единое целое и превращаются в историю о значимости и незначительности человеческой жизни, разворачивающуюся на фоне...
Я хочу говорить о счастье и благоденствии, об этих редких, негаданных мгновениях, когда твой внутренний голос вдруг замирает и ты сливаешься с окружающим миром.
Я хочу говорить о наступившем лете, о гармонии и блаженном покое, о малиновках и желтых зябликах и синичках, мелькающих среди зеленых ветвей.
Я хочу говорить о сладких часах сна, о радостях вкусной еды и хорошей выпивки, об ощущении, когда ты выходишь среди дня на солнышко и чувствуешь, как теплый воздух заключает тебя в свои объятия.
Натан Гласс перебирается в Бруклин, чтобы умереть. Дни текут размеренно, пока обстоятельства не сталкивают его с Томом, племянником, работающим в букинистической лавке. «Книга человеческой глупости», над которой трудится Натан, пополняется ворохом поначалу разрозненных набросков. По мере того как он знакомится с новыми людьми, фрагменты рассказов о бесконечной глупости сливаются в единое целое и превращаются в историю о значимости и незначительности человеческой жизни, разворачивающуюся на фоне...
Вообще-то приступы жалости к самому себе для меня не характерны, но тут я оплакивал свою жизнь, что твой подросток с тремя извилинами.
Натан Гласс перебирается в Бруклин, чтобы умереть. Дни текут размеренно, пока обстоятельства не сталкивают его с Томом, племянником, работающим в букинистической лавке. «Книга человеческой глупости», над которой трудится Натан, пополняется ворохом поначалу разрозненных набросков. По мере того как он знакомится с новыми людьми, фрагменты рассказов о бесконечной глупости сливаются в единое целое и превращаются в историю о значимости и незначительности человеческой жизни, разворачивающуюся на фоне...
Мир - говно, это всем известно. Но разве мы не делаем всё, чтобы мир был сам по себе, а мы сами по себе?
Натан Гласс перебирается в Бруклин, чтобы умереть. Дни текут размеренно, пока обстоятельства не сталкивают его с Томом, племянником, работающим в букинистической лавке. «Книга человеческой глупости», над которой трудится Натан, пополняется ворохом поначалу разрозненных набросков. По мере того как он знакомится с новыми людьми, фрагменты рассказов о бесконечной глупости сливаются в единое целое и превращаются в историю о значимости и незначительности человеческой жизни, разворачивающуюся на фоне...
Для меня сидение часами с хорошим романом в руках было венцом человеческого существования.
Натан Гласс перебирается в Бруклин, чтобы умереть. Дни текут размеренно, пока обстоятельства не сталкивают его с Томом, племянником, работающим в букинистической лавке. «Книга человеческой глупости», над которой трудится Натан, пополняется ворохом поначалу разрозненных набросков. По мере того как он знакомится с новыми людьми, фрагменты рассказов о бесконечной глупости сливаются в единое целое и превращаются в историю о значимости и незначительности человеческой жизни, разворачивающуюся на фоне...
Чтение было моим бегством и утешением, моим, если хотите, эликсиром бодрости; я читал ради чистого удовольствия, наслаждаясь тишиной, когда только слова автора перекатываются в твоей голове.
Натан Гласс перебирается в Бруклин, чтобы умереть. Дни текут размеренно, пока обстоятельства не сталкивают его с Томом, племянником, работающим в букинистической лавке. «Книга человеческой глупости», над которой трудится Натан, пополняется ворохом поначалу разрозненных набросков. По мере того как он знакомится с новыми людьми, фрагменты рассказов о бесконечной глупости сливаются в единое целое и превращаются в историю о значимости и незначительности человеческой жизни, разворачивающуюся на фоне...
Светлые боги, если вы нe хотите, чтобы я вышла замуж за кусок айсберга и превратилась в мать маленьких синеглазых «сосулек», то самое время что-нибудь предпринять. Предлагаю обрушить потолок.
Почему меня никто не предупредил, что брачных клятв нельзя давать даже в шутку? Иначе на собственной свадьбе можно выяснить, что уже замужем. И за кем? За первой любовью! Нам надо срочно развестись! Проблема в том, что он знать меня не хочет, имени слышать не желает и помогать не собирается. Остается убедить. Или заставить…
Ведь ни один мужчина не выдержит войны с собственной супругой! Главное, не влюбиться в неотразимого негодяя заново.
не всегда истинный смысл открывается нам сразу. Часто события в нашей жизни являются частью большего замысла, и смысл произошедшего мы постигаем лишь много времени спустя.
Кристина Кабони дарит нам новую историю – о потерянной связи между сестрами, которые находят свои корни, путешествуя между каналами Амстердама, по лондонским садам и пышным тосканским холмам. Айрис Донати не мыслит своей жизни без растений, именно они дают ей ощущение дома, которого у нее никогда не было – они с отцом постоянно переезжали с места на место. Конечно, она не может пропустить крупнейшую в мире выставку цветов, где неожиданно встречает девушку по имени Виола, как две капли воды...
