Цитаты
286187
Знание - сила, а компромат - и подавно.
Больше пятнадцати лет прошло с момента событий «Рассказа Служанки», республика Галаад с ее теократическим режимом по-прежнему удерживает власть, но появляются первые признаки внутреннего разложения. В это важное время судьбы трех очень разных женщин сплетаются – и результаты их союза сулят взрыв. Две из них принадлежат первому поколению, выросшему при новом порядке. К их голосам присоединяется третий – голос Тетки Лидии. Ее непростое прошлое и смутное будущее таят в себе множество загадок. В...
Вы, наверное, думаете, что я заполняла пустоту идеальными картинками, но нет: пустота пустовала.
Больше пятнадцати лет прошло с момента событий «Рассказа Служанки», республика Галаад с ее теократическим режимом по-прежнему удерживает власть, но появляются первые признаки внутреннего разложения. В это важное время судьбы трех очень разных женщин сплетаются – и результаты их союза сулят взрыв. Две из них принадлежат первому поколению, выросшему при новом порядке. К их голосам присоединяется третий – голос Тетки Лидии. Ее непростое прошлое и смутное будущее таят в себе множество загадок. В...
Можно вытравить историка из рассказчика, но не вытравишь рассказчика из историка.
Больше пятнадцати лет прошло с момента событий «Рассказа Служанки», республика Галаад с ее теократическим режимом по-прежнему удерживает власть, но появляются первые признаки внутреннего разложения. В это важное время судьбы трех очень разных женщин сплетаются – и результаты их союза сулят взрыв. Две из них принадлежат первому поколению, выросшему при новом порядке. К их голосам присоединяется третий – голос Тетки Лидии. Ее непростое прошлое и смутное будущее таят в себе множество загадок. В...
... мелкие сошки, дорвавшись до внезапной власти, зачастую злоупотребляют ею хуже всех.
Больше пятнадцати лет прошло с момента событий «Рассказа Служанки», республика Галаад с ее теократическим режимом по-прежнему удерживает власть, но появляются первые признаки внутреннего разложения. В это важное время судьбы трех очень разных женщин сплетаются – и результаты их союза сулят взрыв. Две из них принадлежат первому поколению, выросшему при новом порядке. К их голосам присоединяется третий – голос Тетки Лидии. Ее непростое прошлое и смутное будущее таят в себе множество загадок. В...
...фанатики способны верить, будто можно жить праведно, а между тем убивать людей. Фанатики считают, это праведно, убивать людей – ну или определенных людей.
Больше пятнадцати лет прошло с момента событий «Рассказа Служанки», республика Галаад с ее теократическим режимом по-прежнему удерживает власть, но появляются первые признаки внутреннего разложения. В это важное время судьбы трех очень разных женщин сплетаются – и результаты их союза сулят взрыв. Две из них принадлежат первому поколению, выросшему при новом порядке. К их голосам присоединяется третий – голос Тетки Лидии. Ее непростое прошлое и смутное будущее таят в себе множество загадок. В...
Изо всех сил стараюсь - так мне кажется - быть хорошим человеком в предложенных условия.
Больше пятнадцати лет прошло с момента событий «Рассказа Служанки», республика Галаад с ее теократическим режимом по-прежнему удерживает власть, но появляются первые признаки внутреннего разложения. В это важное время судьбы трех очень разных женщин сплетаются – и результаты их союза сулят взрыв. Две из них принадлежат первому поколению, выросшему при новом порядке. К их голосам присоединяется третий – голос Тетки Лидии. Ее непростое прошлое и смутное будущее таят в себе множество загадок. В...
У меня пока есть некий выбор. Умирать или не умирать - выбора нет, но когда и как - есть. Это разве не своего рода свобода?
Больше пятнадцати лет прошло с момента событий «Рассказа Служанки», республика Галаад с ее теократическим режимом по-прежнему удерживает власть, но появляются первые признаки внутреннего разложения. В это важное время судьбы трех очень разных женщин сплетаются – и результаты их союза сулят взрыв. Две из них принадлежат первому поколению, выросшему при новом порядке. К их голосам присоединяется третий – голос Тетки Лидии. Ее непростое прошлое и смутное будущее таят в себе множество загадок. В...
Жестокая это штука, память. Мы не помним, что́ забыли. Что нас заставили забыть. Что пришлось забыть, дабы жизнь наша здесь была хоть отчасти сносна.
Больше пятнадцати лет прошло с момента событий «Рассказа Служанки», республика Галаад с ее теократическим режимом по-прежнему удерживает власть, но появляются первые признаки внутреннего разложения. В это важное время судьбы трех очень разных женщин сплетаются – и результаты их союза сулят взрыв. Две из них принадлежат первому поколению, выросшему при новом порядке. К их голосам присоединяется третий – голос Тетки Лидии. Ее непростое прошлое и смутное будущее таят в себе множество загадок. В...
Ну а если им это придется не по вкусу, пообещайте, что тогда их навестит тайная полиция и во всех подробностях расскажет, что значит быть патриотом.
