— А я рискну! Чего не сделаешь ради любви. — О-о-о, любви? Так быстро? — Ну почему быстро? — Дракон выудил из кармана часы. — Мы уже десять минут знакомы.
Не задавайте лишних вопросов. Это уберегло вас теперь, убережет и дальше.
– Желаете чаю? – спросила она, чтобы хоть как-то заполнить затянувшуюся паузу. – Лучше бы чего-то покрепче, – в своей извечной шутливо-грубой манере откликнулся лорд Боллинброк. – Я слышал, у Уиллморта прекрасные погреба. – Да, иногда он там пытает незваных гостей.
Я надеюсь, что ты прав, Генрих. Иначе я действительно рассержусь и прикажу отрубить твоему другу голову, поскольку он все равно не умеет ею пользоваться!
Женщины не всегда разумны, если речь идет об их чувствах.
– ... А что о тебе люди скажут? А что подумают… есть такое? – Есть. – Это – бессмысленно. Для всех ты хорошей никогда не будешь.
Вот уж воистину, деньги – зло. Нет их – зла не хватает. Есть они – не хватает на тебя зла у других.
Люди разные. Есть те, кто навсегда застывает в своем времени и противится всему новому, а есть и другие, которые обожают все новое, все интересное, которым за счастье идти в ногу с веком. И время бережно баюкает их на своих ладонях, даруя им крепкую и здоровую старость.
Нам редко нравятся те, кому не нравимся мы.
Благородный человек будет обращаться даже с прачкой как с королевой, быдло поведет себя с королевой как с прачкой, а уж в какой семье родилось то быдло… Кто-то всерьез думает, что раз колыбелька с гербами, то и душа тоже благородная? Воспитывать надо! Вос-пи-ты-вать! Иначе такое вырастет, что и на уши не натянешь.
Для всех ты хорошей никогда не будешь.
Вот уж воистину, деньги – зло. Нет их – зла не хватает. Есть они – не хватает на тебя зла у других.
...дворянин – это не тот, кто что-то из себя изображает. Это слуга короля и отечества. А все остальное – лишь мишура, становящаяся для многих глупцов ценнее, чем истинное понимание своей роли.
На восьмой гадалке мне это так надоело, что я едва не застонала. Ирек похлопал меня по плечу.
— Чего они мне все любовь предсказывают? – чуть не застонала я.
— Так это профессиональное, – хмыкнул Ирек. – Девкам – любовь, бабам – основательного мужика или что ее муж за ум возьмется.
— А мужчинам?
— А мы к этим дурам не ходим, – гордо выпятил грудь Ирек. – Точно знаю, баб много, а я один. Единственный… Если нашлась дура, которая меня не оценила, пусть ей же хуже будет, а я найду ту, которая меня поймет и оценит по достоинству.
Юные сердца тоже умеют разбиваться, даже если никому нет до них дела.
«Я проиграла. Выпьем же, Машка! — За что? За нас? — Конечно! А еще за то, чтобы слово „сука“ применялось исключительно к четвероногим самкам домашней собаки!»
Вот что значит «мой» человек. Услышала Феечку, и сразу же легче жить стало!
Если ночь - это время вопросов, то утро - время решений и действий.
Похоже, в моем случае лучше и не начинать раскладывать мысли по полочкам, есть риск вместо самоуспокоения самозагрызться!
Грязью в человека плеснуть легко, а ты попробуй, отмойся.
Существуют законы жизни, очень похожие на законы искусства. То есть это, в сущности, должны быть одни и те же законы. Искусство отличается от жизни только степенью напряжения. А любовь — это такое напряжение, в котором сама жизнь становится искусством
Мы все ждём милости к себе, а к другим - справедливости. И это нечестно.
<...> крутой, как пар из паровоза. Паровозы, как известно, давно устарели: они производят много шума, но мало тяги. Низкий коэффициент полезного действия. Одни понты <...>
<...> ничего не следует откладывать на следующий раз. Тем более победу.
Его жена отправилась в Лос-Анджелес. То ли работать, то ли отдыхать. У обеспеченных женщин с этим бывает путаница.