Надежда умирает последней. Не все в жизни подчиняется строгим правилам. Иногда случается что-то особенное, неповторимое. Бывает, что вдруг все меняется, становится другим. Такова жизнь. Важно это знать и не бояться риска.
Кристина Кабони дарит нам новую историю – о потерянной связи между сестрами, которые находят свои корни, путешествуя между каналами Амстердама, по лондонским садам и пышным тосканским холмам. Айрис Донати не мыслит своей жизни без растений, именно они дают ей ощущение дома, которого у нее никогда не было – они с отцом постоянно переезжали с места на место. Конечно, она не может пропустить крупнейшую в мире выставку цветов, где неожиданно встречает девушку по имени Виола, как две капли воды...
Ты все бежишь куда-то. Научись идти медленно и любуйся дорогой. Важен путь, а не место назначения. Главное - само путешествие,
Кристина Кабони дарит нам новую историю – о потерянной связи между сестрами, которые находят свои корни, путешествуя между каналами Амстердама, по лондонским садам и пышным тосканским холмам. Айрис Донати не мыслит своей жизни без растений, именно они дают ей ощущение дома, которого у нее никогда не было – они с отцом постоянно переезжали с места на место. Конечно, она не может пропустить крупнейшую в мире выставку цветов, где неожиданно встречает девушку по имени Виола, как две капли воды...
Чем больше знаешь о ком-то, тем лучше его понимаешь. Если хорошо подумать, страх как вакуум, который каждый наполняет по-своему. Но, если наполнить его чем-то прекрасным, для плохого места не останется.
Кристина Кабони дарит нам новую историю – о потерянной связи между сестрами, которые находят свои корни, путешествуя между каналами Амстердама, по лондонским садам и пышным тосканским холмам. Айрис Донати не мыслит своей жизни без растений, именно они дают ей ощущение дома, которого у нее никогда не было – они с отцом постоянно переезжали с места на место. Конечно, она не может пропустить крупнейшую в мире выставку цветов, где неожиданно встречает девушку по имени Виола, как две капли воды...
Истинная сила проявляется при особых обстоятельствах. Никогда не знаешь, на что человек может быть способен,
Кристина Кабони дарит нам новую историю – о потерянной связи между сестрами, которые находят свои корни, путешествуя между каналами Амстердама, по лондонским садам и пышным тосканским холмам. Айрис Донати не мыслит своей жизни без растений, именно они дают ей ощущение дома, которого у нее никогда не было – они с отцом постоянно переезжали с места на место. Конечно, она не может пропустить крупнейшую в мире выставку цветов, где неожиданно встречает девушку по имени Виола, как две капли воды...
Всякий может ухаживать за садом и сажать цветы, но не каждому дано по-настоящему понять смысл этого труда.
Кристина Кабони дарит нам новую историю – о потерянной связи между сестрами, которые находят свои корни, путешествуя между каналами Амстердама, по лондонским садам и пышным тосканским холмам. Айрис Донати не мыслит своей жизни без растений, именно они дают ей ощущение дома, которого у нее никогда не было – они с отцом постоянно переезжали с места на место. Конечно, она не может пропустить крупнейшую в мире выставку цветов, где неожиданно встречает девушку по имени Виола, как две капли воды...
Я бросаю вам вызов: позвольте себе идти по жизни, не пытаясь называть действия других злыми. Напротив, старайтесь разобраться в человеческих злодеяниях и в людях, которые их совершают, разложите их на части. Исследуйте каждую из них внимательно, как детектив. Ищите подсказки, почему это случилось и какую полезную информацию, вероятно, получится извлечь, чтобы помочь предотвратить эти действия в будущем.Те, кто изучает мозг приговоренных убийц, могут возразить, что недостатки этих людей выражены сильнее или никак не подавляются, но, если верить эволюционным исследователям, которых мы упоминали в начале главы, пожалуй, каждый из нас способен на убийство. Если бы ваши фантазии об убийстве были ярче, если бы вас меньше что-то сдерживало, вы бы могли воплотить их в реальность. Может, единственная разница между вами и серийным убийцей — активно функционирующая префронтальная кора, позволяющая вам контролировать свое поведение, в то время как другой человек к этому не способен.Если мы боимся смерти, неудивительно, что мы боимся тех, кто убивает. Но Сократ сказал: «Никто не знает, что такое смерть, не является ли она для человека величайшим из всех благ, между тем ее боятся, как будто хорошо знают, что она есть величайшее зло»[12]. Давайте не будем путать наш страх смерти с оправданием дегуманизации людей, которые смерть навлекают.
Почему существует зло? Это один из самых важных вопросов, беспокоящих человечество. Кажется, что злые люди какие-то особенные - живут по другим правилам и меркам. Но так ли отличается мозг психопата от мозга обычного человека? Скольких людей посещают фантазии об убийстве? Можно ли считать искусственный интеллект злом? Делают ли вас плохим человеком ваши сексуальные наклонности? Кто и почему становится террористом? «Психология зла» - это подробное и увлекательное исследование темной стороны...