Иоганн Кабал, ученый, скептик и некромант, снова в бегах, правда на этот раз его преследуют правительственные агенты. Под чужим именем он проникает на борт «Принцессы Гортензии», пассажирского дирижабля, направляющегося в другую страну. Кабал мечтает о спокойном путешествии без всяких происшествий, но вынужденная праздность и рутина дурно сказываются на его планах. Когда на борту погибает один из пассажиров и обстоятельства его смерти наводят на мысли об убийстве, Кабал решает заняться...
Человек познается по поступкам.
Иоганн Кабал, ученый, скептик и некромант, снова в бегах, правда на этот раз его преследуют правительственные агенты. Под чужим именем он проникает на борт «Принцессы Гортензии», пассажирского дирижабля, направляющегося в другую страну. Кабал мечтает о спокойном путешествии без всяких происшествий, но вынужденная праздность и рутина дурно сказываются на его планах. Когда на борту погибает один из пассажиров и обстоятельства его смерти наводят на мысли об убийстве, Кабал решает заняться...
– Вы не можете просто убивать людей, чтобы скрыть свои ошибки. Такими темпами вам придется вырезать половину страны.
Иоганн Кабал, ученый, скептик и некромант, снова в бегах, правда на этот раз его преследуют правительственные агенты. Под чужим именем он проникает на борт «Принцессы Гортензии», пассажирского дирижабля, направляющегося в другую страну. Кабал мечтает о спокойном путешествии без всяких происшествий, но вынужденная праздность и рутина дурно сказываются на его планах. Когда на борту погибает один из пассажиров и обстоятельства его смерти наводят на мысли об убийстве, Кабал решает заняться...
Сидел и ждал, когда у властей найдется минутка, чтобы его казнить.
Иоганн Кабал, ученый, скептик и некромант, снова в бегах, правда на этот раз его преследуют правительственные агенты. Под чужим именем он проникает на борт «Принцессы Гортензии», пассажирского дирижабля, направляющегося в другую страну. Кабал мечтает о спокойном путешествии без всяких происшествий, но вынужденная праздность и рутина дурно сказываются на его планах. Когда на борту погибает один из пассажиров и обстоятельства его смерти наводят на мысли об убийстве, Кабал решает заняться...
Будущее остается скрытым от нас, как бы мы ни старались его прочесть.
Иоганн Кабал, ученый, скептик и некромант, снова в бегах, правда на этот раз его преследуют правительственные агенты. Под чужим именем он проникает на борт «Принцессы Гортензии», пассажирского дирижабля, направляющегося в другую страну. Кабал мечтает о спокойном путешествии без всяких происшествий, но вынужденная праздность и рутина дурно сказываются на его планах. Когда на борту погибает один из пассажиров и обстоятельства его смерти наводят на мысли об убийстве, Кабал решает заняться...
Люди были кошмарными созданиями, на них не стоило тратить силы.
Иоганн Кабал, ученый, скептик и некромант, снова в бегах, правда на этот раз его преследуют правительственные агенты. Под чужим именем он проникает на борт «Принцессы Гортензии», пассажирского дирижабля, направляющегося в другую страну. Кабал мечтает о спокойном путешествии без всяких происшествий, но вынужденная праздность и рутина дурно сказываются на его планах. Когда на борту погибает один из пассажиров и обстоятельства его смерти наводят на мысли об убийстве, Кабал решает заняться...
– По традиции сперва требуется умереть, и только потом институт могут назвать в вашу честь, – заметил Кабал.
Иоганн Кабал, ученый, скептик и некромант, снова в бегах, правда на этот раз его преследуют правительственные агенты. Под чужим именем он проникает на борт «Принцессы Гортензии», пассажирского дирижабля, направляющегося в другую страну. Кабал мечтает о спокойном путешествии без всяких происшествий, но вынужденная праздность и рутина дурно сказываются на его планах. Когда на борту погибает один из пассажиров и обстоятельства его смерти наводят на мысли об убийстве, Кабал решает заняться...
Нельзя винить человека в том, что он изготовил пулю, которой потом убили святого.
Иоганн Кабал, ученый, скептик и некромант, снова в бегах, правда на этот раз его преследуют правительственные агенты. Под чужим именем он проникает на борт «Принцессы Гортензии», пассажирского дирижабля, направляющегося в другую страну. Кабал мечтает о спокойном путешествии без всяких происшествий, но вынужденная праздность и рутина дурно сказываются на его планах. Когда на борту погибает один из пассажиров и обстоятельства его смерти наводят на мысли об убийстве, Кабал решает заняться...
Уродливость – это дело вкуса.
Иоганн Кабал, ученый, скептик и некромант, снова в бегах, правда на этот раз его преследуют правительственные агенты. Под чужим именем он проникает на борт «Принцессы Гортензии», пассажирского дирижабля, направляющегося в другую страну. Кабал мечтает о спокойном путешествии без всяких происшествий, но вынужденная праздность и рутина дурно сказываются на его планах. Когда на борту погибает один из пассажиров и обстоятельства его смерти наводят на мысли об убийстве, Кабал решает заняться...
– Вы всегда столь откровенны? – Экономит время.
Иоганн Кабал, ученый, скептик и некромант, снова в бегах, правда на этот раз его преследуют правительственные агенты. Под чужим именем он проникает на борт «Принцессы Гортензии», пассажирского дирижабля, направляющегося в другую страну. Кабал мечтает о спокойном путешествии без всяких происшествий, но вынужденная праздность и рутина дурно сказываются на его планах. Когда на борту погибает один из пассажиров и обстоятельства его смерти наводят на мысли об убийстве, Кабал решает заняться...
С сегодняшнего дня больше никаких планов. Никаких попыток отслеживать каждую деталь. Ход событий можно спланировать так, чтобы в итоге оказаться в пункте назначения. Но вот того, что тебе встретится на этом пути, предсказать нельзя. Поэтому пусть жизнь идет своим чередом, и какие события ни ждут меня впереди, я буду встречать их с открытым забралом.
Когда-то Зори и Леннон были лучшими друзьями. Когда-то… Но не сейчас. Теперь они не выносят друг друга, старательно избегают встреч, и поначалу в этом нет ничего сложного. Но один неудачный поход, и «заклятые друзья» остаются вдвоем. Одни под необъятным звездным небом, окруженные пустынным пейзажем, они должны разобраться в себе и понять, что же происходит между ними.
Спонтанность явно переоценивают. Кинофильмы и телешоу внушают нам мысль о том, что любители потусоваться на вечеринках, которым хватает храбрости прыгнуть в одежде в бассейн, живут лучше. Но за кадром всё расписано вплоть до мельчайших подробностей. Воду всегда подогревают до нужной температуры.Свет и ракурсы съёмки тщательно продумывают. Диалоги заучивают наизусть. И всё это выглядит так привлекательно именно потому, что кто-то тщательно спланировал каждую подробность. Стоит это понять, как жизнь становится гораздо проще.
Когда-то Зори и Леннон были лучшими друзьями. Когда-то… Но не сейчас. Теперь они не выносят друг друга, старательно избегают встреч, и поначалу в этом нет ничего сложного. Но один неудачный поход, и «заклятые друзья» остаются вдвоем. Одни под необъятным звездным небом, окруженные пустынным пейзажем, они должны разобраться в себе и понять, что же происходит между ними.
Осторожные боятся неизвестного и избегают его. Благоразумные же планируют всё таким образом, чтобы при встрече с неизведанным чувствовать себя увереннее.
Когда-то Зори и Леннон были лучшими друзьями. Когда-то… Но не сейчас. Теперь они не выносят друг друга, старательно избегают встреч, и поначалу в этом нет ничего сложного. Но один неудачный поход, и «заклятые друзья» остаются вдвоем. Одни под необъятным звездным небом, окруженные пустынным пейзажем, они должны разобраться в себе и понять, что же происходит между ними.
Плохо попадаться. А подслушивать – занятно, полезно и познавательно.
Шагнув в портал, я и подумать не могла, что он одноразовый и приведет вовсе не в жаркий южный городок, идеально подходящий для отдыха, а к холодному северному морю. В Годдхен. Путь обратно в столицу закрыт. Местные жители принимают чужачку настороженно. А стылые воды населены невероятными существами и… тайнами. Тайнами моей семьи. Еще есть загадочный сосед, рядом с которым творится что-то крайне подозрительное. Или это рядом со мной? Шепот из найденной в воде бутылки, драконья чешуя, чувства,...
Стояла такая тишина, что раздайся сейчас жужжание мухи, она произвела бы эффект пролетающего мамонта.
Знаменитый детектив Ниро Вульф вместе со своим верным помощником Арчи Гудвином приглашены на съезд лучших шеф-поваров мира.
Все убийцы были когда-то маленькими детьми.
Знаменитый детектив Ниро Вульф вместе со своим верным помощником Арчи Гудвином приглашены на съезд лучших шеф-поваров мира.
Все эти люди пришли сюда из западной части страны. Страшная сила гнала их по дорогам родины на восток и на север - голод. Стояла осень 1944 года, не стихала война. В больших городах не хватало еды. Транспорт не ходил, поэтому передвигаться оставалось только пешком. За спиной каждого такого беженца было по несколько десятков, а то и сотен километров. Они тащились по шоссе и проселкам с какими-то тележками, детскими колясками, велосипедами без шин и прочими немыслимыми приспособлениями. А после восьми находиться на улице запрещалось - комендантский час. Так что было очень важно иметь родственников и друзей, живущих где-то рядом с дорогой.
Декабрь 1944 года. Нидерланды в оккупации уже пять лет. Михилю шестнадцать, и он живет в постоянном страхе. Недавно в соседнем поселке повесили на фонарях всех мужчин. А вчера арестовали соседей. У каждого есть родственник, вынужденный скрываться от нацистов, или друг в концлагере. Лишь бургомистр, отец Михиля, из последних сил сдерживает жестокость захватчиков. А тут – просьба друга, попавшего в застенки гестапо. Просьба жизненно важная – и смертельно опасная. Михиль один не справится. Но кому...